Когда он обхватил мои бедра и расстегнул брюки, все, что я мог делать, это стонать и скулить. Мне было все равно, что он делает или как он это делает, я просто хотел, чтобы меня трахнули и кончить. Ноющая тревога по поводу моего наказания только добавила остроты и без того эротической игре.

Спертый воздух гаража заставил меня чувствовать себя испорченным, когда он спустил мои штаны и обнажил мне задницу. Знал ли он, как сильно это меня возбудит, или это была просто его фантазия? Мысль о том, что он делает это просто потому, что это его возбуждает, заставила мой член дернуться и начать истекать предэякулятом на бетонный пол.

Блять.

Я был настолько захвачен фантазией и изнывал от желания, что даже не думал о презервативе и любриканте, пока не услышал звук открываемого пакета. Я не был уверен, был ли он бойскаутом в прошлой жизни или просто слишком самоуверенным, но я был рад, что он пошел на ужин подготовленным.

Пробка выскользнула из меня одним плавным движением, от которого у меня вырвался скулёж. Впрочем, пустым я был недолго. Как только игрушка исчезла, палец Романа вошел в меня, и вскоре это были два, а затем и три пальца.

Все, что я мог сделать, это извиваться, отчаянно пытаясь удержаться от того, чтобы начать насаживаться на его пальцы. Роман продолжал сыпать грязными словами, рассказывая мне, какая у меня тугая задница и как в ней будет хорошо, когда он будет меня трахать… каждый порочный слог был просто создан, чтобы послать меня выше.

Когда его пальцы вышли из меня, я на мгновение почувствовал облегчение от прекрасного растяжения, но не много времени потребовалось на то, чтобы болезненная потребность снова обрушилась на меня. Я хотел жжения от его члена, вонзающегося в меня. Я хотел чувствовать себя наполненным и знать, что он использует меня для своего удовольствия. Я хотел, чтобы мной овладели, и заявили на меня права, вбиваясь в мое тело.

Член Романа прижался к моей дырочке, и не успел я даже вздохнуть, как он до предела вошел, выбив весь воздух из моих легких. Это было потрясающе. Боли было ровно столько, чтобы сделать всё еще более совершенным, и то, как его член терся о мою простату, заставило меня вопить так громко, что я знал - мои соседи это слышат.

Он подождал всего мгновение, пока я приспособлюсь, прежде чем снова начал двигаться, толкаясь в меня в почти мучительном ритме, от которого я стонал и бормотал всякие безумные вещи. Я не был хрупкой куклой в трусиках, на которую можно было просто смотреть. Он лишь отодвинул шелковую ткань и трахнул меня, как будто я принадлежал ему.

Я был его, и он это знал.

По мере того, как удовольствие нарастало, все вокруг стало туманным, и единственное, что удерживало меня от погружения в сабспейс, - это периодические шлепки по заднице и ощущение его члена, ласкающего мою простату.

Все, что я мог - это дрожать и выгибать задницу, отчаянно умоляя о большем. Мои слова не работали, и все сводилось к одному только удовольствию, проносящемуся сквозь меня. Когда он наконец произнес слово, которого я жаждал уже несколько часов, я почти пропустил его.

— Сейчас, Вреднюга. — Его рука снова опустилась на мою задницу, и он изменил угол ровно настолько, чтобы давить на мою простату, отправляя меня в полёт. Мой оргазм обрушился на меня, и все, что я мог сделать, это лежать на теплой машине и дрожать, пока он поддерживал безумные волны удовольствия. Каждый толчок уносил меня всё выше, пока внутри меня не осталось ничего, кроме его члена и наслаждения.

Когда эмоции наконец начали спадать, я почувствовал, что толчки Романа стали запинаться, и понял, что он кончает. Он тот тип Дома, который хочет пометить меня, и я знал, что в конце концов меня пригласят на ужин с его спермой, заткнутой глубоко внутри меня. Но мысль о проверках на венерические болезни и обсуждениях была отброшена на задний план, когда его почти карающая хватка стала нежной, и его руки стали гладить меня по спине долгими, успокаивающими движениями.

Его член наконец выскользнул из меня, но я слишком устал, чтобы даже пошевелиться. Роман наклонился и поцеловал меня в щеку.

— Я скоро вернусь, малыш. Роман отошёл, ещё раз погладив меня, и я услышал, как открылась дверца машины, и звенящий звук отвлек меня достаточно, чтобы я вышел из оцепенения. Когда машину тряхнуло, я наконец вздохнул и открыл один глаз. Роман доставал из бардачка салфетки.

Сняв презерватив, он вернулся ко мне и, к сожалению, хотел, чтобы я функционировал. Нам нужен здесь футон или что-то в этом роде, если он хочет чаще заниматься сексом в гараже... и салфетки.

— Иди сюда, Вреднюга, давай доставим тебя наверх. — Успокаивающие слова Романа заставили меня нахмуриться. Вероятно, это была не та реакция, которую он ожидал.

— Я устал. Я не хочу идти. — надув губы, я вздохнул, когда он проигнорировал меня и начал поправлять мою одежду. Когда он одел меня достаточно, чтобы я мог идти, не спотыкаясь о штаны, то стал продвигать нас к лестнице.

— Но спальня так далеко. — Почему у меня такой большой дом?

— Но если ты пойдешь наверх, как хороший мальчик, я помогу тебе раздеться и уложу под одеяльце.

— Но еще не настолько поздно, чтобы ложиться спать. — может быть, но я не уверен. Удовольствие не давало мне по-настоящему осознать, сколько времени прошло.

Роман усмехнулся и положил руку мне на спину, пока мы поднимались по лестнице.

— Уже достаточно поздно, чтобы лечь и заняться обнимашками.

Я бы пожаловался, у меня был отличный ответ на то, что я слишком молод, чтобы просто заниматься обнимашками, но вместо этого я зевнул, упустив момент.

Вот блин.

— Да, ты устал.

— Я не устал. — и это прозвучало похоже на плаксивого ребёнка, которому нужно вздремнуть.

Ну блин.

Наконец добравшись до спальни, я ждал, все еще дуясь, пока Роман стал раздевать меня. Улыбаясь, он поцеловал меня в лоб, не беспокоясь о моей драме.

— Хочешь принять душ?

— Может быть, позже. — кровать больше не казалась таким плохим вариантом.

— Окей, это звучит как хорошая идея. — он выглядел серьезно, но не похоже, что поверил мне.

Однако жаловаться тоже было нелегко, и я не был уверен, что хочу тратить на это силы. Как только я оказался голым, Роман подвел меня к кровати и уложил в неё. Откинувшись на удобные подушки, я посмотрел на него долгим взглядом. Я не собирался оставаться в постели один.

Он ухмыльнулся и стал раздеваться, прежде чем залезть ко мне. Когда он обхватил меня, я ожидал, что он скажет что-нибудь ласковое или любящее. Неа.

— Прежде чем ты ляжешь спать, мы начнем твое наказание, Вреднюга. — он произнес это так, как будто говорил о чем-то романтическом.

У меня не хватило ума держать рот на замке.

— Какое наказание?

Ну я, блин, идиот.

Рука Романа опустилась на мой все еще мягкий член.

— Как, по-твоему, будут выглядеть твои трусики с клеткой для члена под ними?