- Ладно, ладно, иди… Я останусь здесь, - напутствовала мужа Клара.
Забрались в свои постели подруги без всякого желания спать, и Женя поведала Кларе, как они с мужем скитались на севере, в архангельской губернии. Что-то вроде ссылки, хотя, вроде поехали на заработки. Деньги там хоть и небольшие, но Василий всегда и везде найдет выход, даже там, где его нет. Трудился как каторжный, а она больше сидела у синего моря, как та старуха с корытом. Собаку завела, чтобы не одуреть окончательно. Сидела ночами в холоде одна одинешенька и ревела, поскорее бы к теплому морю, да чтобы всегда с мужем… И вот, когда прилетели в райскую страну и …ни хрена – прости, господи … Не то что рая, никакой радости… Думала, что от смены климата, черт знает еще от чего. Все оказалось просто - пока жили в России оправдывались, что не время, нет условий … А когда условия появились, тот день и настал. А крыть и нечем… Теперь то понятно почему - наклоняла природа, надо было создавать семью. По образу и подобию… Стало не хватать еще одной души. А какая живая душа, когда она от нее же и предохранялась! Клара же помнит тех законсервированных уродцев в кунсткамере? Они еще вместе как-то ходили… это впечатление преследует ее всю жизнь. Дура, конечно …
И то, что случилось с Василием это ее грех, это она довела его. И теперь ей страшно. Если останется без Василия…это уже будет другая жизнь, а другой она не хочет. Конечно, все это эгоизм, так и сама эта потребность ведь тоже эгоизм. Повсюду, как приманка для всех это удовольствие. И трахаются-то, чтобы поймать кайф, а вовсе не потому, что выполняют программу на размножение. Это уже потом, если проколются, приходит счет. …Задумано, конечно, мудро. Понадейся на человечество, оно только с горки и будет кататься, да оно чаще так и делает, пока природа не подловит…Природа самый подлый обманщик. Никогда дети не становятся продолжением, какого от него ждут, и одиночества могут только добавить. Чаще оказываются не на радость, а на горе. Вон, у старушки, что живет в особняке, рядом, родимый сыночек, пытался замочить мамашу, чтобы продать дом. Деньги ему понадобились. Бабка как бы отжила свое! Та, когда включила мозги, переписала завещание на содержание беспризорных собак. Те хоть колеса отвинтить не могут. Рожай после этого…
О плотских радостях придется забыть. Только бы выжил! И после первого то приступа нельзя было… Так сорвались. Ведь это же она провокатор! Не смогла удержаться. Сексуальная маньячка!
- Но, разве может быть так здорово, заниматься этим…?! услышала Женя и, сбившись с повествования, уставилась на Клару.
- Ты что, до сих пор … Как же вы…?
- Да нет, бывает ничего, но, кажется у тебя это как-то по-другому.
Женя задумалась.
- Сейчас мне кажется, что раньше и у меня было иначе. С другими. А с Василием… он доводил меня до умопомрачения. Мне даже становилось страшно. А потом, потом все разладилось …
- Так ты все-таки думаешь, что он тоже считал, что ты его дочь?
- Думаю, да. Его обмануть трудно.
- Ну, вы молодцы…
- Что, осуждаешь?
- Да нет, что ты! – округлила глаза Клара. – Наоборот. Если вас такие подозрения не остановили, значит, это вообще… Интересно, смогла бы я так?
- И ты не считаешь что это…ну, преступление, что ли?
Клара задумалась.
- Я бы вас оправдала. Во первых, вы встретились как посторонние люди, во вторых, это главное, ты не росла рядом с ним, он не занимался твоим воспитанием. Между вами не сформировались отношения, которые в таком раскладе пришлось бы переступить. По сути то, он тебе кто? Незнакомый дядька. Не вижу криминала.
- Но ведь бывало, что дети, впервые увидевшие своего отца, испытывали к нему те чувства, какие заложены. Значит, что-то есть?
- Элементарное самовнушение. Генетика тут ни при чем. Здесь психология.
Женя задумалась, потом вздохнула.
- Может быть ты и права. Я эту вероятность, пыталась вычеркнуть сразу, и даже была уверена, что вычеркнула, но, оказывается она, сидела во мне все это время. Как зомби. Мы ведь даже внешне, если присмотреться, похожи.
Клара округлила глаза.
- Я этого не нахожу. Ты это сама себе втемяшила,… Может, поэтому у вас и в постели так … необычно? – немного помявшись, ошарашила Клара догадкой.
Женя не сразу нашлась, что ответить.
- Может быть, но только вначале, когда можно было не думать о последствиях, а потом…потом это уже стало тормозом. Когда пришло время отдавать долг за прокат…
- Прокат чего? – не поняла Клара.
– Удивительное дело. Понимаешь, что все это инстинкт, рефлекс, что тебя просто наклоняет природа, что надо притормозить… Бесполезно. Можно трепыхаться, можно не трепыхаться,…зачем вообще нам дан разум? Чтобы осознать, что ты просто чья-то игрушка в этой жизни?!
Пока Женя выкладывала свои обиды на жизнь, Клара присматривалась к ней.
- Ты похудела Женька. Отдохнуть тебе надо. И, наверное, меньше трепыхаться. Я думаю, ты просто надорвалась, пока воевала с собой. Философия, знаешь ли, никогда не приводила к гармонии…
- Так чья заслуга?! Твоими же молитвами. Кто приучил меня к самокопанию. А психолог…где я его тут найду, - отмахнулась Женя. – Справлюсь сама. Сейчас-то все по-другому. Сейчас-то как раз все как у всех.
- Не воевать с природой тебе надо, а сдаться. Все сразу уляжется. Само собой.
- Родить? От кого? – вздохнула Женя. – Я могу только от мужа… Послушай, -опомнилась Женя –А что, у вас тоже какие-то проблемы?
Клара слегка порозовела.
- Да нет, вроде не очень…Просто ты с таким восторгом рассказываешь… Меня обычно это занятие так не заводит. Может еще не созрела…
– Как это? – удивилась Женя. - Может с Осей что-то не так? Анатомия подвела? Не дожидается тебя?
– Скорее со мной, - уже покраснела Клара. - Даже в первый раз было лучше …
- Да в этом деле немало загадок. У меня ведь Василий был первым мужчиной, которого я по настоящему захотела сама, которого добивалась… Наверное потому были такие заоблачные ощущения. Он меня не доставал и даже, как будто, не замечал, а я загоралась… А ведь, еще в детстве насмотрелась на свою беспутную мамашу и поклялась, что у меня никогда не будет мужика, который бы вытворял со мной все, что хотел и не будет детей, чтобы не дай бог оказались такими же... Я и девственности лишила себя сама.
- Как?! – не удержалась от изумления Клара.
- Ну, тебе эта технология уже ни к чему, - засмеялась Женя. – Опоздала…
Женя снова вспомнила, что эта изящная девочка уже прошла то, от чего ее саму уберегла судьба.
- Клара! А как вы дальше? Не думаете…испортить себе жизнь?
Голос коротко тявкнувшего Жучка прервал их беседу.
- Я забыла дать ему поесть, - спохватилась Евгения и вскочила. – Возмущается.
Вылезла из-под одеяла и Клара.
- Можно я пойду с тобой?
Женя не возражала.
Подруги, надев домашние тапки, в ночных пижамах, пробрались к холодильнику, где Женя отыскала пакет с кормом.
- Сухарики? И он ест такое?
- Сначала кочевряжился, сейчас привык…
Подруги вышли во двор. Жучок уже приплясывал около своей будки.
- Можно я сама покормлю его? – попросила Клара и взяла пакет из ее рук. – Хочу, чтобы он меня принимал за свою.
- Ты любишь собак?
- Я от них без ума. Как только у нас будет свой угол, квартира или дом, лучше, конечно, чтобы дом, как у вас, обязательно возьму щеночка. У меня уж и справочники всякие есть. Я и в породах уже смыслю, как профессионал. По мне, правда, эта классификация ни к чему. Некоторые беспородные такие же милые. Как у вас.
- Ну, предположительно это лайка. Может быть не чистокровная, - отозвалась Женя.
- Зато, такого, как ваш, может быть, больше и в природе нет. Это так же как у людей. Ведь самые яркие личности чаще от смеси кровей. Вспомни того же Пушкина…
Женя вспомнила, что сама Клара тоже неопределенной национальности и искренне, кивнула, хотя параллель родословной Жучка с Пушкиным ей показалась слишком прогрессивной.
- Так он тебе, в самом деле понравился? – поинтересовалась она, перед тем, как обе собрались в обратный путь.
- Очень. Такая умница! – подтвердила Клара и потрепала собаку за загривок.
Жучок, несмотря на то, что был занят поглощением пищи, вильнул хвостом.
- Если он вдруг останется один, ты сможешь забрать его к себе? – неожиданно для себя выдала Евгения.
Клара удивленно подняла голову.
- Не поняла. Вы что собрались умирать?
Женя нервно хихикнула.
- Сама не знаю… Мы сегодня чуть не свалились в пропасть, наверное, еще не отошла от шока…
Клара обняла подругу.
- По ту сторону обязательно будем, даже не обязательно стараться… А коль обречены жить, надо получить от этого хоть немного радости.
- Ты изменилась, Клара, - удивилась Евгения. – Раньше ты таких легкомысленных заявлений не делала.
- Так жизнь меняет всех. Ты, меня своими рассуждениями удивила больше. Не пишешь тут, в одиночестве, душещипательных романов?
- Пыталась, - созналась Женя. – Бездарность. От безделья, чем не займешься. А, потом, опять же, твоими молитвами.
- Ладно, ладно, - покосилась Клара. – Если допишешь, то уж разреши почитать.
- Да бог с тобой! – отмахнулась Женя. – Это, скорее записки сумасшедшей. В натуре.
- Значит как в жизни, - неожиданно заключила Клара, потом присмотревшись к подруге спросила:
- Может еще и рисуешь?
Женя отвела от нее взгляд.
– Я уж, от безделья, чем только не пыталась заниматься! До вышивания крестиком, правда, не дошла. С возрастом, все больше не понимаешь, зачем родилась. Разве что, помогать мужу, бороться с простатитом. Тоже благородная миссия…Может только для того и родилась?
Ося разоспался так, что Кларе пришлось его будить.
- Никогда так не спал! – бормотал он, спускаясь в гостиную. – И еще говорят, что на новом месте…
- Так ты когда последнее время отдыхал?! Все ночи со своими бумагами…
- Когда-нибудь высплюсь. Хорошо у вас тут. Тихо, зелени много, птички поют… Как на курорте.