Вот это откровение!

Стасов встретил ее так же приветливо, как и в первый раз и Женя подумала, что в нем, и в самом деле, есть что-то притягательное. Поинтересовавшись самочувствием самой Евгении, и посоветовав ей серьезнее относится к собственному здоровью (из чего Женя тотчас сделала вывод, что дурно выглядит), врач перешел, наконец, к главному. По его мнению, кризис миновал. Однако в больнице ему придется отлежать некоторое время. Жене он даже посоветовал приходить почаще, но на короткие периоды, чтобы не переутомлять больного… Перед тем, как выпроводить ее он, как будто спохватившись, сказал, что искусственное оплодотворение все-таки безопаснее. Конечно, естественный путь надежнее и предпочтительнее, но… лучше поостеречься. Вопрос этот исключительно интимный и получить согласие мужа на это она должна сама.

- Лучше не откладывать, - услышала она голос Стасова уже за своей спиной.

В другое время Женю насторожили бы слова врача, но сознание уже было захвачено предстоящей встречей и она вдруг обнаружила, что не может собраться с мыслями … Если изложить Василию все открытым текстом, такая правда может вызвать у него шок Может быть просто сообщить, что она уже способна стать матерью? По божьей благодати, или еще там как-нибудь... Признаться, что все это время предохранялась? Ведь, по сути, только она одна виновата. Она одна решила и постановила так поступить… . Да и так ли нужно торопиться с этим покаянием? И о его встречах с Симой, об их отношениях она ни словом не обмолвится . Да что там отношениях, о том что они в наглую трахались, когда в этом уже не было необходимости…Да нет, необходимость была. Та самая, которая сопровождает этот процесс, запущенный ею же… Контрольный выстрел. И на спусковом крючке был ее палец. Она только никак не ожидала рекошета…То, что она плела Кларе, будто Василий сам все понимал и все происходило, (точнее не происходило) с его молчаливого согласия – ее придумка - жалкая попытка переложить хоть часть вины на ближнего. Грех, иными словами.

Безнадежно запутавшись, Женя приоткрыла дверь маленькой одноместной палаты. Страх увидеть чужое, незнакомое лицо вышиб окончательно все липовые аргументы

Василий почувствовал ее присутствие и повернул к входу забинтованную голову. Женя увидела немного похудевшее, но родное лицо и едва не заплакала. Она опустилась на колени перед кроватью, уткнулась головой ему в плечо. Она готова умереть вместе с ним. Уже не потому, что этот исход значился в протоколе когда-то принятого ею решения. По порыву души…

Но теперь-то зачем умирать? Теперь им надо жить. Женя подняла лицо. Гримаса на лице мужа вполне напоминала улыбку. Она понимала, чего это ему стоило. И окончательно решила не баламутить своими откровениями. Все успеется. Женя, продолжая улыбаться, уселась рядом с изголовьем, обхватила его руку. Он, немного растягивая слова, уверил ее, что чувствует себя превосходно. Она долго всматривалась в поблескивающие голубые глаза и поняла, что не сможет ничего объяснить, кроме того, что она достойная дочь своей распутной мамаши, ее клон, что оправдания ей никакого нет. Разве что проклятая генетика, справиться с которой ей, видимо, не дано.

Но едва она открыла рот, как вдруг услышала:

- Ты у меня сильная. Это я виноват, во всем…

Женя обомлела. Она так и знала - он все прекрасно понимал и то, что она предохранялась все время, и все ее нервные срывы на той же почве. Природу не обманешь…

Она сделала над собой усилие и Василий услышал, что никакая она не мудрая и не сильная, обыкновенная дура и зомби, которая внушила себе страшилку и устроила небо в звездах себе и мужу.

- Но мы все исправим, - пробормотала Женя, хотела было сказать о том, что им предстоит прийти к конечному результату не в восхитительном полете, а через банки-склянки и…не решилась. А вдруг, все-таки, что-то изменится к лучшему до такой степени, что у них получится все по настоящему - в любви и радости… По тем нотам, которые прописаны природой.

Подняв голову, она увидела в приоткрытых дверях Стасова, который строгим взглядом напомнил ей о том, что пора закругляться. В коридоре доктор напомнил ей, что больного следует щадить – не терроризировать ненужной информацией. Женя с облегчением кивнула.

Клара заявила, что никуда не уедет, пока ее подруга не пройдет все процедуры, но, Женя так же решительно воспротивилась. Не может же она улечься на обследование, когда у нее гости … Получилось не слишком корректно и Женя добавила, что время терпит.

Предстоящее обследование у нее волнения не вызывало, хотя и не обещало ничего приятного. В хлопотах о предстоящем ею забывался даже их общий любимец - Жучок, который стоически переносил непривычное пренебрежение и только задумчиво посматривал на свою ставшую слишком суетливой хозяйку. А может быть что-то и понимал. К его счастью Клара все эти дни заботилась о нем.

Стасова она встретила мельком лишь пару раз, и в обоих случаях он, едва ответив на приветствие, старался скрыться. Это как-то не вязалось с первым впечатлением от встречи с ним, когда его словоблудие удивило даже Клару. Женю это настораживало. А, может быть соловьиные трели, во время первой встречи, были вызваны присутствием ее подруги? Ведь у мужика все его способности включаются от одного датчика…

Иван время от времени интересовался состоянием ее мужа и регулярно оповещал обо всех мелочах Евгению, словно она могла быть не в курсе. Женя не возражала против дополнительной информации, и, чтобы не обидеть партнера помалкивала, что сама бывает там. База дельтапланеристов, по сути, держалась на его заботах. Жене было не до летунов, да она мало что могла посоветовать в этом деле. Ей не давал покоя свой собственный, предстоящий полет и она, не удержавшись, посвятила в тайны даже Ивана, который к ее удивлению новость воспринял так, словно ему сообщили о том, что Барселона находится в границах Испании. Мужик он мужик и есть. Независимо от национальности…

Возвращение Оси торжественно отмечать не пришлось. Оказалось, что международный суд может дать фору российским бюрократам. Дело отложили. Провожать гостей Женя вызвалась, не считаясь с их возражениями. Счастливые. Уже через месяц будут дома, в Питере. Взяв с них слово, что они в скором времени снова встретятся, Женя помахала рукой вслед отъезжающей к самолету развозке. Когда лайнер оторвался от взлетной полосы, она вернулась в машину и почувствовала себя не освободившейся а бесконечно одинокой.

Однако длилось это недолго. Чей-то Бентли припаркованный по диагонали, прямо перед ее машиной напомнил, что остров обитаем и в нем немало дикарей - вырулить с площадки было невозможно. Это на ее родине выгнуть грудь колесом и отквасить обсопливленную губу норовит всякая шушера. Здесь это было в диковинку. Женя подошла ближе и присмотрелась Внутри никого. Процедив заочно «комплимент» владельцу, она уже повернулась, чтобы вернуться к своей Хонде, как оказалась лицом к лицу с Симой и не сразу узнала ее. То ли тщательный макияж из дорогой косметики, то ли броская одежда (конечно же эротичная), возможно округлившееся лицо и нагловатый взгляд больших глаз вызвал такое впечатление. Самоуверенная, самодостаточная женщина. Ничего от той задрыжки, с бегающим взглядом, которая сновала по их комнатам в роли сексуальной наживки. Вероятно, и свой супер лимузин она поставила поперек не случайно.

Сима едва заметно улыбнулась, в ответ на плохо скрытое удивление Жени.

- Сеньора что-то желает? – с хитринкой во взгляде, по-испански, произнесла она.

Женя ничего не ответила и, резко повернувшись, шагнула к своей машине.

- Подожди, - уже по-русски окликнула ее Сима. – У меня новости.

Последняя фраза парализовала Евгению. Она обернулась. Пренебрегать новостями от этой сучки никак было нельзя.

- Что за новости? – немного охрипшим голосом спросила Женя.

- Я беременна.

Женя невольно сглотнула слюну и не смогла ничего сказать.

- Не хотите знать, от кого?

- Меня не интересуют твои клиенты, - онемевшими губами прошипела Женя, но продолжала стоять, вглядываясь в безобразно красивое лицо проститутки.

- Разве? Совсем недавно интересовали…По крайней мере один. Бывший капитан. Мы ведь встречались с ним и в отеле. И не раз. Когда он оформлял тут какую-то ремонтную базу…, - продолжала свое повествование Сима, открывая дверь Бентли и косясь на Женю.

Опасения ее были не напрасными. В глазах у Евгении потемнело, и, не удержавшись, она бросилась к Симе, но та успела нырнуть в салон.. Замерев у захлопнувшейся двери, Женя в бессильном гневе уставилась на наглое лицо бывшей горничной. Немного приопустив стекло, Сима неожиданно призналась.

- А вообще то, ты знаешь, с тобой мне было лучше. Намного. Возьми адресок. Кто знает…

Сима просунула в щель, над стеклом визитную карточку, но Женя уже была поглощена лихорадочными поисками чего-нибудь увесистого, чем можно было бы грохнуть по стеклу машины. Желательно чтобы попало и между глаз хозяйке.

- Ну, как знаешь, - вздохнула Симона и отпустила маленький картонный квадратик, который спланировал на асфальт, к ногам Жени, и включила двигатель. Очень вовремя, потому что на глаза Евгении как раз попалась, оставленная кем-то на краю газона, монтажка. Она метнулась к ней, но не успела - машина исчезла. Она отступила назад и, увидев на влажном асфальте упавшую визитку, каблуком туфля растерла ее по дороге с таким чувством, словно это был не безобидный квадратик с номером телефона, а сама Сучка-Сима.

Оказавшись в автомобиле, Женя почувствовала, что уже не в состоянии управлять машиной и, опасаясь, что эта неожиданная и нежелательная встреча спровоцирует ее на очередную истерику, попыталась сосредоточиться, взвесить и переварить все, о чем сообщила эта стерва.