Только дома, до нее дошла, наконец, в полном размере катастрофа, обозначенная Симой, и ей показалось, что волосы на голове зашевелились. Женя попыталась убедить себя, что это всего лишь очередные происки авантюристки, что в ее фигуре нет абсолютно никаких признаков… Конечно, у некоторых этот процесс протекает так, что на шестом месяце можно ходить на дискотеки. Нет, врет, подлая! Ведь Женя не побрезговала тогда заглянуть в мусорный контейнер, когда горничная призналась во всем. Но, она может родить и от другого. Вот это реальнее! Элементарный шантаж! Теперь следует ждать от нее наездов и требований компенсации. В денежном выражении. Но на таких мудрецов есть генетическая экспертиза. Не каменный же век! Не зря же ученые кушают свой хлеб… А если в гостинице?! Ведь Сима как раз и делает акцент на том, что они встречались и после того…

Женя вскочила, подбежала к бару. Спасибо португальцам за их портвейн. Настоящее лекарство от умопомрачения. Завалившись снова в кресло, она уже не так остро воспринимала ситуацию очерченную шалавой, зато у нее стало свербеть от собственного подвига, когда она той проклятой ночью, с зажатыми в руке трусиками выскочила из автомобиля итальянца на шоссе. Сейчас она хоть и испытывала болезненные ощущения от мыслей о неверности Василия (кобель, несчастный!), но свой грех уже начинала осознавать реальнее, он уже не казался бредом, или состоянием невменяемости.. До нее дошло, наконец, во всем масштабе, что она натворила. Женя, ужаснувшись от ощущения тяжести содеянного, вновь побрела к бару.

В гостиную вбежал Жучок, но хозяйка, хотя и потрепала его по загривку, вновь почувствовала себя смертельно одинокой (как некстати гости оставили ее одну!), и вновь всплыли опасения за здоровье Василия, Черт с ними со всеми их грехами, как-нибудь все переживется, только бы он не оставил ее! Только бы встал на ноги и вернулся домой. Она прикинула, что уже уйма времени миновала с того дня как он в клинике Стасова, а состояние все так же стабильно удовлетворительное. Она готова взять его домой хоть сейчас, Какая разница, где ему находиться, если никаких лечебных процедур не прописано. Почему врач так упирается?! Или тоже, как первый, опасается, как бы она не соблазнила мужика. Да уж она то тогда и инициатором не была, не смогла только удержаться. Да и бабушка надвое сказала, что новый приступ спровоцирован в те минуты ею. Не подорвал ли он здоровье в отеле с Симой? Распутник!. Неужели подлец в самом деле наставлял ей рога с той сучкой уже после того, как… ? Неужели она сама в постели не так хороша, как эта потаскушка? Может быть, она внешне и соблазнительнее и помоложе Жени, но не может она поверить, что еще с кем то ее Василий мог оторваться до беспамятства. Как давно они не были физически близки, а стоит ей только вспомнить его голос, как кровь начинает пульсировать от жажды вторжения. А Сима? Кто ей виноват? Нечего было крутить перед ним …

Женя отодвинула фужер с красным вином. Вино коллекционное, с терпковатым привкусом такое они с Василием когда-то пили у Иохима. Тогда оно Жене не очень понравилось, а вот сейчас… Как хоть она забылась до такой степени, что выпила целую бутылку?! Видно померкли страсти–мордасти из кунсткамеры, да родная мамуля провалилась в памяти… Разве можно быть такой безголовой? Не хватало только спиться! Тогда уж точно эксперимент выйдет боком… Да и какой теперь, к черту, эксперимент?! Все идет вперекосяк!

Странно только , что не так давно она уклонялась, как могла ото всех этих радостей… Сейчас и не поверить… Но, что уж теперь…Надо, хотя бы принять ванну. Все-таки завтра ответственный день. В положительной оценке гинекологов она не сомневалась, а вот Василий?! Как с ним? Господи, да зачем им ребенок? Других забот, что ли, нет! Почему человека, время от времени, начинает корежить потребность окружить себя себе подобными?! И потребность эта в каких-то изощренных формах - от умиления, до страхов перед судом божьим… Не мытьем, так катаньем… И как же ты измываешься над нами, чтобы все живое денно и ночно трудились над твоей безжалостной программой глобального размножения. Удовольствие в обмен на тяготы, а то и несчастье. Торг. Можно, конечно, мошенничать и только кататься на саночках, но нет-нет, да и приходит день, когда приходится за все платить…

Что-то ее снова куда-то понесло! Только что посещавшие здравые мысли уже не воспринимались. На душе, снова скребли кошки…Наверное нервы. Женя подошла к бару, и выпила остатки вина. Для установления душевного равновесия. В конце концов, хуже, чем сейчас, уже не будет.

Погода существенно изменилась. Похолодало, (наконец-то) и город уже полоскали зимние дожди, точно такие же, какие в Питере осенью.

Лучшего друга человека смена погоды не застала врасплох. Женя заметила, что шерсть у него стала плотнее и гуще, и сам он слегка округлился, Однако, когда хозяйка приглашала его в дом он опрометью мчался в комнаты и выбирал уголки потеплее. Правда, выбирался из них и сопровождал хозяйку без принуждения. И на этот раз она, отправляясь к гинекологу взяла его с собой. По пути Женя долго раздумывала - явиться сразу в смотровой или сначала заглянуть к Василию и пришла к выводу, что рациональнее начать издали - узнать хотя бы расписание. У крыльца больницы Женя привязала своего охранника недалеко от входа, за перила лесенки, ведущей в подвал, так, чтобы у него была возможность, в случае непогоды спрятаться под козырьком.

Визит к специалистам для Жени никогда не был праздником. Не столько потому, что доставлял немало неприятных, а зачастую и болезненных ощущений, сколько из-за сознания, что тебя потрошат взглядом изнутри. И еще эта нелепая поза, в которой трудно представить себя иначе как лягушкой…В начальный момент распятия у нее всегда возникало рефлексное желание захлопнуть свои воротца перед носом чрезмерно любопытствующего субъекта. Не помогало убеждение, что это взгляд врача готового помочь тебе же, ни внутренние команды: «Сидеть!» Ягодицы сами по себе принимались ерзать по подушке, а ноги порывались освободиться от застежек и двинуть в поблескивающий отражателем лоб благодетеля.

У двери смотрового она с облегчением узнала, что приема сегодня нет, и решила зайти к Стасову, поскольку его кабинет располагался в том же крыле больницы. Встретилась она с ним еще в коридоре.

На этот раз врач не стал спасаться бегством и, лишь спросил, не раздумала ли она идти на эксперимент. Она ответила, что еще не обсуждала этот вопрос с мужем и еще не во всем уверена… В ее взгляде был вопрос и доктор пробормотал, что если состояние ее здоровья будет соответствовать… В заключение он ошарашил ее советом не напрягать мужа бытовыми разборками и какими-то неуместными признаниями.

Женя поплела, что между ними никаких тайн нет и быть не может и, на всякий случай отвела глаза и, чтобы уйти от скользкой темы поинтересовалась, почему Стасов назвал это экспериментом. Разве искусственное оплодотворение не обкатанная технология? Стасов немного помолчал и заметил, что стопроцентной гарантии в этом деле нет, потому каждый случай так и следует рассматривать. Как эксперимент.

В заключении он предупредил Женю, что теперь в штате больницы новый гинеколог. Испанка. Владеет русским. Ее заключение и рекомендации надо будет принести ему. Конечно, если Женя сама не освоила испанский. Женя покосилась на него с подозрением, не насмехается ли. Он понял ее взгляд и пояснил, что медицинская терминология на испанском, это вообще отдельная наука…

У двери палаты она остановилась. Уверенность в том, что Василий согласится на эксперимент, куда-то потерялась. Женя вдруг поняла, почему не в состоянии начать этот спектакль. Все, что она будет плести, какие кружева не развешивать, сквозь них будет просматривается опасение, что он никогда больше не сможет… Ее затея может восприниматься им как попытка произвести на свет мамонта по генам ископаемого. В роли ископаемого, конечно же, он почувствует самого себя, даже если она сможет объяснить, что это прежде всего забота о его здоровье. Тот способ, от которого они получали столько фантастических минут, еще не скоро можно будет вернуть. За эти годы можно было уже настрогать не одного убийцу или наркомана, а может и президента (неизвестно что хуже). Конечно, если он считает, что такой вариант производства им не подходит… Нет, пока она не убедится в том, что естественный вариант невозможен, разговаривать не о чем. Иначе это будет откровенным предательством…

.Снова увязнув в противоречиях и сомнениях она беспомощно топталась у двери, не находя сил нажать на ручку. Знакомые шаги Стасова за спиной и мягкое, едва ощутимое прикосновение к плечу вернули ей дееспособность.

Василий встретил ее с явным оживлением. Женя прижалась на несколько секунд своим лицом к его гладко выбритой щеке еще припахивающей лосьоном, потом коснулась губами его губ, потом принялась рассказывать о всякой ерунде, начиная от проказ Жучка, до своих недоразумений с продавцами соседних лавок. Потом тема стала постепенно смещаться к красной линии. Когда она посетовала, что все никак не может собраться к гинекологам на обследование, чтобы к выписке Василия пройти курс реабилитации, вдруг оказалось, что он все знает. Женя вначале не поверила своим ушам. Он что, в самом деле, умеет читать мысли? Или Стасов просветил его? Хотя вроде бы ждал инициативы от нее…

- Ты разговаривал со Стасовым?

- Я советовался с ним, - признался Василий.

- В каком смысле? Ты сам?! Это случится не скоро, - забормотала Женя. – Я должна пройти обследование. Я же до сих пор предохранялась, да и смысла не было…