- Хватит! – снова попыталась остановить ее Женя. - Я тогда хотела убить тебя, только не получилось.

- Я так и подумала…Потому наверное и было так обалденно…Со страху. А потом я видела, как тебя выносил на руках Иван. Я проезжала мимо.

- Ты и его знаешь? – оторопела Женя.

- Просто навела справки. Я же часто приезжала к вашему дому. И ключ у меня оставался…

- Это не ты ли убирала здесь?

- Конечно. Я когда вошла в ванную, поняла, что ты залетела, и что с собой сотворила… нашла оставшиеся ампулы. Аборта было не сделать, что ли? Спросила бы у меня… Потом все намыла, начистила. Думала, ты догадаешься, и тебе будет приятно. Ключ оставила под углом террасы. Просунь руку, найдешь…

– Выходит, ты все знала?!

- Конечно. Ты даже не представляешь, как много я для вас сделала…

- Я еще чего-то не знаю? - насторожилась Женя.

- Мы собирались вас очистить, а если с осложнениями, то и сама понимаешь...

Женя на время онемела

- И что, этот урод тоже был в нашем доме?

- Был, один раз. Забрался ко мне в спальню ночью.

- Но, второй же этаж, - пробормотала Женя.

- Ну, так что? А лестница на что?

- Какая лестница?

- Ну, веревочная. Под моей кроватью.

- И что же вы нас тогда не замочили? – прервала Женя. - Так понравилось с Василием? – Женя почувствовала, что внутри нее все закипает.

- Так я же не дала.

- Кому, чего?

- Ну, приступить к делу. Сказала, что еще рано, что ты где-то хранишь драгоценности и у тебя тайник. Надо узнать, где именно. Еле уломала. Сама то я уже знала, что там всего лишь отрава.

До сознания Жени, наконец, дошла своевременно непонятая фраза Симы.

- Откуда ты узнала?! – поперхнулась Евгения.

- Заметила, что твой кобель пытается там что-то откопать, да только у тебя поверх баночки еще и доска была положена. Я и в самом деле думала, что там какая то драгоценность. Вижу, химикат. Сделала анализ. Закопала обратно. А когда увидела, что с тобой творится забрала. От греха подальше.

- И он всерьез собирался пришить собственную мамашу?

- Нам нужны были деньги, чтобы слинять куда подальше. Кто же мог знать, что у тебя муж такой ушлый… А после облома старуха завещание аннулировала. И мы остались при своих…

Женя помолчала, проглотила невольно скопившуюся слюну.

- И ты, в самом деле, была там, на заднем сидении?

- Да нет, конечно. Этот идиот сам позвонил мне, посреди ночи на мобильник, искал тебя и все рассказал. Да не жалей ты о нем. Больной он был какой-то – готов был всех баб, поставить на четвереньки. Его любимая поза…

- Ты-то откуда его узнала?

- Так твой же и познакомил. Мы заезжали на обратном пути на биржу. Тот сразу мне визиточку и вручил, с соответствующим предложением.

- Значит, про отель, это правда…,- заикнулась Женя.

- Ну, конечно. Твой не хотел, чтобы в вашем доме. Такие вот у него странности…

- Ну, черт с ним. Ты мне скажи…куда дела ту склянку?

- Выбросила.

- Врешь ведь! А как же шантаж?!

- Ну так вот и шантажирую... Я ведь тоже смогу расколоться…Есть статья за хранение, считай соучастие. Так что, полное забвение в наших общих интересах. Ну ладно… мой уже, я вижу, корячится.

- Подожди, еще одно… Ты, правда, с этим делом меня не обманешь?

- С каким?… Ты о детях? У меня инстинкт материнства как-то не привился. А долги я с детства отдавать не привыкла.

Связь прервалась. Женя подняла глаза. Гостья вопросительно смотрела на нее. Похоже что-то поняла.

- Они уже за границей, - сообщила Женя, стараясь не передать интонацией озабоченности. – Это, действительно, наша горничная …Бывшая.

Сеньора молча перекрестилась, хотела, по-видимому, что-то спросить, но в это время звякнул колокольчик.

Соседка испуганно округлила глаза. Женя знаком показала ей на лестницу второго этажа и, дождавшись, когда сеньора на цыпочках скроется из виду, подошла к входной двери.

За порогом обозначились две незнакомые фигуры – обе в полицейской форме. Один пониже и пополнее (явно ветеран), второй, худощавее и выше, с еще не погасшим интересом в глазах, похож на стажера. Тот, который постарше вяло протянул хозяйке не раскрывшееся толком удостоверение и промямлил что-то непереводимое. Второй поднял свой документ до уровня головы и не опускал, пока, по реакции Жени, не убедился, что она изучила все, что там было написано.

Женя, несмотря на уже некоторые познания испанского, спросила на родном, что им нужно. Официальная публика, видимо, не ожидала такого сюрприза и поглазела друг на друга. Молодой пришел в себя раньше и с помощью жестикуляции объяснил, что они явились по проблемам на соседнем участке.

- Каким? – спросила Женя уже на испанском.

Стажер оживился и, продолжая использовать прикладные методы общения, принялся объяснить суть дела.

Бывалому, видимо, показался неубедительным этот театр и он, отодвинув молодого коллегу, принялся, по сути, повторять то же самое. Из всего балагана Женя поняла, что ночью из камеры бежал преступник, мать которого живет в этом особняке. Может быть, сеньора что-то видела или слышала? Может быть, он навещал мать?

Женя пожала плечами и без жестикуляций объяснила, что матери то он как раз боится больше, чем их –, если они добросовестно вели дело, то должны знать, что еще по молодости он пытался замочить собственную мамашу. Если он и побежал куда-то, то, вероятнее куда подальше. Вряд ли у него хватит наглости искать убежища там, где напакостил. Да и что взять со старушки – он в свое время вытянул из нее все. Но, лучше всего им обратиться к самой сеньоре.

Бывалый пробормотал, что они никак не могут застать хозяйку.

Женя сказала, что ничем не может помочь, потому что лежала в больнице и только вчера выписалась. Всю минувшую ночь спала.

На прощанье молодой, с суровым видом, потыкал пальцем в кодекс, что, по- видимому, означало предупреждение за дачу ложных показаний. На том оба удалились.

Сеньора встретила Женю сразу за дверью, принялась ее благодарить и, похоже, готова была упасть на колени. Перепугавшись, Евгения поймала сеньору за локоть и усадила в кресло. Сеньора встрепенулась, схватила сумку и неожиданно достала из нее бутылку с вином. Сеньора сама откупорила бутылку и, налив в один из стаканов, выпила. Видимо как лекарство от стресса. Потом сеньора пододвинула к Евгении опустевший фужер, но та отказалась, попытавшись объяснить, что принимает антибиотики. Старушка не стала настаивать и налила себе еще, но недопила. Аромат вина показался Жене знакомым. Она попыталась вспомнить, этот запах, но Жучок, встрепенувшись, тявкнул и отвлек ее. Евгения вопросительно посмотрела на старушку, Та видимо уже находилась в прострации и на лай собаки не отреагировала. Евгения подошла к окну, выглянула во двор. Никого.

У двери старушка поцеловала Женю в щеку и что-то забормотала. Женя проанализировав поняла , что теперь ей, старой, бояться уже нечего, отжила свое. . Конечно, она глупая женщина, потому что не только снова завещала все, что у нее есть своему обормоту, так она еще и вручила ему этот документ… Но теперь-то он уехал… Он, оказывается не откручивал колеса на ее машине. Наоборот, хотел проверить, не сделал ли это какой-нибудь злоумышленник. И тогда, мальчишкой, он просто хотел пошутить, еще и не понимал, что газом можно отравиться…Ему же тогда не было и двадцати… Сеньора при последних словах вопросительно посмотрела в лицо Евгении. Та, едва пришла в себя от изумления и молча открыла сеньоре дверь.

Когда за сеньорой захлопнулась калитка, Женя вернулась к себе. Из головы не шел разговор с Симой. Было ощущение, словно она услышала какой-то пьяный бред. Или сучка просто издевалась. Куражится! Неужели они, с Василием, действительно, были на грани гибели и избежали ее только благодаря какой-то случайности, какому-то стечению обстоятельств…Капризу Симы (чего уж тут темнить!). Конечно, попытка ограбления закончилась бы трагически. Предположить, чтобы они затаились, представить трудно. Василий, уж определенно, полез бы на рожон… А, интересно, как бы он поступил в такую минуту? Одно дело рисковать собой, а другое, если твоя безрассудная удаль подставляет близкого тебе человека. Нет, наверное, он бы не удержался. Хотя самый крутой героизм легко укрощается простым нажатием на спусковой крючок. Даже пальцем младенца… Да нет, не может она поверить в то, что здесь, в этих стенах зрело такое злодеяние. Просто Сима гонит волну. Кого она хочет напугать?! И то, что она с Василием развлекались в отеле, еще более нелепый бред. Она просто треплет ей нервы в отместку, но Женя не настолько глупа, чтобы всю услышанную околесицу принять за правду.

Женя поднялась на второй этаж, вошла в спальню, решительно заглянула под кровать и… остолбенела. Уже бесчувственными пальцами выволокла оттуда пеньковую лестницу…

Упав на постель Женя, набрала на мобильнике номер Симы и услышала , что номер аннулирован…Да, по сути, она и без того знала ответы на все вопросы, кроме одного, что эта тварь еще задумала? Что еще должно произойти?

Мучиться в догадках Жене пришлось недолго… Со стороны особняка соседки вдруг завыла собака. Женя по голосу сразу узнала Хоху. Жучок, услышав голос подруги, взвился и коротко, тявкнул. Скорбная песня Хохи могла означать только одно - сеньоры Лауры больше нет. Заполучив заветное завещание они, конечно же, пожелали тотчас же вступить во владение. Жди, когда старая загнется, а такие худосочные старушонки скрипят долго. …. Вот он и сюрприз от Симы! Но как?! Конечно вино!

Это здесь, у нее сеньора Лаура получила путевку в лучший мир! Из той бутылки, которую сама же принесла. Хотя Евгения осмотрела ее, и помнит, что закупорка нигде не нарушена, хотя, нет ничего проще ввести шприцем яд в бутылку и дырочку запаять обыкновенной зажигалкой…

Женю это предположение привело в ужас, и она бросилась к бару, где стояла бутылка с остатками вина, которое она вылила из фужера сеньоры. Проклиная себя и Симу она перелила вино в пластиковый флакончик, обмыла раковину, бутылку, фужер, и бегом вынесла все в мусорный контейнер. Флакончик Евгения сунула в черную сумку, и заметалась по гостиной, соображая, куда ее спрятать. Потом додумалась сунуть в контейнер с какими-то железяками…Только после этого, заперев Жучка дома, она отправилась к воротам сеньоры Лауры. По пути, собравшись с духом, Женя набрала номер полицейского участка. В ответ на ее сбивчивое сообщение, что в соседнем доме что-то произошло, ее попросили ждать у ворот этого участка, но на территорию не входить.