- Все образуется, - вмешался Ося.

Женя вздрогнула, словно забыла о его присутствии, потом опомнившись, пригласила всех в дом. Иван тотчас сослался на то, что у него дела в клубе. Неотложные.

Перед тем как уйти, он заверил Женю, что явится по первому же ее звонку. Мобильник он теперь будет всегда носить с собой. Тем более, что они с ней компаньоны.

Женя проводила его до ворот и вернулась в дом.

- Давно это с ним? – спросила Клара.

- Считают что последствие травмы. Когда-то в Питере его сбила машина. Он тогда торопился ко мне.

- Может, в самом деле, все образуется, - предположила подруга.

Женя вздохнула. Надеяться, это все, что ей остается.

- А домик у вас замечательный. Мы как раз выбираем проект. Как, Ося, нравится тебе?

Тот, покрутив головой, кивнул.

- В принципе неплохо. Но дорого, наверное?

Клара фыркнула:

- Ну, еврей стопроцентный!

Женя, с трудом настроилась на заинтересовавшую их тему.

- Толком не знаю. Василий не пускал меня в эту кухню… Но, думаю, не дешево. А вы что, остаетесь в Испании?

- Нет, в Израиле, - вздохнула Клара.

- А что, не нравится?.

Клара отвела глаза в сторону.

- Не знаю. Тянет обратно, в Россию. Даже не ожидала.

Глаза Жени заблестели.

- Так у нас, то же самое. Думали, создадим свой микроклимат. Уж, как только не обустраивались. Вон там, видишь, банька. Так даже сделать не смогли, чтобы была как у нас. Как будто не настоящая. Чего-то не хватает. Так и не достроили. Хорошо хоть море рядом, отплывешь подальше, как будто дома. И еще жара… Правда мы не совсем одни.

Жучок все время молчавший заметил, что хозяйка оборачивается к нему, радостно тявкнул, натягивая цепь, и отчаянно замахал хвостом.

Клара ахнула и попросила разрешения погладить псину. Жучок воспринял ласку незнакомой сеньоры с откровенной терпимостью, но не сводил глаз с Жени.

- Прости, мальчик, - пробормотала та. – Совсем о тебе забыли со своими проблемами.

Входя в дом, хозяйка пропустила Клару вперед и, придержала Осю на террасе.

-Ты уже все размазал? Ты же обещал, - прошипела она.

Ося озадаченно посмотрел на нее, потом кивнул, но, похоже, ничего не понял:

- Ты это о чем?!

- Ну, что было между нами… о результатах.

- Каких результатах?! - совсем уже недоуменно протянул Ося.

- Не прикидывайся дурачком! – еще громче зашипела Женя.

Осе явно не приходилось прикидываться, наконец, лицо его прояснилось.

- А-а, по исследованию родственников. А что, в этом криминального? С ними все в порядке.

Женя побледнела и испуганно дернула рукой.

- Я же просила…

- Ну, я никому, и результат положительный.

Женя несколько секунд смотрела на него

- В каком смысле?

- В прямом. Все нормально.

- И что это вы тут все время шепчетесь? – застала их врасплох Клара. - Все будет хорошо, вытянет твой, мужик он крепкий…

Клара, присмотревшись к мужу и Жене, протянула:

- Похоже я не о том…

- Что нормально? Показатели одинаковые или разные?! – уже не скрываясь, спросила Женя.

Тот кивнул.

- Абсолютно разные. А они что, сомневались?

Женя скорее упала, чем села в кресло.

- Послушайте, что у вас тут? – уже обиженно спросила Клара.

Женя закрылась руками и сидела некоторое время молча, потом открыла лицо, которое то светлело, то деревенело.

- Это же надо быть такой дурой?!

Гости озадаченно топтались у кресла, пока Женя приходила в себя. Клара время от

времени сердито поглядывала на мужа. Наконец подняла глаза на Осю и Евгения.

- А ты что, знал, чьи это …?

Тот пожал плечами.

- Ну, предполагал, но раз ты не пришла за заключением, решил, что и так разобрались.…

Женя неровной походкой подошла к бару, открыла его, налила себе полный стакан портвейна и выпила.

- И ты знала? - спросила она подошедшую подругу.

- Я вообще не понимаю, о чем вы… Разве он мне что-нибудь говорит?! Ты рассказывала что-то про родственников, но тогда мне было не до того…

Женя вдруг вспомнила автобусную остановку и одинокую, озябшую под питерским дождем подругу.

- Прости Клара, я тут со своим…

- Да перестань…, - поморщилась Клара, потом оттащила Женю в сторону.

- Так это ты… сдавала на тест...?!- прошипела она.

Женя кивнула.

Глаза подруги стали огромными.

- Женька!..

Клара на время потеряла весь свой запас слов. Наконец выдохла.

- Я всегда знала, ты необыкновенная! Ты просто супер! Я бы так не смогла.

- Он всегда был для меня только мужчиной, - пробормотала Женя.

Когда страсти улеглись, вспомнили об ужине, после которого Женя вновь принялась доставать реанимацию. Ответ был одним и тем же. Состояние стабильное и поводов для беспокойств нет.

Клара, в перерывах между сеансами связи рассказала Жене о своих злоключениях с Осей. Затеяла она свои мемуары, скорее всего затем, чтобы как-то отвлечь подругу. В сознании Жени задержалось лишь то, что они, вопреки желанию его родителей и родственников, все-таки поженились. Ося написал научный труд, по сути докторскую, которую у него «эти суки слямзили» (Женя, услышав от Клары несвойственное ее речи выражение, сбилась с набора телефонного номера). Сейчас он судится. Оказывается у нас судебная система сплошной продажный беспредел. Пришлось обратиться в международный. Если выиграет, у них все наладится. Да если и проиграет… Собирались осесть в Израиле, больше из-за родственников, но поскольку они их теперь не слишком жалуют, можно выбрать и что-нибудь другое. Самостоятельно. Может ту же Испанию…

Неожиданно прозвучал писк мобильника, и Женя схватилась за трубку. Иван. Из его доклада Женя не узнала ничего нового. Врачи всего лишь уверили, что сделают все возможное. Женя отключила телефон. Сделать возможное дело не хитрое. Хотелось, чтобы сделали невозможное, чтобы сейчас в комнату вошел ее муж и сказал, что все нормально, тревога напрасна. И тогда они организовали бы банкет. А потом всю ночь занимались бы…, нет, с любовью придется повременить. Василий прав, определение глупое. Любовью они занимаются всегда, когда просто смотрят друг на друга, когда думают друг о друге, даже когда повздорят из-за какой-нибудь ерунды…

Когда это началось? Когда они начали заниматься любовью? Наверное, когда она увидела его впервые, в белом парадном костюме у причала – такого взрослого, ироничного …Тогда ее неприятно задел его скользнувший и сразу же потерявшийся взгляд. Как будто она Ксюхе и в подметки не годилась. Да нет, не может быть, чтобы на почве тщеславия зародилось в ней то, что потом поглотило с потрохами. Правда окончательно увязла она не в таллиннском порту, а уже на шхуне. Там, в Стокгольме, когда они под утро возвращались на корабль из ночного кабака… Тогда ее вдруг охватило такое, что захотелось заорать, засмеяться и заплакать одновременно. Никогда ничего подобного с ней не происходило. Словно какое-то наваждение, и она уже не мыслила своей жизни без этого безумия.

Скорее всего, верны все предположения - и первая встреча в порту и та ночь в чужой стране, и ее поездки в Мурманск, где она чуть не замерзла, и ее истерика, когда она встретила его первую жену, у порога его дома… Просто это были этапы. Контрольные точки, в которых можно было замерить процесс их сращивания. И процесс этот зашел так далеко, что сногсшибательное заявление сбрендившей мамаши, воспринялся ею как попытка уничтожить ее. У Жени, оставалось только два пути, или с ним или ни с кем больше и никогда. Если бы оказалось, что они не могут больше быть вместе, она просто перестала бы жить. Потому и набрать номер телефона Оси тогда не смогла. Да, она, решительная и отчаянная … Конечно трусиха… И дура! Но, что уж теперь…Это неведение было для нее единственным выходом. Как для больного, который предпочитает не знать результатов обследования, чтобы не услышать смертный приговор. А так, уводя себя за нос от истины можно еще пожить… чуть-чуть.

Ну а, если бы Василий оказался с ней одной крови? И что?! С чего было с ума сходит?! Целая империя многие столетия процветала на кровосмешении. И, может быть даже благодаря ему… И какие люди рождались! Потом, правда, империя погибла. По мнению так называемых ученых, которые вешают одну версию, потом рождают противоположную. Ведь наука у нас прославляется не потому, что так высоко вознеслась, а потому что народ, внимающий ей, так глуп в своей наивности. Жаль, что когда отправляли этих «мыслителей» через океан, в подарок империалистам, забыли открыть кингстоны…Может быть жить было бы попроще, без всяких там теорий о генах…

Василий, когда она сообщила ему о результате теста наверное понял, что никому она тогда не звонила и просто соврала, иначе как понять его фразу, там, над пропастью о том, что он один расплатится за их грехи… В чем еще могли быть их грехи? В том, что они смертельно хотели быть вместе?

Женя спохватилась, заметив на себе внимательный взгляд подруги. Она совсем забыла, о ней.

- Иван звонил. Ничего нового. Одни надежды…

- При таких симптомах ясной картины сразу не получишь. Конечно, надо ждать, -

тоном знатока заключила Клара, потом покачала головой. – А парень симпатичный. Мулат что ли?

Женя с трудом вникла в тему.

- Ты про Ивана? Мать у него русская.

- А он к тебе, я думаю, неравнодушен. Ты заметила?

Женя сделала на лице выражение, какое возникает при зубной боли.

- Ну ладно, ладно, прости, - торопливо сдала позиции Клара. – Может быть, мне показалось.

Женя внимательно посмотрела на подругу.

- Я, похоже, уже достала вас нашими проблемами…

Клара, конечно же, уверила подругу, что, напротив, хотела бы как можно больше узнать об их житие. Может помочь чем…

Вечером определились по местам отдыха. Клара осталась с Женей, в хозяйской спальне, Ося отправился в комнату для гостей. Перед тем как уйти, он объявил, что через день улетает в Страсбург на судебное заседание. Правда, суд может пройти и без него, но он сам решил, что должен быть там. Оппозиция коварна. Но он помнит свое обещание и постарается его выполнить. Никто не задал вопроса, какое именно. Тема спасения Василия была первоочередной и постоянно висела в воздухе, о чем бы ни велся разговор. Женя с благодарностью улыбнулась ему. Она уже не понимала, отчего раньше Ося вызывал у нее отторжение. Нормальный парень. Может быть оттого, что так обошелся в свое время с Кларой, но в этой жизни у каждого свой путь к истине... Сейчас подруга должна бы быть на седьмом небе, что отвоевала его, но что-то не очень похоже. Может быть, после той истории что-то надломилось в ее душе? В любом случае Женя с трудом узнает в ней прежнюю, уверенную, в себе девочку-умницу…