– Женя!

Полисмены переглядываются, а женщина, закрыв лицо руками, вдруг начинает плакать.

– Что произошло? Вы их знаете? – спрашивает старший растерявшегося мужчину.

Тот сначала молча кивает и, только минуту спустя отвечает:

– Да. Это наши знакомые. Друзья. Мы и приехали то к ним…

Старший, поднявшийся было, при этих словах снова садится в кресло, с удивлением таращится на русских.

Потом, спохватившись, дает команду младшему предложить женщине воды. Клара на ощупь садится и достает носовой платок из сумочки. Точно из такой же, что на столе у следователя. Когда-то они, вместе с Женей, убили полдня, выбирая в магазинах Питера себе по сумке.

Старший, немного повременив, просит прояснить кто эти погибшие, в каких отношениях они были. Есть предположение, что девушка дочь этого мужчины… По внешнему сходству, и отчество…

Женщина все еще не в состоянии говорить, и отвечает Ося. Он подтверждает, что это так. Женя даже обращалась за генетическим тестом, но, почему-то не пришла за результатом… У нее в России есть мать, других родственников вроде бы нет… Вряд ли здесь какой-то криминал. Скорее всего, несчастный случай.

– Очень несчастный, – добавляет, всхлипнув, его жена и снова прячет свое лицо в платок.

Клара никак не может поверить в случившееся.

И правильно делает…

КАМИКАДЗЕ-САН

Нормальных людей перед расставанием с этим миром посещают видения прожитого, а в сознании Жени промелькнула не минувшая жизнь, а картинка ее конца. Какому-то провидцу удалось предсказать свой последний день. То же самое произошло сейчас и с ней или вездесущий пытается воспрепятствовать ею решению? Ну, уж нет! Своих решений она не меняет! Сегодня у нее ясный ум и твердая рука. Грешили вместе, вместе и расплатятся. Они прожили, как бабочки - однодневки, которые за двадцать четыре часа умудряются изведать всю полноту жизни, и свой последний восторг испытают сейчас, когда оторвутся от земли. Она повернется к нему, крепко-крепко обнимет, сольется с ним…Это будет их заключительный, самый мощный оргазм…

Последний раз, взглянув сквозь слезы на расплывающуюся извилину дороги, Женя решительно потянула рулевое колесо к последней строке их истории. Безуспешно. Колесо не поворачивалось. Она изо всех сил потянула непослушный руль, почти повисла на нем… Ничего. Женя с отчаянием увидела, как зигзаг, за которым они должны были исчезнуть навсегда, стремительно распрямляется… Не хватило сил или что-то случилось с машиной? Она повернула голову. Глаза мужа были открыты, а его тяжелая рука, словно блокиратор, лежала на баранке. Встретившись с Женей взглядом, Василий отрицательно шевельнул головой и, с усилием расклеив губы, проговорил:

- Ты должна жить.

- Зачем?! – пронзительно вскрикнула Женя, бросила руль и упала лицом на его руку.

Машина, прервав надрывное жужжание двигателя, стала быстро терять скорость и остановилась. Ключи зажигания звякнули о панель. Женя подняла мокрое лицо и повторила уже шепотом.

- Зачем?!

Василий, вновь отвалившись к стойке двери, с трудом выговорил:

- Ради себя, ради меня… За наши грехи я отвечу сам.

Женя, которая до этого источала слезы, заревела навзрыд и уткнулась лицом в его плечо.

- Не хочу…Не хочу…

Рука Василия слабо поглаживала ее спину, но от этого ощущения Женя лишь приходила в еще большее неистовство.

Наконец истерика прекратилась, она выпрямилась и, посмотрев в его лицо, сказала:

- Ты жестокий!

- Мы еще не дожили, - пробормотал он.

- До чего?! – вскрикнула Евгения.

- До светлых дней, - попытался улыбнуться Василий.

Женя отвернулась. В поле ее зрения оказалась кромка бездонной впадины, теперь уже кажущейся ей воротами не в рай, а в преисподнюю и она, вздрогнув, закрыла глаза.

- Что же нам теперь делать, Вася? – тихо спросила она, с трудом справляясь с запоздалым страхом.

Муж снова сделал попытку улыбнуться.

- Поедем домой.

Женя шмыгнула носом.

- Что, будем жить вечно? – пробормотала она.

- Что-нибудь придумаем.

В другое время Женя ответила бы колкостью, но сейчас из его губ это прозвучало как последний шанс. И она добавила:

- Есть же и другие специалисты…

Полная капитуляция! Женя сознавала это, но страх уже заполнил все клеточки мозга и исключил даже мысль повторить попытку. Она выбралась наружу, на середину дороги, чтобы прийти в себя окончательно. Солнце еще не поднялось к зениту и ветерок, со стороны моря, еще не потерял своей свежести. Безумно красивыми показались бархатно-зеленые горные склоны, густо-голубое небо с редкими клочьями белых облаков. А дальше, за второй грядой, море. Его не видно сквозь дымку, но, когда вглядываешься в ту сторону, начинает мерещиться мерцание воды…

Женя перевела еще влажные глаза на ближайший склон, густо обросший зеленой травой, намертво вцепившейся в грунт. Она впервые обратила внимание на неимоверное количество былинок. И каждая из них цепко держится за освоенный ею миллиметр земли и ни одна добровольно не отказывается от жизни.

Когда Женя вернулась к машине, она уже ощущала себя частичкой мироздания. С тревогой присмотрелась к мужу. Только бы не потерять его! Она его заложница и от того, в каком он состоянии, зависит ее собственное существование. Его лицо показалось ей спокойным, и она подумала, что, может быть, не все так уж плохо и, наверное, он прав - они еще не дожили…

Но, коль решили жить дальше, надо было шевелиться. Каждая минута промедления могла поставить точку в их решении. Забравшись за руль, она пошарила рукой в багажнике, вынула мобильник. Дрожь в руках поутихла, и она смогла набрать номер. Гудки шли исправно, но на вызов никто не отвечал. Время поджимало катастрофически. Она снова взглянула на Василия. Теперь он показался ей более бледным. Женя сунула трубку обратно в багажник, неумело перекрестилась и тронула машину, выруливая поближе к середине дороги и стараясь не смотреть в сторону той обочины, которую им в этот день не суждено было пересечь.

Подведя Хонду к крыльцу, Женя вновь достала трубку, и набрала все тот же номер. С тем же результатом. Ну и где этот эгоист проклятый? Друг семьи называется…Бросил их в такую минуту! Подумаешь, съездила ему по физиономии! Так ведь было за что.. Похоже, у всего мужичья интеллект выше известного уровня не поднимается. Сколько ни просвещай. Ну, правда, не совсем уж откровенно… По крайней мере ей так показалось. В общем, она сама не знает, почему так получилось. Ну и что?! Известно же, что если женщина не права, мужчина должен извиниться…

Швырнув в отчаянии телефон на заднее сидение, она увидела мелькнувшую за кустарниками знакомую машину. Не веря своим глазам, она выскочила из автомобиля, и кинулась в ту сторону.

- У нас несчастье, Иван. У Василия снова приступ. В госпитале, где его лечили в прошлый раз, творится что-то неладное. Сестра посоветовала не оставлять его там. Я боюсь.

Иван кивнул.

- Да, я слышал. Там какой-то криминал.

- Вот сволочь-то! И это врач называется! - Женя побледнела от негодования.

Иван ненадолго задумался.

- Наверное, деньги… Может еще что.

- Что же делать?! Ты уж не держи зла. Я была не права…

Иван уже шагнувший было к Хонде, обернулся. На лице удивление.

- За что? Это я не сразу понял. Он говорил о тебе, дочь …

- И ты все это время думал, что я его дочь?!- изумилась Женя.

-. Я забыл, что у вас это не обязательно родственники и он говорил так из-за возраста… Наверное…

- Я его жена, - напряглась Женя, словно ей кто-то собирался возражать.

У Хонды Иван взглянул на лицо Василия.

- Надо вызывать скорую. Дай мне телефон.

- Ты так и не носишь трубку! Я звонила тебе.

Женя протянула ему телефон и склонилась над мужем

- Я не знаю, куда мне еще обратиться, - с отчаянием прошептала она. – Я надеюсь, что он нам поможет.

Василий попытался что-то сказать, но его опередил Иван.

- Скорая скоро будет…

Когда машина вкатила в ворота, Василий попытался забраться в фургон самостоятельно, но его насильно уложили на носилки.

С помощью Ивана Женя объяснилась с врачом, пухленьким, небольшого роста испанцем, сильно напоминающим прохожего, которого Женя допрашивала, разыскивая русский квартал. Он сказал, что отчаиваться рано. Надо надеется, что все обойдется. Сопровождать больного не надо. Можно прийти завтра. В заключение он протянул визитную карточку.

Женя, просунула голову в боковую дверь и, заметив, что муж пытается еще что-то сказать, наклонилась к нему.

- Я еще выберусь, - едва слышно прошептал он.

Она закивала, пожатием руки и вымученной улыбкой простилась с ним. Дверь захлопнулась, и машина укатила.

Женя еще долго смотрела в ту сторону, куда исчезла машина и не сразу поняла, что ее о чем-то предупреждает Иван. А когда обернулась, то не сразу поверила своим глазам.

По дорожке во двор входила Клара. Немного повзрослевшая, но это она, ее подруга! Женя кинулась ей навстречу, и с полпути заметила мужчину, который шел следом. Неужели? Его только здесь не хватало!

Клара, прильнув к ней на секунду, отстранилась

– Впервые вижу тебя ревущей, - изумилась Клара. - Ты с чего это?

- От всего сразу. С Василием плохо, - пробормотала Женя.

- Вызвали скорую?

- Пришлось. Я не очень доверяю им. Не знаю почему, может не привыкла… Это друг Василия…наш знакомый, Иван. Почти русский, - представила она приближающегося парня.

Клара кивнула испанцу.

- А моего что, не узнаешь?

Женя еще раз мельком взглянула на мужчину и пробормотала:

- Здравствуй, Ося.

Тот что-то ответил.

На мгновение она представила, как выглядит сейчас ее лицо, но мысль проскользнула вхолостую. Без всякого желания что-либо исправить. Так обычно ведут себя безнадежно больные, которым уже все равно, какими их видят окружающие.

-Тебя, Клара, наверное, прислал всевышний. В такую минуту… Я думала, сойду с ума. С перепугу пыталась дозвониться до тебя, до матери…Даже не подумала, что у тебя может быть другой номер …