— Не для моего. Я не нуждалась в твоей силе, чтобы дотянуться до снов людей вокруг меня, — она шумно вдохнула. — Я не нуждалась в твоей силе, чтобы затягивать людей в мой пейзаж сна, утешать умирающих и вдохновлять живущих. Ты приносишь только кошмары. Свет научил меня иному. Лучшему.

— И где твой дорогой Свет сейчас? — прохрипела Темная леди. — Я вижу только наивную сломленную сновидицу на земле у своих ног.

Селена замерла. Она знала сердцем, что он был тут. Но почему казалось, что она сражалась с Темной леди одна? Она вспомнила слова Дамиена:

«Солнце пропадает, когда собираются тучи? Или солнце все еще там? Тучи не могут потушить солнце, и тьма не может погасить Свет».

Селена кашлянула, скривилась и склонилась от боли. Она едва могла вдохнуть.

— Свет… тут. Но, даже если нет, — она подняла взгляд, — я за тобой не последую.

— Еще посмотрим.

Селена не успела отреагировать, пейзаж сна изменился. Болезненные воспоминания мелькали перед глазами.

День, когда проявился ее дар, и метка обожгла спину.

Миг, когда ее мать рассказала, для чего они использовали свой дар.

Посещение снов слуг, где она превращала их сны в кошмары, едва управляя своими эмоциями.

Разбитый разум Ренаты.

Ее сомнения насчет любви Дамиена.

Смерть Амары.

Одинокое будущее в Нор Эсене.

Ее страхи снова и снова крутились перед ней.

Тебя никогда не полюбят.

Ты всегда будешь одна.

Не чувствуй. Запри эмоции внутри.

Нет ничего хорошего в твоем даре.

Голосок шептал в ее голове, пробиваясь сквозь дымку боли и страха. Это не было правдой.

Этого было мало, но она смогла собраться с мыслями и сосредоточиться на пейзаже сна, остановить его на миг. Может, требовалось только это.

Она закрыла глаза и погрузилась в себя, ощутила уголек силы внутри. Она подула на него, оживляя, и открыла глаза. Она глубоко вдохнула, вытянула руки и толкнула.

Остатки силы взорвались в пейзаже сна. Ее ладони задрожали, но она продолжала давить на пейзаж, меняя его в последний раз, пока пятна красок не появились перед ее глазами. Казалось, она потеряет сознание.

Через секунды пейзаж сна разбился. Все воспоминания — и жуткий голос Темной леди — пропали. Она уже не была на вершине Вороньего замка. Небо и луна пропали. Все почернело.

Селена рухнула, задыхаясь. Слышно было только ее шумное дыхание. Ее язык ощущал кровь во рту, грудь болела из-за раны, оставленной матерью.

Все пропало. Может, даже ее разум.

Ее губы дрожали, но она сжала их. Если она смогла поймать ее мать и Темную леди тут, это того стило. Все будут в безопасности.

— Тц, вороненок, — голос Темной леди послышался среди пустоты.

Селена застыла, сердце уже не билось.

— Ты проявила свои силы. Но разве ты не понимаешь, что тьма — моя территория? Ты лишь запела себя тут.

Н-невозможно. Она отдала все, что у нее было, каждую каплю силы, даже свой разум, чтобы остановить их.

— Но попытка была хорошей.

Селена смотрела во тьму. Потом медленно пришли слезы. Больше и больше. В ней словно прорвало дамбу. Она сжалась на корточках, обвила руками колени, и все эмоции выливались из нее.

Она рыдала, пока лицо не стало опухшим и горячим. Ее сердце было разбитым. Как и вся она. Даже если альянс одолеет империю, она не вернется. Ее мать будет жить и дальше вредить остальным своим даром. Темная леди будет ходить по снам тех, кого она защищала, принося кошмары.

Ее не хватило.

Вскоре ее всхлипы утихли. В пустоте было спокойно. Она лежала там, слова стали пробиваться в тумане ее разума. Слова, которые она слышала в ночь Фестиваля Света, когда монахи аббатства Барис подарили песню Нор Эссену.

Слова о тьме и свете, который приходил, когда все было потеряно. О свете, что озарял земли.

О свете, который не могла погасить тьма.

Надежда была всегда.

Маленькая, но была. Надежда. Нить надежды поднялась в ней, как цветок, что пытался пробиться сквозь замерзшую землю. Там, где было ее сердце. Пока она так думала, что-то засияло в ней.

Душа, полная света, который она хотела, как только увидела душу Дамиена. Теперь свет обитал и в ней.

Свет был с ней.

Она закрыла глаза.

«Спасибо, Свет. Спасибо, что не оставил меня. Что даже сейчас ты со мной. За то, что изменил меня. И показал новый путь.

Она открыла глаза и прижала ладони к груди, ощущая тепло света. Место, где ее ранила мать, уже не болело, и она могла вдохнуть.

— Что происходит? — услышала она неподалеку вопрос матери.

Шипение.

— Меня не сковать тьмой, — сказала Селена. В тусклом свете она видела свою мать, стоящую с Темной леди. — Я измененная душа. Тот, кому я следую, обитает во мне, — решимость бодро бежала по ее венам. Ее тело устало, но при этом она ощущала свежесть. — Он прогнал тьму и наполнил меня своим светом. Красивым, очищающим, дающим жизнь светом. Его не потушить. Даже в смерти, — она мягко улыбнулась, представив душу Амары, на крыльях летающую под ярким солнцем.

Темная леди подняла бледную ладонь и указала пальцем на Селену.

— Тьмой управляю я.

— Нет, — она нашла силы медленно подняться на ноги. — Все принадлежит Свету, — она огляделась. — И он тут даже сейчас.

Она посмотрела на две фигуры, которые стояли дальше света, падающего из ее души.

— Я не могу остановить тебя своей силой. Я — сновидица, но я смертная. Но Свет может и остановит тебя. Твоя власть над моей семьей заканчивается сегодня. Я иду по новому пути. По пути, что сотрет все твои следы и кошмары.

Она ощущала это, связь со Светом, искру надежды внутри.

— Свет идет, и он сожжет тьму и тех, кто выбрал стоять в ней. Мама, если ты останешься с Темной леди, получишь тот же приговор, что и она.

Ее мать сжала край туники.

— Приговор? О чем ты?

Темная леди снова зашипела.

— Время Темной леди прошло. Она больше не будет тянуть силу из дома Рейвенвуд, — свет вокруг Селены становился все ярче. — Отныне я поведу нашу семью к Свету. Он дал нам дар, и мы отдадим его ему.

Она вытянула руки, подняла ладони, как много раз делал Дамиен, когда молился о своем народе и доме Свету.

«Мой дар — твой. Это место твое. Эти люди твои».

Свет становился все ярче, пока не прогнал тени. И он не перестал усиливаться.

Селена отклонила голову, не опуская руки.

Свет… был таким красивым.

И в тот миг она поняла, что дар каждого дома был отражением Света: смелость, мудрость, защита, творение, исцеление, свет и сны. Он дал часть себя каждому дому, чтобы отразить, кем он был для народа. Но они забыли.

До этого.

Зловещий визг звучал вокруг нее, свет сиял все ярче и ярче.

— Глаза! Мои глаза! — кричала ее мать.

Пронзительный вой заглушил крики ее матери, становился все выше. Селена оставалась на месте, подняв руки, закрыв глаза и повернув лицо к свету. Он был теплым, как солнце, пропитывал ее кожу и казался красной дымкой за ее веками. Время Темной леди вышло. Пора было сжечь ненависть дома Рейвенвуд и пройти к Свету.

Через мгновения визг утих. Тишина наступила в пейзаже сна. А потом свет стал угасать.

Селена осторожно открыла глаз. Свет все еще озарял пейзаж сна сиянием, но уже терпимым для ее глаз. Тьмы не было, как и теней с Темной леди. Остался только маленький выжженный круг там, где она стояла мгновения назад рядом с ее матерью. Ее мать сжалась на земле, закрыв руками лицо, бесконтрольно дрожа.

Селена опустила руки и шагнула вперед.

— Мама?

От ее голоса ее мать убрала руки и подняла взгляд. Ее глаза были полностью белыми, хотя до этого были темными.

— С-Селена?

Боль пронзила ее грудь от сломленного голоса ее матери. Она еще не слышала, чтобы ее мать говорила испуганно.

Леди Рагна робко подняла ладонь и огляделась.

— Селена, ты тут?

— Да, мама, — Селена подошла ближе, опустилась на колени и взяла мать за ладонь. Ее кожа была холодной и сухой, пальцы дрожали.

— Я не вижу, — ее голос оборвался. — Мои глаза…

Селена едва могла говорить из-за кома в горле.

— Знаю.

— Я не ощущаю… пейзаж сна…

Селена нахмурилась. Она потянулась по пейзажу сна чувствами. Да, Темная леди пропала, а ее мать…

Ощущалась как любой другой человек, которого она притягивала в пейзаж сна. Просто спящий.

Селена сжала руками ладонь матери и склонила голову. Яркий Свет не только сжег Темную леди, но и лишил ее мать зрения и связи с миром снов.

Ее мать продолжала дрожать, и Селена слышала, как быстро она дышала. От вида уязвимости ее матери гнев и горечь в сердце растаяли. Она не могла отвернуться от матери, как и не смогла отвернуться от других. Они все были людьми с изъянами, попавшими в круг ненависти и тьмы.

Может, теперь, без зрения и связи, ее мать прозреет.

Может, Селена смогла ей помочь.

— Пора идти, мама, — Селена медленно поднялась на ноги, еще сжимая руку матери.

— Вряд ли я смогу. Я… — она сглотнула, и Селена едва уловила следующие слова матери. — Я не знаю, как выйти.

— Я знаю. И я тебе помогу.

Ее мать замешкалась, подняла колено и оттолкнулась от земли.

— Что ты со мной сделаешь? — спросила она, голос стал сильнее, глаза смотрели мимо Селены.

— Я отведу тебя домой.

— А империя?

— Ты не принадлежишь империи. Ты из дома Рейвенвуд.

— Ты посадишь меня в подземелье, — пробормотала ее мать.

— Нет, в дом. Мой дом. И я покажу тебе, что узнала за последний год.

Ее мать молчала. Селена не знала, обдумывала ли она ее слова, или просто решила молчать.

Мягкий свет озарял пейзаж, и она видела тонкую границу, отделяющую мир сна от реального. Сжимая руку матери, она протянула другую ладонь и раскрыла пальцы. Своей силой она отпустила разум матери из пейзажа сна.

Ее мать растаяла, и Селена осталась одна в свете.

Наступила ее очередь.

Селена стала вороном и полетела к границе. Наверху она оглянулась в последний раз. Она была свободна.

Они были свободны. Ее дом. Все они отныне были свободны.

48

Сияло утреннее солнце, когда Селена проснулась и посмотрела на потолок палатки. Она вдохнула без боли и медленно выдохнула.

— Готово, — прошептала она. Больше не было Темной леди и теней. Она была свободна. Она и ее потомки. Четыреста лет службы Темной леди, ненависти, жизни во тьме, кончились.