— Я сделал, что должен был, — произнес он ровным голосом.

— Что должен был, — эхом отозвался я. — И с чего же это вдруг?

— Мы не могли отвлекаться.

— Верно, — фыркнул я. — И под этим «мы» ты подразумеваешь всех вас. То есть все с этим согласились.

Джо колебался.

— Все было как раз-таки наоборот, — надавил я, — верно? Не все согласились с твоим решением.

— Это не…

Я с силой ударил рукой по столешнице.

— Не смей говорить, что это не имеет значения. Это имеет значение. Все это имеет значение. Я понимаю, каково тебе было, Джо. Я уловил…

— Ничего ты не понимаешь, — взорвался он. — Ты не понимаешь, потому что тебя там не было!

— И кто же так решил? — холодно поинтересовался я. — Ты совершенно ясно дал понять, что…

— Не надо, — остановил он, указывая на меня когтем. — Не смей говорить, что ты не был мне нужен. Ты не можешь так говорить, потому что это неправда. Ты был мне нужен. Ты был дико мне нужен, мать твою.

— В этом-то и заключалась проблема, верно? — сказал я, и все части головоломки медленно встали на свои места. — Я был твоими узами. И ты не мог сделать то, что намеревался, пока я ими оставался.

— Каждый раз, когда видел твои слова, — признался Джо. — Каждый раз, когда писал тебе ответ, мне все сильнее хотелось вернуться домой. К тебе. К остальным. А я не мог, Окс. Я не мог, потому что у меня была обязанность. Он отнял у меня и, что еще хуже, отнял у тебя. И я не мог сделать то, что было нужно, пока мне напоминали о доме. Так что да, я положил этому конец. Оборвал связь с вами. И сделал это, потому что ты мне слишком небезразличен, а из-за этого я был не в состоянии делать то, что требовалось. Я твердил себе, что если буду держаться от тебя подальше, уберегу от всего этого, ты будешь в безопасности.

— Ты ошибался, — возразил я. — Мы не были в безопасности. Уж точно не все время.

— Я знаю, — ответил он смиренно. — Мне рассказали. Остальные. Я не думал…

— Нет, ты не думал. Потому что сконцентрировался лишь на одной-единственной цели.

— Месть, — согласился он. — Гнев и ярость. Необходимость отыскать его и заставить страдать.

— И тебе не удалось, — мне не хотелось, чтобы это прозвучало, как обвинение.

Плечи Джо поникли.

— Нет. Мы… были близки. Так много раз. Но ему всегда удавалось оказываться на шаг впереди. Я пытался, Окс. Я пытался все исправить. Но не мог. Поэтому просто продолжал двигаться дальше.

— Был бы ты вообще сейчас здесь? — спросил я. — Если бы не думал, что он снова придет за нами?

— Не знаю, — ответил Джо, и его честность больно ранила меня.

Я кивнул. Голова казалась забита до отказа. Я понятия не имел, что делать дальше.

— Зачем ему приходить сюда сейчас? Почему после стольких лет он вернулся? Почему не раньше?

— Не знаю.

— И когда же он явится?

— Не знаю.

— Что нам следует делать?

— Не знаю.

— А что, мать твою, ты знаешь? — зарычал я на него. — Ты потратил три гребаных года нашей жизни впустую?

Джо вздрогнул, уставившись в пол.

Но я уже не мог остановиться. Не теперь, когда меня прорвало.

— Скажи мне, Джо. Стоило ли оно того? Стоило ли оберегать меня так, как по твоему мнению ты оберегал? Стоило ли бросать всех нас, чтобы отправиться в погоню за гребаным призраком?

— Я не знаю…

— Не говори, что не знаешь! — заорал я на него. — Назови мне хоть одну гребаную вещь, которую ты знаешь!

— Я люблю тебя, — у Джо перехватило дыхание.

А я просто.

Я не в силах был сделать вдох.

Все казалось слишком громким. Слишком реальным. Слишком ярким. Хотелось ущипнуть себя, чтобы понять, сплю я или бодрствую. Из всего, что он мог сказать, услышать именно это я точно не ожидал.

И это было нечестно.

— Что? — прохрипел я.

Джо избегал смотреть на меня, уставившись в пол. Когда он заговорил, его голос звучал слабее, чем когда-либо.

— Я многого не знаю. Уже нет. Все изменилось. Ты. Стая. Люди в ней. Это место не такое, каким было, когда мы его покинули. И Картер, и Келли. Они… просто. Они снова вписались сюда. Так, словно ничего и не было. Как будто бы мы вообще не уезжали. С мамой. С Марком. Со всеми этими незнакомцами. И с тобой. А еще Гордо. Гордо, Окс. Ему ведь даже не стоило беспокоиться. Потому что ты у него был всегда. Пускай в ту ночь магия его каким-то образом и связала со мной. Но несмотря на то, что он стал моим, при этом он всегда оставался твоим. Как и все они. А я здесь просто… я не знаю, что я тут делаю. Я облажался, Окс, — Джо вытер глаза, и в моей груди что-то разбилось вдребезги. — Я думал, что поступаю правильно. Думал, что оберегаю вас всех. Но я был эгоистом. Потому что в действительности хотел, чтобы ты оставался в безопасности. Хотел удержать тебя подальше от монстров. Если бы ты меня не знал, если бы мы никогда не повстречались, ты бы здесь сейчас не стоял. Твоя мама была бы жива. И вы были бы счастливы. Я думал, для тебя так будет лучше. Думал, чем дольше буду отсутствовать, тем легче тебе будет забыть меня, как и все, что я тебе сделал. Я хотел вернуться домой, Окс. Единственное, чего я хотел, — это вернуться домой, потому что без тебя у меня нет дома.

— Джо, — начал я.

Он поднял руку, останавливая меня.

— Просто… дай мне договорить. Я знаю, у тебя… есть выбор. До сих пор. И знаю, что не сделал ничего, чтобы ты по-прежнему выбрал меня. И я смирился с этим. Потому что, если есть… — его голос звучал сдавлено и хрипло, — кто-то другой, или может появиться, я не хочу стоять у вас на пути. Я просто хочу быть рядом с тобой. Как твой друг. Или член стаи. Или чтобы вновь стало как до всего этого, только ты и я. Тебе не обязательно хранить моего волка, Окс. Ты не обязан это делать. Мне просто нужно быть рядом с тобой, потому что я устал. Понимаешь? Я так устал от всего этого. От жизни в бегах. От того, что не получаю желаемого. Я просто хочу тебя. Пожалуйста, позволь мне быть рядом. Прошу. Без тебя все остальное не имеет значения. Просто позволь мне, пожалуйста, просто позволь мне. Теперь ты здесь Альфа, но прошу, не прогоняй меня.

К тому моменту, как Джо закончил, его лицо стало мокрым. Он наполовину обратился, почти полностью потеряв себя из-за проступившего наружу волка. Я не знал, насколько силен его самоконтроль, учитывая, что видел, как он перекидывается всего раз, в ночь полнолуния.

И дело было не в том, что я не доверял ему, во всяком случае, в этом отношении. Джо никогда бы не причинил мне вреда, по крайней мере, физически.

Просто больше не хотелось с этим бороться. Не хотелось бороться с ним.

Я шагнул к нему.

Его глаза снова вспыхнули.

— Не надо, — попытался остановить меня он. — Ты не можешь. Окс, я теряю себя.

— Не потеряешь, — ответил я.

— Ты не можешь быть в этом уверен, — взмолился Джо. — Все уже не так как раньше. Я больше не в силах отыскать путь назад, потому что все уже не так как раньше.

И я знал это. Мы оба знали. Возможно, увидев нас сейчас, кто-нибудь удивился бы, как мы до такого докатились. После всего, через что прошли. После всего, что оба сделали. Он ушел. Я остался. И, хотел того или нет, но занял его место. Потом довольно долго злился на него. Он же все это время злился на самого себя.

Впрочем, это уже не имело никакого значения. Может быть, я передумаю, и скоро, но прямо сейчас я просто ни секунды больше не мог вынести невозможность прикоснуться к нему.

— Нет, — повторял он, — нет, нет, нет, ты не можешь…

Я подошел к Джо вплотную.

Он прижался спиной к двери.

Наши колени соприкоснулись.

Мои руки дотронулись до его рук.

После стольких лет это казалось таким потрясающим ощущением.

Джо зарычал на меня, больше по-волчьи, чем по-человечески, а я взял его лицо в ладони — лицо наполовину обратившегося в волка человека — белая шерсть то появлялась, то исчезала, словно он застрял в этом пограничном состоянии. Как только мои пальцы коснулись его кожи, Джо вздрогнул от прикосновения, и на мгновение показалось, что этого будет недостаточно. Слишком многое стояло между нами, чтобы дать Джо вновь отыскать путь назад.

Потому что теперь я окончательно понял, чего ему стоил его выбор. Несмотря на то, что Джо был Альфой, и с ним рядом оставались его братья и Гордо, помогая сохранить здравый рассудок, при всем при этом он все равно практически превратился в Омегу, разорвав узы, чтобы раствориться в своем волке. Джо не мог сосредоточиться на мне, потому что из-за меня продолжал цепляться за свою человечность. Он отказался от этого в пользу волка. Став хищником. Охотником.

Не могло же все это быть напрасно.

Эти последние три года не могли пройти впустую.

И они не прошли.

Потому что вот он я. Широко расправив плечи, уверенно стою на ногах, хотя порой мне и хотелось рассыпаться в прах.

Мой отец предупреждал, что люди станут дерьмово ко мне относиться, и это будет больно ранить.

Мой отец был лжецом.

Дерьмовым оказалось почти все.

Но я все равно выстоял, черт возьми.

— Эй, Джо, — произнес я.

И он взглянул на меня огненно-красными глазами, кожа на его лице пошла рябью, возвращая человеческий облик.

— Окс… — выдохнул он.

Однажды мама повела меня в церковь. После того, как отец бросил нас.

Она думала, что, возможно, нам обоим не помешает немного милости Иисуса.

Джо произнес мое имя так, как проповедник говорил о Боге.

Благоговейно, с трепетом. Страхом и обожанием.

Я не знал, как с этим быть.

Не знал, заслуживаю ли такого.

Поэтому сделал единственное, что пришло мне в голову.

Я поцеловал Джо Беннета. Прямо там. В старом доме.

И в тот момент казалось, что все снова хорошо.

* * *

Все было как раньше.

Правда, не совсем так же.

Мы лежали бок о бок в моей старой кровати, лицом друг к другу.

Хотя больше не помещались в ней, как когда-то.

Я не сильно изменился. Может, разве что, стал немного шире, но не более того.

А вот Джо.

Джо стал другим.

Теперь он занимал гораздо больше места.

Было немного тесновато. Но мы поместились.

Одна из его ног оказалась зажата между моими. Я удерживал его на месте.

Мы лежали на одной подушке. Я сказал себе, это потому, что иначе Джо свалился бы с кровати. Но в действительности же мне просто хотелось, чтобы он находился как можно ближе.