Аккуратно развернув на столе остатки обгоревших писем, Рифез с Арбоном пытались прочитать обрывки предложений.

— '... обоих, тогда ты займё...', — пробубнил себе под нос Рифез, — '... оль должен будет умереть...', '... дор и гильдия магов тебя не забудут!'. Проклятый Кумар!

Кулак вспыльчивого Рифеза опустился на стол со страшной силой, расколов его на две неравные части. Услышав текст писем, Арбон вмиг протрезвел. Принц быстро смекнул, о чём говорилось в письме, но он не мог поверить, что родной брат мечтал об их смерти и собирался убить собственного отца ради власти на Севере.

— Голову ему снесу с плеч! — коротко бросил Арбон. Через секунду он добавил, — ифритовый камень! Где корона?

Братья рванули к королю, спящему на этаж ниже. У дверей караулил старый, но крепкий слуга. По его изрезанным шрамами рукам и лицу было видно, что он принял участие далеко ни в одном сражении.

— Блен, он не выходил ещё? — спросил Рифез у старика, врезавшись в него.

— Прррр... Потише, а то отца разбудите, — улыбаясь, произнёс старик. Блен мог позволить себе разговаривать с принцами в таком шутливом тоне, поскольку знал обоих с самого рождения.

— Ты нам ответь, друг мой, — серьёзным тоном попросил Арбон.

— Нет, я заходил пару раз — заглядывал, — сказал слуга, пожимая плечами. — Спит как младенец. Будить я его не стал, вы ведь не хуже меня знаете, наш король не любит этого.

— А мы рискнём! — отодвигая слугу в сторону, вымолвил Арбон. — Блен, никого не впускай к нам!

— Слушаюсь!

Правителя Севера отличала простота и любовь к народу, он никогда не старался нажить богатств и не собирал дань с подданных, так что его опочивальня, как собственно и все помещения замка, выглядела скромной по королевским меркам: потёртые ковры лежали вперемешку со шкурами на полу, два трухлявых табурета возле стола, вместительный сундук, постель, тумба с обвисшей набок дверцей и дубовый шкаф, доставшиеся в наследство от первых обитателей замка — предков короля.

Оказавшись внутри покоев Кроу, братья направились к постели короля, намереваясь поскорее разбудить родителя.

— Измена! Отец, просыпайся же! Нас предали! — выкрикнул Рифез.

— Это сделал Кумар, он в сговоре с гильдией!

Отдёрнув шторы у кровати, Арбон уставился на Кроу, его ладонь опустилась на нос, прикрыв полуоткрытый рот. Он затрясся от злости — Кроу был бледен.

— Что делать, отец? — в этот момент и Рифез увидел страшную картину. Он попытался взять себя в руки и, обняв брата за плечи, продолжил, — ищи корону, а я посмотрю, что с ним.

Арбон кивнул, но не сдвинулся с места, Рифезу пришлось толкнуть его в грудь, возвращая к реальности. Лица братьев были одновременно искажены непониманием, злобой и отчаянием.

— Найди корону, — во второй раз попросил Рифез.

Откинув толстое одеяло, старший из северян увидел сложенную на груди записку и рукоять кинжала, торчавшую в боку короля. Постель была пропитана кровью старика. Рифез вытащил кинжал с длинным узким лезвием и, стараясь сохранить самообладание, начал раскрывать бумагу.

— Что там у тебя? — шарясь в сундуке короля, спросил Арбон.

— Записка от убийцы, слушай внимательно, эта тварь пишет: 'Я хочу поблагодарить своего младшего брата Арбона за предоставление интереснейшей информации, теперь мне есть с чем ехать к повелителю Альдору'.

Дочитав, Рифез направился к выходу из комнаты, Арбон попытался преградить ему путь, выставив вперёд руки.

— Как ты мог рассказать ему? — бросил брату Рифез, ударив кулаком в живот. — Говорил же, что он с ума сошел в ненависти к нам.

— Я клянусь тебе, что ничего не рассказывал ему, — хрипя, ответил Арбон.

Последовал ещё один удар, но уже намного сильнее предыдущего. В этот раз третий сын Кроу упал на колени, после чего лёгкий тычок получил ногой в грудь. Арбон сплёвывал кровь, заполнившую вмиг рот, Рифез медленно приближался к нему.

— Посуди сам, ты же был вчера со мной на пиру и всё помнишь, я же не общался с Кумаром. Всё время, начиная с приезда в Титолий, я пребывал лишь с тобой. Вспоминай!

— Тогда откуда он узнал о короне? — гневно спросил Рифез.

— Не знаю, брат, но обещаю тебе, что я догоню его. Буду скакать днём и ночью, но разыщу подонка. Никто меня не остановит.

Рифез немного остыл, он подошёл к Арбону и подал ему руку, помогая встать на ноги. Они крепко обнялись. По щекам обоих северян текли мужские скупые слёзы, они уже отошли от первого шока. Теперь их переполняли чувство скорби и огромной утраты.

— Извини меня, Арбон. Я верю тебе, — шепча, сказал новый король Севера. — Прошу, отомсти за нашего отца!

***

Ларс Гиббз проснулся от возмущенных криков в соседней комнате. Последнее, что он помнил, была довольная усмешка вожака пиратов и наставленные на него арбалеты. Чародей сомневался, что принцу Эгилю с капитаном Франком удалось выстоять в битве с огромным количеством противников, но сейчас стоило разобраться, где он сам очутился, а уж потом решать, как поступать и куда двигаться дальше. Осмотревшись по сторонам, колдун увидел, что находится в малюсенькой комнатушке с каменными стенами. Он лежал нагой под тёплыми звериными шкурами на сене, застеленном старым пыльным покрывалом. Каждое движение приносило Ларсу адскую боль в области груди и ноге. Ощупывая эти места, он обнаружил свежие повязки. Стараясь не шуметь, чтобы не привлечь к себе внимания, несостоявшийся утопленник встал на ноги. Ему хотелось закричать от боли, но он сдержался. Скрипя зубами, Ларс аккуратно размотал ткань на левом бедре. Хоть рана ещё не до конца затянулась, но всё равно казалась небольшой и без воспаления, словно её обработал умелый колдун.

— Нужно было заниматься медициной, а не ментальной магией, — прошептал он, понимая, что помочь себе не сможет. — Хорошо ещё, что не закован в цепи. Значит, я хотя бы не пленник у пиратов в берлоге.

Напрягая слух, Ларс старался понять, о чем говорят хозяева этой лачуги.

— Этот утопающий у меня каждый серебряник отработает, — деловито заявлял кто-то в соседней комнате. — Зачем вы наняли мага для его спасения? Да к тому же настолько дорогущего! А, сорванцы? Денег-то теперь лишь на старую сеть и хватит. Прощай тёплое молочко и наша мечта купить лодку, будем до конца дней своих на дырявой шлюпке плавать.

— Мы человеку жизнь спасли, это главное! — говорили два голоса в ответ. — На корову и лодку ещё успеем заработать.

— Да что ты к ним пристал, юродивый!? — вмешалась командным тоном женщина. — Не трогай детей, пока я с тобой разбираться не стала.

Ларс хотел развернуться, чтобы обратно лечь, но резкая боль в бедре заставила его вскрикнуть. Разговоры по соседству сразу же утихли.

— Выходи! — властно потребовал тот, что спорил с остальными. — Давай, мы знаем, что ты уже проснулся.

— Одежду принесите, тогда и поговорим, — грозно рявкнул Ларс, поняв, что придётся действовать с позиции силы.

Послушались перешептывания нескольких людей.

— Осторожнее с ним нужно! Опасный он! Может действительно пират!?

— Я же говорил! Грубый какой, а вы за него горой стояли.

Спустя две минуты в комнату к Ларсу зашли двое худых юношей, оказавшихся близнецами. Один держал короткие мечи чародея, выставив их перед собой, второй принёс его одежду.

— Смотри не поранься, этот меч очень острый! — усмехнулся неблагодарный гость, натягивая на себя продырявленные арбалетными болтами рубаху и штаны.

— Ещё чего! — возмутился мальчишка, стараясь придать себе грозный вид.

— А обувь с поясом где? Забыл?

— Потом получишь, — пообещал тот, что принёс одежду. — Пока и этого достаточно.

Близнецы вывели Ларса к остальным, теперь чародей мог рассмотреть и их родителей. То же самое делали и рыбак с ехидным лицом в старом тряпье, годившимся лишь на подстилки, и толстуха с перепуганными зелёными глазами в грубом платье, сшитом из овечьих шкур.