- Ну да, столб такой… Василий что-то говорил…, - пробормотала, Женя. – Я не люблю там ездить, проезды узкие и светофоров…
- Оставим машину в стороне, - нашла решение Клара. - Ты что, и в музеях здешних не была?
- Почему же. Была. В морском…
- И все?!
- Да на кой черт они мне… все как-то было не собраться.
- Тем лучше, - заключила Клара. – Просвещаться будем вместе. Начнем с музея изящных искусств. Посмотрим Веласкеса, Эль-Греко…
- Ты что, зубрила туристические проспекты?
- Почему?! – удивилась Клара. – Помню со школы…
Женя невольно уставилась на подругу.
- Ну и память у тебя!
- Чему тут завидовать, - помолчав, отозвалась Клара, - память не всегда во благо.
У кафедральной площади Женя, притормозила автомобиль и удивилась, что вся площадь запружена народом. От разноцветия одежды рябило в глазах.
- Что это? – спросила она у Клары.
- Наверное, сардана.
- Ну, да…, - пробормотала Женя. – А что это?
- Танец, - пояснила Клара. – Пойдем, посмотрим.
Они выбрались из автомобиля и протиснулись в толпе ближе к центру. Там они увидели немного странную картину. Посреди площади, вокруг горы сумок, зонтов топтались люди. Было их много, и топтались они так усердно, что если бы не музыка, можно было бы подумать, что они выполняют какую-то тяжкую работу.
Только сейчас она вспомнила, что Василий рассказывал ей, что смысл этого действа в том, чтобы почувствовать единение. Она присмотрелась к лицам. Здесь были и мужчины и женщины всех возрастов, от подросткового до…Женя не поверила своим глазам. Пупо! Этот итальяшка топтался в живой связке с таким же усердием, что и остальные. Неужто так велико желание пустить корни в эту землю или он в этот труд вкладывал какой-то иной смысл, может быть, пытался получить отпущение грехов. Пупо, словно услышав ее мысли, медленно поднял голову, как будто встретился с ней взглядом и выскочил из кольца. Танцоры, потеряв партнера, сомкнули ряды, даже не повернув в его сторону голов. Женя схватила Клару за руку и потянула сквозь толпу к машине.
- Куда? Зачем?! Мы же ничего не успели посмотреть!
- Потом. На обратном пути. Поедем к Колумбу…Тут один тип меня преследует, урод хренов…Потом расскажу.
Женя понимала, что если они тотчас не уедут, этот страдалец вычислит ее в одну минуту по машине. Он ее слишком хорошо знает. Права Клара, автомобиль ее как бревно в глазу! Она с раздражением подумала, что машину надо перекрасить, или сменить на другую,. Какую-нибудь «Ауди» цвета «мокрый асфальт»… Нет, такая машина была у Абрамыча и она не желает, чтобы хоть что-то возвращало ее к тем мерзопакостным дням. Она согласна даже на отечественные «Жигули». Ей казалось, что все то, что было раньше, вообще не имеет к ней никакого отношения. Зачем только все прожитое и пережитое остается в памяти? Для того чтобы, накопив всякого дерьма пожалеть однажды о своем появлении на этот свет? Много ли эпизодов из жизни, оставшейся в нашей памяти, можно сохранить? Один-два. За остальные бывает просто стыдно и хочется, чтобы они исчезли из памяти… Вместе с теми, кто был свидетелем нашего позора. Вот и Абрамыч, еще долго будет коптить небо и размазывать своими слюнявыми губами как он молоденькую студенточку, в разных позах …
Женя, замешкалась у дверцы машины и Клара напомнила ей, что они, вроде бы, собрались к памятнику Колумбу и она, опасливо оглянувшись, прыгнула за руль. Пупо, в ближайшем окружении не просматривался, и еще была надежда слинять своевременно. Евгении оставалось только включить передачу, как перед машиной, словно приведение, возник вездесущий итальянец. Женя с трудом удержалась, чтобы не бросить машину вперед, и не смести это ненужное, необъяснимое явление с лица земли. То самое прошлое, которое хочется забыть тотчас же…Неимоверным усилием она задержала дрожащую от нетерпения ногу на педали.
Пупо, поняв возникшую паузу, как приглашение бросился к ее двери. В эту минуту Женя по-настоящему оценила преимущество спортивной машины. Нога ее вогнала педаль акселератора до упора и «Хонда» с визгом, задымив резиной, в несколько секунд ушла с площади.
Клара сидела первые минуты молча, видимо, не в силах произнести ни слова, потом осторожно спросила, не ожидает ли подобный сюрприз их и у памятника Колумбу.
Женя, несмотря на внутреннее напряжение, рассмеялась.
- Ты меня переоцениваешь, - потом, немного помолчав, пояснила. – Это ничто, просто ничто…
Клара больше вопросов не задавала.
Женя, представив какой вывод из этого эпизода может сделать подруга, попыталась навести тень на плетень.
- Я, в последнее время, почему-то стала шарахаться от толпы…
- Где ты так научилась водить машину? Ходишь в какой-нибудь клуб?
- Наверное, от настроения. А клуб у нас один. Дельтапланеристов. Там сейчас командует Иван. Если интересно, сходим.
- Конечно, интересно. На днях вернется Ося, сходим вместе, - ответила Клара.
Женя взглянула на нее.
- Уже скучаешь?
Клара ненадолго задумалась.
- Привычка. Она в нашей жизни заменяет многое.
- Так уж и многое? – усомнилась Женя.
- Сначала было по-другому. Были другие условия, другие настроения… Сейчас, вроде бы и бороться не за что…
- Ты и ревнуешь его?
- Бывает. И тоже, как-то иначе. Раньше это было до отчаяния, а сейчас,… больше похоже на сомнения, что ли…
- Никак не думала, что ты так быстро разочаруешься…
- С чего ты решила, что я разочаровалась? Просто все меняется…Как там… в природе ничто не исчезает и не появляется вновь … Вот и здесь, оказывается, тоже.
- Удивительно, - пробормотала Женя. – Каких только примочек не придумали, чтобы не саднило… А как ты думаешь, правда ли это?
- Что именно?
- Что ничего не исчезает…
- Откуда мне знать.
- Мне от этой мысли как-то жутковато.
- Почему?
- Это же теория о переселении.
- Наверное.
- Это хорошо, если в другой жизни переселишься тоже в человека, а если будешь какой-то бездомной собакой, и тебя будут пинать, все кому не лень…
- Наверное, человек переселяется только в человека. Одна моя одноклассница, после смерти ее подружки стала строить такие же гримасы, какие изображала та. И даже отзывалась на ее имя…
- Клара! Я хочу, чтобы ты избавила меня от мистики, а ты…
- Так я такая же. Никому не удается прожить, без глупостей, - подвела итог подруга, то ли о чем-то догадываясь, то ли просто так. Про жизнь…
Пока Клара проверяла достоверность экспонатов музея, Женя набрала номер телефона Ивана. Мобильник его не ответил, но через пару минут трубка запиликала. Женя торопливо прижала ее к щеке. Оказывается, у него есть кое-какие новости. Лечащий врач завершил диагностику. Остались, конечно, некоторые симптомы, но это уже совсем другая картина. Дальше нужно будет поэтапное лечение. Долгое, но небезнадежное. Долечивать, правда, его будет русский коллега, Стасов.
- Какие-то новости? – спросила Клара.
- Его уже переводят к Стасову. На твоего Осю надо молиться…
- Ну, вот еще! Самое важное, чтобы мы не упустили время.
- Тогда отложим экскурсию?
- Ну, уж нет. Вернемся на площадь, посетим собор. Поставим свечку, чтобы он скорее встал на ноги… Кто у тебя муж-то, католик, христианин?
Женя на секунду растерялась, потом ответила:
- Он сам по себе…А ты что, ходишь в церковь?
– Скорее как в театр, правда, представления не убеждают.
- Я тоже не могу приобщиться, - призналась Женя.
- Жалеешь?
- Я вот только недавно поняла, почему наш великий мыслитель называл религию опиумом. Это же как обезболивающее … Только на меня не действует. К сожалению. Остается завидовать прихожанам. Я вот боюсь, не надумал бы Стасов делать Василию операцию. Ведь он нейрохирург.
- Нам, я думаю, надо будет, побеседовать с ним с глазу на глаз.
- Может мне тебя командировать? сощурилась Женя.
Шутка не удалась. Клара помрачнела и ответила, что не собирается больше усложнять жизнь ни себе ни еще кому-нибудь.
- Ладно, не обращай внимания, это я все… в борьбе с темными силами…, - пробормотала Женя, отводя глаза в сторону. – Наверное, крыша прохудилась…
Когда они вернулись на площадь, она была пуста, лишь с десяток, праздно шатающихся лупали глазами по сторонам. Тех, кто совершал обряд, здесь словно и не было. … Подруги заглянули в большой полутемный зал … Женя с трудом воспринимала интерьер – она уже переживала встречу с мужем. Если он в здравой памяти и сознании как он воспримет ее покаяние? Ведь она, по сути, все эти годы обманывала его…
Клара, просчитала настроение подруги, и сама предложила сократить программу. По ее словам тех впечатлений, которые они почерпнули сегодня им достаточно. Тем более, что экскурсию придется повторить. Уже с Осей. Тот тоже должен приобщаться к человеческим ценностям, хотя у него тоже свои представления о приоритетах…
Утром следующего дня Женю разбудил телефонный звонок. Еще только протягивая руку к трубке она уже знала, что звонок из больницы и напряглась. Ей сообщили, что она, может посетить Василия и что он уже в клинике Стасова…
Женя еще полежала в постели, посмотрела на часы, поразмыслила, не отложить ли посещение к тому дню, когда гости уедут, но тут же осудила себя за трусость. Призвав на помощь всю волю она поднялась, кое-как привела себя в порядок и потихоньку, чтобы не разбудить Клару выскользнула во двор, к машине. Евгения не любила, когда ей соболезнуют или, того хуже жалеют. О том, чтобы сам Василий вызывал у Клары какой-то интерес, мысли не возникало. Женя заметила, что, когда она сама расписывала достоинства своего мужа, подруга отводила глаза. Откуда было Кларе знать, что в эти минуты Женя убеждает саму себя. В том, что безумно любит мужа, что лучше этого мужчины просто нет никого на этом свете… Не верит, или завидует? Но уж кому-кому, а Кларе, жене молодого перспективного ученого, которого можно представлять и на выставках племенных самцов как образец… ей ли завидовать? Скорее всего, ей просто не нравится Василий, и она не может убедить себя в том, что он дорог Евгении? Ведь когда-то сама Женя так же сомневалась в отношении любовника Ксении Михаила, Сегодня же не может понять, почему так относилась к роману Ксюхи. Может, ревновала ее?