— А как ты сюда попала?

— Я не смогла дотянуться до тебя в пейзаже сна. Твой разум… был как крепость, непроницаемая. Я знала, что что-то не так, и Свет сказал идти к тебе. Леди Брирен прибыла в Вороний замок и отнесла меня сюда на пути к остальным своим воинам из дома Мерек.

— Так ты приглядывала за мной.

Селена мягко улыбнулась ему.

— Да. И я рада, что Свет сказал мне прийти, — она склонилась и поцеловала его.

Яростное желание защищать охватило Дамиена, и сила бушевала в нем. Да, он снова был целым. И не только из-за своей жены, но и из-за Света. И теперь его сила снова была его…

Дамиен отодвинулся.

— Мне нужно идти. Если лес еще горит, мне нужно остановить пожар, — он повернулся к своей стороне кровати, свесил ноги и встал. Он оглядел комнату в поисках своей одежды.

— Там, — сказала Селена, кровать зашуршала от ее движений. — На деревянном сундуке в углу. Твоя старая одежда обгорела, и леди Аяка приказала принести новые вещи.

Дамиен прошел к сундуку справа от окна и поднял темно-синюю ткань. Одеяние напоминало тунику, но доставало до середины бедра. Там был и плащ с капюшоном из той же ткани, но темнее, а еще широкий пояс, штаны и сапоги.

Он видел, что некоторые из дома Рафеля носили такое, и отчасти понимал, как это надеть. Он натянул штаны и тунику, накинул плащ и взял темный пояс, стал наматывать его на себя.

— Я тебе помогу, — сказала Селена. Он ощутил через миг, как она закрепила ткань сзади. — Вот так, — сказала она, он развернулся. — Тебе идет.

И тут Дамиен понял, что Селена была в одежде с дороги.

Она ощутила его взгляд и покраснела.

— Я сразу пошла к тебе, как только прибыла.

Он опустил ладони на ее плечи, сердце взрывалось от любви к этой женщине.

— Спасибо, — сдавленно сказал он.

— Не за что, — прошептала она и прижала ладонь к его щеке. — Я могла думать только о тебе.

Он поцеловал ее снова и отошел на шаг.

— Я не хочу уходить.

— Ты должен. Иди и используй свой дар.

Он выдохнул и улыбнулся.

— Я люблю тебя, — он повернулся и ушел за занавес плюща.

Страж у двери провел его по двум коридорам в центр огромного дерева с круглой лестницей внутри. Он прошел в зал переговоров на первом этаже, леди Брирен и леди Аяка тут же встали.

— Лорд Дамиен, — глаза леди Брирен были огромными. — Вы проснулись.

— Да, и мне нужно уходить, — он повернулся к леди Аяке и поклонился. — Леди Аяка, благодарю за исцеление моего тела. Взамен я хочу вернуться в лес и покончить с пожаром.

Она поклонилась ему.

— Лорд Дамиен, я сделала пустяк. А то, что вы делаете для моего народа… мы не знаем даже, как вас отблагодарить за помощь. Особенно сейчас. Пепел уже падает на Сурао, вот-вот начнется эвакуация, — она подняла взгляд. — У нас есть защитное пространство без деревьев вокруг города, но это не остановит такой пожар, а только замедлит его. Если сможете его остановить, мы будем в долгу.

Леди Брирен сказала:

— Рейдин готов. Он настоял, что отнесет вас, если вы решите вернуться, и если леди Селена сможет вам помочь. И она смогла.

— Да, — он коснулся виска пальцами. — Она сделала не только это. Благодарю, леди Брирен, что принесли ее ко мне. А теперь, — он опустил руку, — нельзя терять время. Прошу, ведите меня к Рейдину.

Леди Брирен повела из комнаты и по коридору к большой двери. Снаружи на месте двора был большой круг гладкого камня с растениями, кустами и высокими деревьями вокруг него. Тропинки тянулись от камня к лесному городу. Серые кусочки падали с серого неба, покрывая все пеплом.

Леди Брирен встала в центре круга и резко свистнула. Прошла минута, и большое тело появилось сверху и опустилось. Красная виверна приземлилась на край каменного двора, встряхнулась и фыркнула.

Рейдин спешился и подошел.

— Лорд Дамиен, — он склонил голову. — Рад вас видеть.

Дамиен похлопал его по плечу.

— И я вас. Спасибо, что спасли меня, и что вызвались отнести меня еще раз.

— Что угодно ради человека, готового рисковать жизнью для спасения других.

Дамиен заметил уважение на лице Рейдина, а потом мужчина повернулся и шепнул что-то леди Брирен, отправился к своей виверне. Дамиен шагал следом. Он закрепил ремешки, Рейдин крикнул на древнем языке, и виверна поднялась на сильных лапах, раскрыла крылья и взлетела в небо.

Они полетели над ветками и листьями, что скрывали город Сурао, миновали луг вокруг города, направились к пожару впереди.

Узкая река появилась внизу через час полета. Рейдин стал спускаться к ней. Дамиен подозревал, что Рейдин готовился к этому моменту, искал ручьи и реки, веря, что Дамиен проснется. Было поразительно видеть такую веру в этом тихом мужчине.

Они проверили округу в поисках империи, опустились, когда все показалось чистым. В этот раз страха не было, когда Дамиен спустился с виверны и встал у реки. Уверенность, какую он еще не ощущал, наполняла его, и даже рев огня, жар и дым не могли потрясти его. Он родился для такого времени. Его дар мог спасти других. Он был стражем, и он исполнит долг своей силой. Даже для дома, который не вступил в альянс. Свет не отворачивался от тьмы.

Дамиен глубоко вдохнул и согнул колени. Он вытянул руки перед собой, повернул ладони и смотрел на огонь впереди. Лес сиял красным пламенем под серым небом. Он уже ощущал жар лицом и кожей. Огонь подступал к нему линией разрушения и смерти, был меньше, чем в сорока футах.

Он думал о Тэгисе, готовя свою силу.

— Для тебя, друг, — с криком он встал, поднимая руки. От его движения река устремилась вверх. Он будто и не терял доступ к дару.

Сила текла по его телу как прохладная вода, он удерживал реку на месте.

— Свет, прошу, помоги мне. Направь мою силу. Потуши огонь.

Он представил траекторию воды и медленно отодвинул правую руку. Он использует то же движение, каким двигал волны у скал Нор Эсен.

Он толкнул ладонь вперед.

Вода изогнулась и пролилась на землю. Как только она ударила по огню, зазвучало шипение, и густой дым поднялся в воздух. Дамиен двигал воду, все силы направлял в это, пока река не высохла.

Огонь все еще горел, но части его уже не было.

Рейдин оказался рядом с флягой и сухарем.

— У меня есть еще отмеченный ручей, — сказал он, отдавая еду Дамиену.

Дамиен просто кивнул, пока пил из фляги и грыз сухарь. Он был прав: Рейдин был готов к моменту его пробуждения. Может, вера леди Брирен в него передалась ее мужу.

Они взлетели минуты спустя, устремились к западной стороне пожара. С каждой рекой они проверяли место, а потом опускались. Солдат и разведки не было видно. Может, империя верила, что они убрали Дамиена. Это было им на пользу.

Дамиен встал перед источником воды. Он поднял воду и рассеял ее на ближайшие горящие деревья, потушил, что мог, пока вода не кончилась. Они делали это снова и снова. Дни проходили, время между полетами, едой и поднятием воды стало размытым. Он еще никогда так не давил на тело и силу. Он знал, что не выдержит, но до этого отдавал все, что мог.

Огонь отступил с наступлением ночи, остался лишь небольшой участок красного. Они опустились у небольшого озера, и Дамиен встал у края воды. На миг все расплылось перед глазами. Да, его энергия почти кончилась. Он боролся, поднял руки и послал воду к огню. Пар поднимался в ночное небо.

Все потемнело вокруг него. В нем ничего не осталось. Он был опустошен.

Он отшатнулся, и руки поймали его. Тэгис? Нет, не Тэгис. Тэгис умер.

— Хорошая работа, лорд Дамиен, — сказал Рейдин. — Вернемся в Сурао.

Дамиен просто кивнул, и его голова покачнулась. Он не мог даже идти.

Тьма охватила его, но ощущалась иначе. Его сила уже не была связана в нем, на него не давили прошлое и сожаления. В этот раз он потратил все, каждую каплю сил, и он закончил миссию.

Огонь погас. Сурао был спасен. Еще одна победа над империей.

36

Лицо лорда Харука осунулось сильнее и постарело за год после собрания. Из юного в нем остались только ярко-зеленые глаза, глядящие из-под капюшона. Селена сидела рядом с Дамиеном с одной стороны небольшого стола, леди Аяка и ее отец сидели с другой стороны. Леди Брирен уже полетела на юг к своим воинам. Дым все еще висел в воздухе, но свет солнца стал его пробивать.

— Да, я знал о предательстве великих домов во время первого нападения, — сказал лорд Харук, когда Селена и Дамиен описали все, что успело случиться. — Это передавали поколениям семьи Рафель как напоминание о том, что мы сделали, и предупреждение, что нельзя подписывать соглашения с другими домами.

Горечь наполнила рот Селены, и она сцепила ладони под столом. Он знал? Когда больше никто не знал до того, как лорд Ренлар обнаружил скрытые записи в Шаналоне?

Леди Аяка уставилась на отца, тот избегал ее взгляда.

— Почему мне не сказали об этом? — спросила она своим мягким музыкальным голосом.

— Твое время еще не настало.

— Почему вы не поговорили об этом с другими домами? — спросил Дамиен.

— Потому что каждый дом выбирает, как поступать с историей. Ваш дом, — лорд Харук посмотрел на Дамиена, — выбрал скрывать то, что они сделали. Как и дом Люцерас. Дом Вивек не хотел, чтобы знания умерли, записал это и спрятал. Но мой дом помнит, чтобы не повторить ошибки.

— И вы все еще останетесь нейтральными, хотя империя сделала такое с вашей землей?

Лорд Харук вздохнул, капюшон зеленой мантии бросал тень на его глаза. В комнате стало тихо, лишь птица пела за открытым окном.

Одно решение их домов сотни лет назад повлияло на многое: ненависть ее дома, недоверие среди других домов, бремя и страхи дома Рафель. Их предки понимали, что они сделали, чтобы спасти себя от империи? Это того стоило?

Леди Аяка протянула руку к отцу.

— Отец, возможно, пора оставить прошлое в прошлом и допустить возможность, что каждый дом изменился. И нам нужно измениться. Мы не можем биться с империей одни. Командир Орион сотрет наш дом. Он не принимает нейтралитет, а теперь убивает наш народ.

Лорд Харук поднял голову.

— Как мне поверить, что вы не сделаете так же? Нейтралитет сохранял дом Рафель во время первой войны с империей. Зачем мне объединяться с домами, что бьют в спину другому?