Глава 21 Пейдж

Как будто почувствовав мое присутствие, он поворачивает голову в мою сторону, его бесстрастный взгляд останавливается на мне.

Мои руки сжимаются в кулаки. Против моей воли, мой взгляд ласкает его тело, впитывая ту картину, которую он производит в этом черном смокинге.

Поправка: в этом черном смокинге с потрясающей черноволосой женщиной, которая держит его под руку. И все это время он смотрит на меня так, словно я ничего не значу.

Как будто мы не более чем... коллеги.

Я знаю, что мой внешний вид, за исключением сжатых кулаков, спокоен. Но внутри бушуют яростные эмоции. Вопросы проносятся в моей голове.

Кто она такая?

Та, с кем ты встречаешься?

Итак, ты любишь меня, но меньше чем через неделю ты находишь себе кого-то нового, с кем можно переспать?

О боже, а что, если эта женщина не первая его связь на этой неделе? Ужасные образы того, как он трахает одну женщину за другой, атакуют меня.

Мой желудок скручивает болезненная судорога, которая прорывается сквозь мое мнимое внешнее безразличие.

К тому времени, как Илайджа отходит от женщины, я уже готова выцарапать ему глаза. Он изучает мое лицо, подходя все ближе. Что бы он ни увидел в выражении моего лица, это заставило его ускорить шаг.

Забавно, я никогда раньше не видела, чтобы человек так спешил к своей гибели.

Я смотрю на него, слишком разъяренная, чтобы скрыть свои чувства.

Как ядерное оружие, готовое поразить свою цель.

Илайджа хмурится и ловит обе мои руки в свои. Быстрый вздох срывается с его губ.

− Ты замерзла.

Невозможно. Моя кровь кипит.

Он переводит взгляд с моих рук на лицо.

− И ты дрожишь.

Этому я верю. Во мне слишком много энергии, слишком много эмоций.

Я опираюсь о его руки, мне нужно за что-то держаться. Что-нибудь, чтобы удержаться на ногах.

− Илайджа, познакомь меня со своей подругой.

Илай поворачивается. Женщина, с которой он разговаривал, стоит позади него, ее карие глаза с любопытством смотрят на нас.

Он отпускает мои руки.

Усилием воли собираю все силы, чтобы скрыть нарастающую во мне тоску.

− Лючия. Это Пейдж Мэдсон. − Илайджа указывает на меня рукой. − Она моя коллега и один из ведущих дизайнеров «Джоуер Тек». Пейдж, − это Лючия Роланд. Она член совета «Бостон Тек».

Значит, она одна из самых важных шишек на этом вечере.

Но я все еще хочу убить эту чертову суку.

О боже, во что, черт возьми, этот человек меня превращает?

Годы профессионализма − единственное, что помогает мне скрывать свое смятение. Улыбаясь, я протягиваю Лючии руку.

− Очень приятно познакомиться с вами. Большое спасибо, что пригласили нас сюда.

Лючия пожимает мне руку в ответ.

− «Джоуер Тек» делает большие успехи в этой отрасли. Я хотела бы увидеть прототип второго планшета.

− Уверена, что это можно устроить, − дружелюбно говорю я.

− Ну, − томный, ленивый взгляд Лючии падает на Илайджу. − Я говорила с Илаем о том, не мог ли он устроить мне... личную демонстрацию, так сказать. Он обещал заняться этим.

Никакая сила на Земле не смогла бы сдержать мой резкий вдох.

Мое самообладание рушится, эмоции, с которыми я борюсь, почти вырываются наружу. Стиснув зубы, молюсь богу, чтобы он дал мне возможность сбежать.

Я сейчас, нахрен, заплачу.

Илай? Серьезно? Судя по всему, он и Лючия на короткой ноге.

Ощущение руки Илая, опустившейся на мою поясницу, заставляет меня подпрыгнуть на месте.

− Прошу прощения, Лючия, нам нужно поприветствовать одного из наших коллег. − Он ведет меня прямо в бальный зал, направляясь на танцпол.

Увидев его, я вспоминаю ту ночь в клубе. Когда он потребовал, чтобы я признала то, что между нами что-то есть.

Как только убеждаюсь, что мы вне поля зрения Лючии, пытаюсь отойти от него.

Он прижимает меня к себе еще крепче, не сбиваясь с шага.

− Отпусти меня, − умоляю я вполголоса.

− Я уже сделал это, − тихо отвечает он, но не отпускает меня.

Я кусаю внутреннюю сторону щеки, слезы грозят излиться. Он уже отпустил меня. Вот почему он устраивал «личные демонстрации» для Лючии.

− Илайджа, остановись. Я не хочу быть рядом с тобой прямо сейчас.

− Поверь мне, это чувство взаимно, − тихо отвечает он мне.

Это ранит меня в самое уязвимое место. Темную, уродливую часть меня, которая шепчет о неуверенности. Часть, которая пытается убедить меня, что несмотря ни на что я никогда не была бы достаточно хороша, чтобы удержать внимание такого мужчины, как он.

Все, чего я хочу, это забиться в угол, свернуться калачиком и, наконец, излить слезы, которые я сдерживала в течение четырех дней.

Еще раз, вопреки его словам, он притягивает меня ближе, пробираясь на танцпол и заключая в свои объятия.

Я всхлипываю, мои руки прижаты к этой широкой груди. Грудь, которая терлась о мои соски с каждым мощным толчком его члена внутри меня.

Он причинил мне боль в тот день, был слишком груб со мной... и я никогда не знала, что такое удовольствие может существовать. Теперь я понятия не имею, как прожить еще хоть одну секунду без этого чувства.

− Пожалуйста. − Не в силах встретиться с ним взглядом, я сжимаю лацканы его смокинга.

Внезапно он кладет обе руки мне на поясницу и притягивает ближе.

− Пожалуйста, что? − спрашивает он нежным тоном.

Я не в состоянии ответить. От его прикосновения у меня перехватывает дыхание. Такой мужественный, горячий, грубый.

Боже, я скучаю по этому засранцу.

Его тело вибрирует, когда он издает низкий стон. Илай мягко поднимает мое лицо к себе. Его глаза расширяются при виде слез в моих глазах.

− Тебе правда... больно?

У него хватило наглости спросить меня об этом?

− Боже, я ненавижу тебя так сильно прямо сейчас, − выдыхаю я, желая врезать кулаком по его сексуальному лицу. − Ты сказал, что любишь меня, а через несколько дней трахаешься с какой-то новой девушкой. Скажи мне, как мне может быть не больно?

У него на скулах начали ходить желваки. Он смотрит на меня так, словно... словно он мне не верит!

− Я больше никого не трахал после тебя.

Мои ноги чуть не подкашиваются от облегчения. Потом я вспоминаю Лючию.

− Значит, планируешь это.

− А какая тебе разница? − спрашивает он, прикрывая темные глаза. − Ты же не хочешь меня.

− Это. Не. Правда. − Сколько еще я смогу выдержать, прежде чем потеряю контроль на глазах у всех?

− Совершенно верно. Ты действительно чего-то хочешь от меня. − Наклонившись, он проводит губами по моему подбородку, его тело покачивается напротив моего, сводя меня с ума. − Ты хочешь мой член, не так ли? Поэтому ты так расстроена? Потому что ты не хочешь делиться им, пока не закончишь с этим? Потому что ты хочешь, чтобы он снова был в тебе?

Я опускаю глаза, молясь, чтобы никто не увидел одинокую слезу, упавшую с моих ресниц.

– Т-ты засранец.

− Ах. Но разве я когда-нибудь давал тебе повод думать иначе? − хихикает он.

Когда ты сказал мне, что любишь меня, думаю я, сжимая его блейзер сильнее.

И миллион других раз.

Он снова скользит носом по моей челюсти.

− Черт. Ты так хорошо пахнешь. − Его член пульсирует напротив меня. С глубоким вздохом он прижимается своей гладкой, свежевыбритой щекой к моей, его грудь расширяется. − Черт бы тебя побрал, ты выглядишь великолепно. Пахнешь еще лучше. Я хочу съесть каждый дюйм твоего тела, хотя и твердил себе, что буду сопротивляться тебе сегодня.

− Да. Правильно. Именно поэтому ты планировал переспать с кем-то еще.

Илайджа берет мою руку и подносит ее к своему лицу. Закрыв глаза, он прижимается носом к моему запястью, тяжело вдыхая.

− Скажи, что скучала по мне, − говорит он грубым голосом.

− Да, − признаюсь я, пытаясь справиться с желанием заплакать. − Я скучала по тебе, и все, что я хотела сделать, это увидеть тебя, чтобы сказать тебе, что чувствую к тебе. А ты был занят поисками кого-то еще, с кем можно было бы переспать. И это сила твоей «любви» ко мне, да?

Его глаза распахиваются.

Моя нижняя губа дрожит, единственная слеза срывается и катится по щеке.

На его лице читается шок, за которым следует боль.

− Пейдж, − рычит он, в его голосе слышится удивление.

Я задыхаюсь, пытаясь сдержать рыдание.

− Пусти меня. Пожалуйста. Пока никто не увидел меня в таком состоянии. Пусти меня.

− Нет. Мы уйдем вместе.

Нахлынувшие рыдания, которые я пытаюсь сдержать, заставляют меня дрожать. Я качаю головой. Теперь он хочет, чтобы мы ушли вместе?

− Просто пусти меня, − я стискиваю зубы, толкая его в грудь, и в это время еще одна слеза прорывается наружу.

Шок на его лице становится все более очевидным, хватка слабеет.

Склонив голову, я срываюсь с места и бегу по танцполу, надеясь, что мои развивающиеся волосы скроют слезы.

*** 

Илайджа

Мне требуется на несколько секунд больше времени, чем следует, чтобы последовать за своей девочкой.

Как на зло, вот что может сотворить шок с парнем. Пришпилить его к месту, даже если его жизнь может зависеть от этого движения.

То, что я увидел в глазах Пейдж...

Я не лгал самому себе. Мысль о том, что я с другой женщиной, причиняет ей боль. 

Потому что она любит...

Нет. Я не стану заканчивать эту мысль. Мне нужно услышать это из ее уст.

С этой мыслью в голове я бегу за ней, полностью осознавая, что устраиваю ей сцену.

И мне все равно.

Я здесь, чтобы представлять свою компанию. Ладно, не «свою», а компанию, которую я помогал строить с нуля.

Компанию, которую люблю.

Но я люблю ее меньше, чем эту девчонку, только что выскочившую из танцевального зала.

Значит, нахрен все.

Как только эта мысль приходит в голову, в бальный зал входит высокий рыжеволосый мужчина. Он оборачивается, чтобы посмотреть, как Пейдж проносится мимо него.

Ник? Подбегаю к нему.

− Что ты здесь делаешь?

− Я обратилась к нему в Facebook. Сказала, что возможно, ему придется вмешаться и выступить от имени компании, − Софи обходит Ника, − Но забудь об этом. Что ты, мать твою, натворил? − Похоже на то, что она едва сдерживается, чтобы не растерзать меня, затем делает знак рукой в направлении, куда убежала Пейдж. − Может эта девочка и облажалась, но она любит тебя, тупица.