Вероника знала достаточно из курсов по оказанию первой помощи и искусственному дыханию в колледже, что нужно было перевернуть его на бок, чтобы он не подавился собственным языком.

Ной довольно быстро пришел в себя, но был совершенно не в себе. Ей удалось уговорить нескольких парней, которые были там, помочь ей поднять его и отвести к кровати.

Вероника даже не осознавала, насколько нервничает, пока не попыталась запустить пальцы в его волосы, и ее рука неудержимо задрожала. Минуты, которые прошли, пока Ной то приходил в себя, то снова терял сознание, были самыми тяжелыми. Рони все еще раздумывала, не позвонить ли ей в 911. Но каждый раз, когда девушка собиралась это сделать, Ной приходил в себя.

Ребята пришли после того, как убрали всех нарушителей спокойствия со двора.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Джио, протягивая Ною пару таблеток аспирина.

Вероника нахмурилась, даже не подумала принести ему обезболивающее. Она убрала пакет со льдом от его лица. Ной приподнялся на локте и, поморщившись, поднес руку к ссадине на голове.

— Что случилось?

— Тебя ударил друг этого засранца, — пробормотал Эйбел. — Я шел прямо за тобой и даже не заметил, как это произошло.

— Я заметила, — добавила Вероника. У нее перехватило горло, когда она почувствовала, как по щеке скатилась теплая слеза. — Но недостаточно быстро.

— Парень знал, что делает, Рони. — Эйбел мягко коснулся ее плеча. — Он бы в любом случае сделал бы все так, чтобы никто не смог предупредить Ноя. Чертов трус.

Ной протянул Веронике руку, и она пожала ее.

— Ты хочешь поехать в больницу?

— Нет, — Ной покачал головой и прищурился, — я в порядке. Скоро подействует аспирин, — парень попытался сесть, но сразу же почувствовал головокружение.

— Не вставай, чувак, — сказал Джио. — Тебе нужен покой, — парень повернулся к Веронике. — Если хочешь, Рони, мы можем все закончить. В любом случае, ночь пошла не по плану.

— Нет, — Рони покачала головой. Девушка попыталась вырвать руку, но Ной удержал ее. — Вы, ребята, можете остаться, — Вероника повернулась к Ною, который пристально смотрел на нее. — Ной остается в любом случае.

— Да, на сегодня так будет лучше. Я бы даже не пытался встать, если бы не пришлось, — сказал Эйбел. — Не волнуйся, парень. Этому мудаку сейчас гораздо больнее, чем тебе. Я позаботился об этом.

Эйбел не шутил. Когда Вероника в последний раз взглянула на незнакомого парня, она даже не смогла разглядеть черты лица, настолько он был окровавлен. А его трусливые друзья бросили его на произвол судьбы, когда увидели, с чем столкнулись.

Ной поблагодарил их, и один за другим его друзья покинули комнату. Вероника начала подниматься с кровати, но Ной потянул ее за руку.

— Останься со мной… пожалуйста?

Вероника улыбнулась, нежно коснувшись его лица. Шишка на его голове была горячей, но она уже проверила его температуру и знала, что у него нет лихорадки.

— Я как раз собиралась закрыть дверь. И никуда не уйду.

Ной отпустил ее руку, и Рони встала, чтобы закрыть дверь.

— Ты можешь выключить свет? Глазам больно. Включи лучше настольную лампу.

Вероника сначала включила маленькую лампу, а потом выключила свет. Она вернулась, и села рядом с Ноем. Он подвинулся и похлопал по матрасу рядом с собой. Ее сердце забилось быстрее с того момента, как парень попросил ее остаться. Веронике хотелось утешить его. Удар, который ему нанесли, был ужасен, и она могла только представить себе боль, которую он должен был испытывать, поэтому легла рядом с ним, положив голову на его подушку лицом к нему.

— Я так волновалась, — прошептала Вероника.

Ной протянул руку и коснулся ее волос, накручивая локон на палец, улыбнулся, но ничего не сказал.

— Ты сможешь участвовать в боях через две недели?

Парень кивнул, глядя на нее, но не так, как раньше. В его глазах не было ни похоти, ни тоски, которые видела раньше на кухне. То, что Рони увидела сейчас в его глазах, было честностью. Что бы Ной ни прятал в этих глазах все это время, оно больше не пряталось. Это было так, как будто он внезапно принял решение и решил сообщить его ей. Сказать то, что девушка подозревала уже несколько недель. Ной влюбился в нее.

— Я знаю, что сказал это раньше, но повторю это снова. Ты прекрасна, Рони.

Как и раньше, что-то глубоко внутри предупреждало, что она должна прекратить это. Остановить его, пока он не сказал что-то, что навсегда изменит их отношения, и пути назад не будет. Но, как и раньше, у нее не было сил сделать это. Вероника затерялась в его глазах, но это было так хорошо, что она не хотела останавливать его.

Вместо того чтобы остановить его, она наклонилась и поцеловала ссадину на его лице. Ной глубоко вздохнул, когда ее волосы коснулись его лица, затем рука парня оказалась на ее лице, и Вероника повернула свое лицо так, чтобы их губы оказались в сантиметре друг от друга.

— Ты такая красивая, — прошептал Ной, опустил глаза к ее губам и нежно поцеловал их.

Разум твердил, что это было ошибкой, когда Ной снова поцеловал ее, только дольше и глубже, но ее сердце утверждало обратное.

Вероника положила руку на его твердое плечо и слегка сжала его, позволив себе сделать то, о чем мечтала с самого первого дня, и пососала его нижнюю губу. Ной издал тихий стон, напоминая, что девушка должна притормозить. Рони откинула голову на подушку, а Ной приподнялся на локте и посмотрел ей в глаза.

— Я чертовски схожу по тебе с ума, Рони.

«Останови его!»

Судя по тому, как Ной целовал ее с таким беззастенчивым чувством, Вероника знала, к чему это может привести, а если и приведет, то все испортит. Эгоистично решив, что лучший способ заставить его замолчать — это снова поцеловать его, Вероника положила руку ему на шею, и Ной прижался к ней. Его язык был волшебным. Почти забавно, что Рони на самом деле подумала, что его возраст сделает его менее опытным, чем других мужчин постарше, с которыми она была. Но ни один мужской поцелуй никогда не вызывал у нее таких чувств.

Ной не пытался сделать что-то еще, и Рони была рада этому, потому что одно прикосновение в нужном месте дало бы парню понять, как сильно ее тело хотело его. В том месте всегда становилось жарко и влажно, когда девушка думала о нем.

Он оторвался от ее губ, прошелся легкими поцелуями по ее подбородку до нежного места под подбородком и вниз к шее. Сначала Ной посасывал мягко, а потом немного сильнее, когда его дыхание участилось. Вероника знала, что от этого наверняка останутся следы, но ей было все равно, это было так чертовски хорошо — слишком хорошо.

— Ной, — ее голос прозвучал хрипло даже для собственных ушей, и Вероника знала, что он не упустил страстного желания в ее словах.

Парень только крепче поцеловал ее в шею, отчего между ног запульсировало. Вероника инстинктивно выгнулась, когда его руки, наконец, пробрались под ее кардиган.

Его прикосновения были такими нежными и медленными, что сводили ее с ума. Она хотела сказать ему, чтобы он прекратил, знала, что должна сказать, но ощущение его руки на горящей плоти ее живота сделало это невозможным.

— Моя, — прошептал Ной, посасывая ее шею, и Вероника шикнула на него, прежде чем он снова заговорил. — Моя Рони, — слова были произнесены с придыханием, и он еще сильнее впился ей в шею.

Вероника с трудом сглотнула, стараясь не слишком вдумываться в то, что он только что сказал. Все ее тело горело от его поцелуев. Ной снова приблизился к ее губам и поцеловал так глубоко, что она утонула в его вкусе, и ей это понравилось.

Его тело скользнуло по ее телу. Ной не скрывал своего желания к девушке. От этого ее сердце забилось еще сильнее. Единственной надеждой, за которую Вероника цеплялась, что дальше этого дело не пойдет, было то, что они все еще были полностью одеты, и дверь не была заперта. Конечно, он не станет рисковать тем, что кто-то зайдет к ним.

Вероника держалась за эти две вещи, потому что ощущение его твердого тела рядом с ней, вкус его губ, мужской запах, смешанный с одеколоном, который чуть не убил ее, когда она почувствовала его раньше, не давали возможности мыслить здраво, не говоря уже о том, чтобы придумать причину, почему Рони не должна умолять его сделать с ней то, о чем мечтала уже несколько месяцев. Ее руки дико блуждали по его большой сильной спине. Она была пьяна от предвкушения ощутить его внутри себя.

Ной замедлил свои поцелуи и отстранился, чтобы посмотреть на нее, когда ди-джей снаружи начал обратный отсчет до Нового года. Когда пробила полночь и послышались радостные возгласы, Ной улыбнулся, и Вероника улыбнулась в ответ, едва переводя дыхание. Это была идеальная встреча Нового года.

— С Новым годом, — прошептал Ной и, не давая ей времени ответить, очень медленно поцеловал Веронику, продолжая целовать все глубже и глубже, сводя ее с ума. Затем он на мгновение остановился и пристально посмотрел на нее. — Я люблю тебя.

Эти три слова мгновенно парализовали ее, и Вероника молилась, чтобы он не почувствовал, как ее сердце трепыхнулось. Ладно, может быть, она вспомнит причину, почему они не должны этого делать. Ту же причину, что и всегда. Ничего, кроме душевной боли, из этого не выйдет. Долгое время Вероника беспокоилась о своей душевной боли, а не о его.

Невероятно, но теперь Вероника была еще более уверена, что это будет огромной ошибкой.