Что-то с грохотом упало в ванной комнате, и он вскочил на ноги.

— Это Гус, — выпалила я до того, как он пошел разбираться.

Лукас нахмурился.

— Гус?

— Драккан. Он уходит и приходит через окно в ванной.

— У тебя драккан?

Лукас бросил на меня взгляд, полный веселья.

— Быстрее это я у него, — я вздохнула. — Он влетел в мой "Джип", и я принесла его домой, чтобы подлечить его крыло. А теперь он отказывается уходить.

Словно услышав меня, Гус вошел в гостиную с напыщенным видом. Он взглянул на Лукаса и раздраженно зарычал. Сунув голову под кофейный столик, он вылез из-под него с мягкой игрушкой, которую я купила ему, и прошествовал обратно в коридор.

Я широко улыбнулась.

— Мне кажется, ты ему не понравился, но не принимай это на свой счет. Гус немного вспыльчив, и я уверена, что даже я ему не нравлюсь.

— Удивлен, что он возвращается, — Лукас смотрел вслед драккану. — Дракканы не ручные. В мире фейри они неистовые создания, которые охраняют границы Неблагих.

Я не сдержалась и рассмеялась от мысли о том, что Гус охраняет что-либо ещё кроме его миски. Я видела бездомных кошек куда страшнее, чем он.

Лукас сел и улыбнулся мне.

— Приятно снова слышать твой смех.

Моё сердце затрепетало, когда мы встретились взглядом, и я внезапно осознала насколько близко он был. Я облизнула губы, и его взгляд упал на них на долю секунды. Мне что показалось, или его глаза стали чуть темнее?

Он протянул руку и у меня в горле застрял воздух, когда он задел моё ухо. Он подхватил прядь моих волос, обернул вокруг своих пальцев и игриво потянул, и от этого воспламенились все нервные окончания в моём теле.

— Лукас, — прошептала я.

Я хотела спросить, что он делал, но мой мозг закоротило, когда он отпустил волосы и накрыл ладонью мою щеку.

Его пылкий взгляд пригвоздил меня. Он склонился и остановился только когда нас разделяли всего несколько сантиметров. Меня накрыло ощущение дежа вю. Я подняла руку и приложила её к его груди, словно ей там и место. В ответ он взял мою руку и положил её на свою шею. Мои пальцы коснулись его волос на затылке, он вздрогнул.

А потом скользнул рукой к моей шее. Он ласково провел губами по моим губам, устроив взрыв в моем животе, прошептав моё имя мне в губы. Я приоткрыла губы, и больше никаких приглашений он от меня не ждал. Он соскользнул языком внутрь и заявил права на мой рот с такой свирепой нежностью. Когда он отпрянул, у меня кружилась голова, и я задыхалась.

Я тихо запротестовала, но он не собирался останавливаться. Он снова склонил голову и накрыл мои губы в новом пронзительном поцелуе, который стер все волнительные мысли. Я тонула в его прикосновении и наполнивших меня ощущениях, и я понимала, что хочу большего.

Я едва ли осознавала, что меня подняли, пока внезапно не оказалась на его коленях. Я встала на колени и накрыла его лицо руками, сливаясь с ним в поцелуе. Он сдался и перестал контролировать поцелуй, вместо этого скользнув теплыми руками вниз и обхватив мои ягодицы, прижимая к себе.

Он оторвался от моих губ, но не остановился, а стал спускаться вниз по моему горлу, оставляя дорожку из поцелуев.

— Микалаех, — хрипло вымолвил он, слово прозвучало как мольба.

В этот миг я бы отдала ему всё, ему просто стоило попросить.

Окно в ванне хлопнуло, и словно заклинание разрушилось. Лукас замер и на целую минуту единственным звуком в комнате было наше прерывистое дыхание. Он откинул голову на спинку дивана. Его глаза были закрыты, будто он не мог смотреть на меня.

Другого рода жар охватил меня, и я сползла с его коленей со всем достоинством, на которое была способна. Тот факт, что он не попытался остановить меня, о многом говорил. Нуждаясь в пространстве между нами, я пересела в кресло. Я посмотрела на него и обнаружила, что он наблюдает за мной с печальным видом, от которого у меня защемило в груди.

— Джесси...

— Мне кажется, тебе надо уйти, — сказала я, возгордившись тем, насколько ровным был мой голос, невзирая на бурлящие во мне эмоции.

Лукас сместился на край дивана, но не встал.

— Я уйду, если ты этого хочешь, но не так.

Я сложила руки на коленях.

— Это был всего лишь поцелуй. Такое случается, и ты не обязан ничего мне объяснять.

— Это было гораздо больше, чем просто поцелуй, — хрипло произнёс он. — И остановился я, потому что слишком сильно этого желал, а не потому, что не хотел.

Что-то щелкнуло в моём сознании, словно открылась дверь, о существовании которой я не знала. Я уставилась на него, когда всплыли воспоминания. Мы с ним были в моей спальне, и он стоял на коленях передо мной.

"Но мне нравится то, как ты целуешь меня. Повторишь, когда я приду в себя?"

"Нет, микалаех. Но не потому, что не хочу".

Я накрыла рот ладонью, когда воспоминания той ночи вернулись ко мне. Большая их часть была смутными, словно сон, который трудно ясно вспомнить. Но поцелуй я вспомнила с кристальной ясностью.

— В ночь, когда у меня была лихорадка, мы поцеловались. Почему ты не рассказал мне?

Он потер подбородок.

— Потому что этого не должно было случиться, и было лучше, если бы ты не помнила этого.

Я проглотила боль, вызванную его ответом.

— Тогда почему ты поцеловал меня снова?

— Секунда слабости, — признался он.

— Ох.

К сожалению, более красноречивого ответа у меня не нашлось. Но его и не могло быть, когда кто-то целовал тебя по ошибке.

— Я не должен бы целовать тебя, потому как знал, что не захочу довольствоваться одним, — он грубо выдохнул. — Ты же знаешь, что у нас не может быть будущего. Я очень дорожу тобой, Джесси, и я не стану относиться к тебе как к некой временной интрижке. Ты заслуживаешь большего.

Он был прав, но слышать эти слова легче не стало. Как только я начала влюбляться в него, я знала, что это приведет только к разбитому сердцу, потому что отношения между человеком и фейри вели в никуда. Джексон Чейз и принцесса Нерисса знали это, и вместо того, чтобы быть порознь, они рискнули всем. За это он заплатил своей жизнью.

Было бы лучше, если бы мы с Лукасом не устранили наши разногласия. По крайней мере, когда я была зла на него, я могла отключить другие чувства. И я понятия не имела, каково это целовать его.

Я старалась придумать, как ответить, как вдруг на лестничной площадке разразилась суматоха, и раздался громкий голос Мориса:

— У вас нет тут никакой власти, как и прав не пускать меня к ней.

— Опять.

Я вскочила на ноги и бросилась к двери. Рывком распахнув дверь, я обнаружила возмущенного крёстного отца, который, судя по его виду, готов был броситься на Иана и Керра. Те стояли спинами к моей двери.

Облегчение вспыхнуло в глазах Мориса, когда он увидел меня.

— Джесси, слава Богу. Я узнал, что ты была на пароме во время шторма.

— Была, но я в порядке.

Я протиснулась мимо Иана и Керра, которые отошли, давая мне проход.

Морис обнял меня.

— Девочка, мне кажется, я потерял десять лет жизни за последний час. Почему ты не отвечаешь на телефон?

— Я потеряла его на пароме, — я отодвинулась от него и посмотрела ему в глаза. — А почему ты не позвонил на домашний?

— Не додумался, — он прищурил глаза, увидев стоящего за мной фейри. — Не слишком ли поздно для гостей?

— Они пришли проведать меня. Они уже уходят.

— Джесси, постарайся немного отдохнуть, — голос Лукаса не выдал ничего из того, что между нами произошло всего несколько минут назад. — Через несколько дней ты можешь возобновить тренировки.

Я заставила себя повернуться к нему. Мужчина, зацеловавший меня едва ли не до забвения, исчез. Передо мной стоял Принц Ваэрик, со всей своей исключительной равнодушной авторитарностью, и расстояние между нами могло измеряться километрами, а не сантиметрами. Он улыбнулся, но вовсе не так, как это было перед поцелуем. И я прекрасно понимала, что повторения не будет.

— Спасибо, что зашли, — любезно ответила я, заслужив странные взгляды от Иана и Керра.

Могли ли они понять, что что-то между мной Лукасом произошло? Кончики ушей у меня запылали. Я уже мечтала, чтобы этот день подошел к концу.

— Тренировки? — уточнил Морис, как только фейри миновали площадку второго этажа.

— Быстрее поддержка хорошей физической формы, — устало ответила я, входя в квартиру.

Он последовал за мной.

— С Королевскими Стражами Неблагих?

— Думаешь, мне стоит завязать с этим?

Я отчасти желала, чтобы он сказал "да", сказал, что мама с папой этого не одобрил бы. Всё что угодно, что дало бы мне повод не возвращаться в дом Лукаса.

— Чёрт, нет, — он посмотрел на меня как на очумелую. — Меня не радует, что они приходят к тебе домой, но такую возможность упускать нельзя, — он задумался. — Пока они не пересекли черту.

Я разразилась смехом и направилась на кухню.

— Тебе не стоит об этом переживать.

По крайней мере, больше нет повода.