Кирилл сбегал на кухню, открыл холодильник, достал припасенную заранее тяжелую бутылку дорогущего шампанского, прихватил фужеры, коробку конфет. Завернул в ванную, глянул на себя в зеркало − очень даже красивый господин! И, мягко ступая, вернулся в девичью комнату, где Ане пришлось пережить столько счастливых и горьких событий. Она встала, заправила постель, приоделась в приличный шелковый халат, наскоро сделала макияж. И вот Аня неотрывно смотрит в светло-серые, перламутровые глаза Кирилла, снова впадая в сладостное обольщение. Вот уже звенят хрустальные бокалы, шипит пеной благородный напиток, жуются конфеты, звучит песня из юности про синий-синий иней − Аня с Кириллом улыбаются, шутят, веселятся. Ни в тот день, ни в следующий, на даже на третий день − Аня так и не пошла в церковь. Она старательно изгоняла из головы мысли о спасительной встрече со священником.

В полутора тысячах километров от поселка Энергетик, в одном из уютных городков Подмосковья Игорь блуждал сквозь сиреневые сумерки, ругался, рыдал и подсознательно искал, с кем бы подраться. Очень хотелось не бить, а самому быть избитым, очнуться в какой-нибудь грязной канаве, в синяках и запекшейся кровищи, в разодранной рубахе до пупа. Хорошо бы еще, чтобы в ногах валялась патлатая старая псина и поскуливала на багровую луну. А мимо шаркали бы галошами домохозяйки на рынок за картошкой и, глядя на чужого мужика в крови, в грязи, с собакой в ногах, бдительно кивали головками в шерстяных платочках и ворчали бы что-нибудь такое, благочестивое до изжоги.

Да что же это за городишко такой непутевый! Прошел вдоль и поперек, и ни одного штатного хулигана, ни одной родной пьяной физиономии! Тишина стоит, как на кладбище, и примерно такое же безлюдье. Ох, непорядок тут у вас, братья и сестры! Какой-то декадентский некомплект…

Вдруг, из кустов сирени вышла тонкая фигурка в светлом платьице и чуть не столкнулась с бредущим впотьмах ворчуном. Они встали друг против друга и замерли.

− Милая барышня, − прошептал Игорь, − простите, если я вас невольно испугал. Я как-то не имел этого ввиду. Простите…

− Ничего страшного, − спокойно пропел приятный голос девушки. − Это вы меня простите. Шляюсь где ни попадя, аки тать в ночи, да народ честной пугаю.

Игорь пригляделся к девушке и несколько остолбенел. Перед ним стояла персиянка Анис и улыбалась именно так, как могла улыбаться только она.

− Анис!? − прошептал Игорь.

− Я, − сказала девушка.

− Не шути так со мной, − умолял он, − тебя же нет…

− Как же нет, когда я вот она − перед вами.

− Ла-а-адно, тогда почему ты вдруг перешла на «вы»? Анис…

− …Я. Анисья − так меня зовут. А на «вы»… Так вы же даже не представились.

− А, вот оно что! − вздохнул он. − Игорь я. Да. Только все равно ничего не понимаю.

− Простите, Игорь, может это не мое дело, − сконфуженно произнесла девушка. − Только что-то мне подсказывает, что с девушкой по имени Анис у вас связана какая-то тайна.

− Погибла она, − тихо произнес Игорь.

− Простите. Вечно я не в свои дела…

− Ничего, ничего, боль уже прошла. Хотя…

− …Не совсем? − догадалась девушка. − Вы ее, наверное, очень любили?

− Очень, − печально улыбнулся он. − Она была неземным существом. Таких сейчас уже не выпускают.

− Послушайте, Игорь, − девичьи пальцы робко коснулись его запястья. − А что мы тут стоим, как торговки на рынке. Давайте пойдем ко мне. Вам наверное и голову приклонить негде. Вы ведь приезжий. Это сразу видно. У меня кроме старенькой тетки дома никого. Я вас чаем напою. Вы мне все расскажете. А потом постелю вам в отдельной комнате. А то как-то нехорошо вас на улице ночью оставлять.

− Да, нехорошо оставлять, − отозвался он задумчиво, − в такую черную одинокую ночь.

− Так что, идём?

− Куда? − потряс он головой как спросонья.

− Так я же сказала: ко мне домой, − терпеливо, как двоечнику, растолковала она. − Я вас на ночлег устрою.

− Вы полагаете, это возможно?

− Полагаю, − дернула его за рукав. − Идем, идем!

Дом, в котором после кончины родителей, хозяйничала Анисья, оказался крепким и просторным.

− Папа у меня был настоящим хозяином! − пояснила девушка. − Руки и впрям золотые. Да вот, видите, как всё получилось… Забрал их Господь вместе с мамой.

− Так чаще всего и бывает, − сказал Игорь. − Хороших Господь забирает первыми.

Всю ночь просидели они в просторной столовой. Пили, как ни странно, не чай с пирожками, а крепкий кофе с приличным коньяком. Анисья, между разговорами, напекла вафли с помощью немецкой вафельницы.

− Этому я у начальника научилась. Он у меня продвинутый дядечка. Заграницей часто бывает. Ну и нас, подчиненных, приучил к западным штучкам. Кофей с кофейным комбайном презентовал мне после поездки в Швейцарию, вафельницу − тоже оттуда. Я у него на хорошем счету. Он меня готовит себе на замену.

− А что у вас за бизнес? − поинтересовался Игорь, очнувшись от тяжких размышлений.

− Не поверите, кожи собираем по колхозам и на экспорт готовим. Ну и так, всего помаленьку − пеньку, бересту, лён. Да, грибы еще! Ягоды! Это всё он, наш Николай Савельич, наладил и запустил. Голова! − Положив очередную порцию вафель в блюдо в центре стола, хозяюшка распрямилась и запричитала: − Слушай, Игорь, прости меня, болтушку. Ты, давай, расскажи про свою грусть-печаль. Вот увидишь, полегчает.

Тут Игоря и прорвало. Рассказал он о разводе с женой, о встрече с Анис, о романе с Аней. О недавней ссоре с возлюбленной, о том, как прогнал ее среди ночи. И, наконец, о Пространстве белых риз. Девушка то плакала, то улыбалась, то напрягалась, буквально впитывая каждое слово. Только шептала зачарованно:

− Боже, какой ты несчастный! Боже, какой ты счастливый! Я бы такого мужчину на руках носила… − А под конец, даже: − Ну и кулёмы же бабы! − И потупившись: − Нет, конечно, кроме Анис! А что я и вправду на твою персиянку похожа? Я бы тоже за тебя не думая умерла.

Ночью он спал как убитый. Видимо, на самом деле облегчил душу. Ну и усталость, конечно, сказалась, и коньяк с печеньями. А во сне пришла к нему Анис, робко присела на краешек кровати, пахнула цветочным ароматом, коснулась его руки. …Такая теплая, живая, нежная.

− Тебе все-таки удалось навестить меня! − прошептал Игорь. − Ты здесь прямиком из Пространства белых риз?

− Да, любимый. − Легкая ладошка легла на его горячий лоб. Ему стало спокойно и уютно. − Можно к тебе? − теплый ветерок прошелестел над ухом.

− Конечно, в любое время. Всегда. Ты одна меня любишь, ты одна мне верна. Ты одна понимаешь с полуслова…

Утром Игорь проснулся от скрипа двери. В проеме стояла пожилая женщина, тяжело дышала, смотрела в упор злыми глазками. Отвернулась, плюнула в сердцах и захлопнула за собой дверь. Он лежал на боку, чувствовал за спиной нечто теплое, живое… И только тогда понял, в какую беду попал, как жестоко посмеялся над ним враг липучий.

− Не обращай внимания на старуху, − раздался тонкий голосок за спиной. − По плечу его погладила невидимая теплая рука. − Давай еще поспим. Мне так хорошо с тобой.

Какое-то время Игорь лежал как парализованный. Перед его затуманенным взором, сквозь полуприкрытые веки, сквозь огонь стыда и сердечной боли, плясали темные существа и корчили издевательские рожицы. Он собрался с силами и внутренне возопил: «Боже, милостив буди мне, грешному!»

Откуда ни возьмись, нахлынули силы, по телу прокатилась волна бодрости. Он рывком встал, по-солдатски оделся и выбежал из просторного дома наружу. Едва успел добежать до зарослей высокого кустарника, пробился сквозь чащу, и его вырвало желчью. Глубоко подышал, вышел на улицу и быстрым шагом добрался до площади перед солидным трехэтажным зданием. Там стоял желтый автомобиль с шашками на крыше. Он разбудил шофера, бросил ему: «Быстро, домой!» Когда машина такси развернулась и стала набирать скорость, в зеркале заднего вида Игорь увидел бегущую Анисью с заплаканным лицом, она размахивала руками и что-то отчаянно кричала. «Что же мы с собой делаем! − пронеслось в голове. − Помилуй нас, Господи!»

Он не отводил взгляда от зеркала заднего вида. Там бежала, задыхаясь, и отчаянно рыдала девушка, очень похожая на персиянку. Игорю привиделась на миг Анис − она бежала за ним из своего таинственного далёка, и сердце его сдавило от невыносимой жалости. «Просто встретились два одиночества», − прозвучало в голове. Под эту песню они танцевали в огромном зале ресторана, среди множества чужих пьяных людей. Каждое слово тогда буквально прожигало отстраненной жестокостью, а они все крепче сжимали друг друга в объятьях, предчувствуя, как скоро за столь прекрасной встречей неминуемо придет трагический разрыв. Он вздохнул и сдавленно произнес:

− Стой, вернись назад.

− Это зачем! − возмутился шофер, жалея о срыве выгодного заказа. Но, получив от пассажира солидную купюру, послушно нажал на тормоза, крутанул руль и вернул такси на стоянку.

Игорь вышел из машины, нерешительно шагнул навстречу бегущей девушке − она с разбегу бросилась к нему на шею и крепко обняла. Да так и не отпускала его два дня и три ночи. Игорь, похоже, был весьма рад, он просто не представлял, куда ему идти, к кому ехать, да и зачем. Отовсюду, со всех сторон, по его душу неслись черные грозные тучи, поэтому он обрадовался хотя бы временному укрытию в мирном тихом доме с любящей женщиной, столь фатально похожей на тоненькую нежную Анис. Только эта взаимная радость была насквозь пропитана слезами. Что же мы с собой делаем! Помилуй нас, Господи!

Гуля и Галя

− Скажу честно, вас хотят отправить на электрический стул. − Понятно. − И вы совсем не волнуетесь? − А это поможет?

С.Спилберг. к/ф Шпионский мост

Они сидели напротив друг друга, смотрели в глаза и говорили как старые добрые друзья. Игорь пришел в кафе раньше на полчаса, занял угловой столик в тени огромной пальмы, заказал каберне и приготовился к наблюдению.