- О-о-о, ревнующая Хикари - я бы посмотрел! - подскочил Кристор. В исполнении сдержанного, благовоспитанного лорда Аидана мимика и жестикуляция одержимого смотрелись дурной пародией - но, чего греха таить, весьма забавной. - Ни разу не ловил ее за этим занятием… но, в общем-то, неудивительно: к Консту бабы подходить боятся. Парочку рискнувших он сбил на подлете одним взглядом! Мне бы так…

- Заключи помолвку с малолетней принцессой, - сдержанно посоветовала я, - и охотниц за приданным как ветром сдует.

- Свободных принцесс не осталось, - с притворным сожалением сказал одержимый и хитро сверкнул глазами. - А знаешь, настоящего Аидана при виде тебя аж трясет. Может, он собирался заключить помолвку?

Я машинально натянула одеяло повыше.

- Возможно, ему приказали, потому что интерес, проявленный ко мне, был весьма внезапен.

- В таком случае, приказал ему кто-то оч-чень важный, - доверительно сообщил Кристор, чуть наклонившись вперед. - В общем… Вега, можно, я сделаю тебе непристойное предложение? Его Высочество, конечно, мне потом голову откусит…

- Что же заставляет тебя думать, что я не сделаю этого раньше? - вежливо уточнила я.

- А у тебя бластер под подушкой, ты меня скорее пристрелишь, - негромко рассмеялся одержимый. - Что, не угадал? Даже выслушать предложение не хочешь?

- Леди не пристало брать в руки смертельное оружие, - чопорно сообщила я. - Леди должна быть чудом, возрождающим жизнь и красоту, а не чудовищем, сеющим смерть. - Лицо у Кристора немного вытянулось, и я все-таки добавила: - Под подушкой у меня не бластер, а станнер. Пожалуйста, не забывай об этом, когда будешь озвучивать свое предложение. Надеюсь, оно непристойное не в том смысле, о котором я должна была подумать по твоему расчету?

- Все гораздо хуже, - заверил одержимый и легко спрыгнул с подоконника - к счастью, в мою сторону. - Хикари слезно просила не действовать тебе на нервы больше, чем это необходимо для поддержания легенды о пылком влюбленном юноше со взором горящим, а Третий лично приказал не впутывать тебя в эпопею с настоящим Аиданом, но, в общем, я не могу этого поганца вскрыть. Не получается. Маг, чтоб его… - Кристор ввернул какой-то анатомически затруднительный пассаж на родном языке и раздраженно махнул рукой. - Хикари точно так же закрывалась, когда я пытался добраться до глубоких слоев памяти против ее воли. Поверхностные мысли и порывы еще как-то улавливаются, но самое главное Аидан скрывает. А мне приходится торчать в его шкуре, пока мой чудесный лис шастает одни боги ведают где и наверняка жрет какую-нибудь дрянь! Да и дело стоит, досадно…

- И что от меня требуется? - устало спросила я.

Одержимый слегка склонил голову к плечу и лукаво сверкнул глазами.

- Рядом с тобой Аидана прорывает, - доверительно признался он, - и я улавливаю чуть больше. Можно я подержу тебя за ручку?

Я недоуменно заломила бровь, но покорно высунула ладонь из-под одеяла.

- Ты уже держал меня за руку. Полагаешь, отсутствие перчатки что-то изменит?

- Если бы ты чувствовала то, что чувствует он, то не сомневалась бы, - самодовольно мурлыкнул одержимый, вцепившись в мою ладонь двумя руками. - Может, выберешься из-под одеяла?

- Нет, - сразу отказалась я.

Кристор поднял голову, и что-то в выражении его лица мне очень сильно не понравилось.

- Заинтриговала, - признался он и довольно прищурился. - Что же на тебе такое надето, м? Покажи! А то меня спросят, на каком плече у тебя родинка, а я и не в курсе - как тут поддерживать легенду о любовнике? Что хмуришься? Родинка не на плече?

- Кристор, - с нажимом произнесла я. - Ты забываешься.

- Знала бы ты, как Аидана это бесит, - доверительно улыбнулся одержимый и с довольным вздохом прижался щекой к моей ладони. - Как будто я ввалился в храм нагим и пьяным и склоняю к нехорошему всех жриц разом. А за ножку подержаться можно?

Я с трудом удержалась от того, чтобы ознакомить его со своей ногой путем оздоровительного, классово правильного пинка. Но тогда он точно узнал бы что-нибудь лишнее о расположении родинок, поэтому я села на постели, укутавшись в одеяло, и поставила стопы на пол.

- Падай ниц и держись, - сдержанно позволила я.

Одержимый возмущенно фыркнул, но тут же застыл, глядя перед собой.

- А ему именно этого и хочется, - растерянно сказал он и, подумав, действительно опустился на колени и прижался лбом к своду моей стопы.

Семнадцать поколений благородных предков вряд ли одобрили бы мое служебное рвение - но все-таки помогли сохранить достоинство и не спрятаться с писком под одеялом, хотя, надо признать, для этого им пришлось поднапрячься.

Дыхание мужчины, скорчившегося в очевидно неудобной позе, стало почти умиротворенным. Я молчала, невольно поджимая пальчики. Кристор не шевелился.

Лучшего момента, чтобы без стука войти в спальню, просто и придумать было нельзя - а чувство времени у Джоаны, в отличие от манер, всегда было отменное.

На коленопреклоненного мужчину у моих ног кузина отреагировала вполне предсказуемым вскриком и с грохотом уронила планшет на опустевшую вазу из-под цветов. Планшет, судя по гневному писку только что пришедшего сообщения, уцелел, ваза, увы, нет - но меня это уже волновало мало.

У тетушки Джейгор слух был тоньше, чем у охотничьей собаки.

- Лорд Аидан, - со всем возможным достоинством поджав ноги под кровать, сказала я, - не затруднит ли вас покинуть спальню тем же путем, которым вы в нее пришли?

Кристор, наконец, поднял голову, и мне отчего-то нестерпимо захотелось спрятаться под одеялом. Одержимый смотрел на меня как-то нетрезво; зрачки расширились так, что радужка казалась тонким светло-серым ободком вокруг черного провала в пьяную, благоговеющую бездну.

В его глазах не было ничего общего со взглядом художника, воровато косящегося на мою постель. И с наглухо запечатанным взглядом принца, никогда не позволявшего себе даже излишнего любопытства, - тоже.

До сих пор на моей памяти с таким беспомощным восхищением, близким к религиозному экстазу, смотрели только на Верховную жрицу. Лично я бы предпочла больше никогда не ловить на себе подобных взглядов - особенно от близких мне людей.

- Да, - выдохнул одержимый, - все, что угодно… - и только потом сморгнул и сглотнул, отступая. - Как пожелаете, миледи.

- Могу я рассчитывать, что вы хорошо обдумаете наш разговор и сообщите мне итоги своих размышлений? - невозмутимо поинтересовалась я. - Только, прошу вас, каким-нибудь менее экстравагантным способом, нежели проникновение через окно второго этажа.

- Залезу через первый этаж, - клятвенно пообещал Кристор, явно уже пришедший в себя, быстро выдохнул над моим запястьем и выскочил в окно - как мне показалось, с несколько излишней поспешностью, будто он и сам испугался того, что испытал.

Джоана стояла молча, подобрав планшет и выставив его перед собой, будто щит, и часто-часто моргала. За окном ругался редчайше низкий бас, на обладателя которого, по всей видимости, приземлился один движимый страхом и энтузиазмом одержимый.

- Ты что-то хотела показать? - негромко спросила я. Кузина и раньше частенько прибегала с чем-нибудь интересным среди ночи, если видела свет из-под двери моей комнаты: привыкла за полтора года, что ничего, не предназначенного для глаз юной леди, не увидит.

Внезапные перемены шокировали ее достаточно, чтобы Джоана растерянно моргнула и заглянула в планшет, будто забыла, что хотела сказать - и ее опередила громогласная и вездесущая тетушка Джейгор в компании сонной камеристки.

- Что тут случилось? Я слышала шум!

Похоже, не одна она: за окном все мгновенно стихло, а затем послышались уверенные гитарные переборы. Я обреченно зажмурилась.

Пел Констант, как и подобает сыну герцога, весьма неплохо; сильный голос, близкий к оперному, позволял ему практически идеально исполнять классические ирейские серенады, на которые мало кто отваживался со времен старой династии. Если бы лорд Эмбер пожелал, его ждала бы блестящая карьера в Королевской опере.