Смотрела наездница только в одном направлении, на тропу над головой лошади, ни о чем не думала, ни на что не реагировала, лишь один раз от какого-то звука или запаха задохнулась, словно внутри прорвался какой-то нарыв, и, ткнувшись в холку лошади, всхлипнула. Жучок, который всюду следовал за ней, настороженно тявкнул и Евгения выпрямилась в седле …

Природная терапия постепенно возвращала ее к жизни она уже стала различать вкус пищи, запахи трав и цветов, слышать звуки…Оказалось, что зима кончилась и уже вовсю буйствует весна. Правда, даже в такие минуты, она знала совершенно точно, что боль эта даже под слоем других впечатлений и проблем останется в ней навсегда.

Зато теперь она могла более осмысленно поговорить с Азалией. Первое, что она спросила у молодой испанки, как такое могло произойти, что мужчина уже ставший на ноги, вернувшийся к жизни вот так, вдруг…

Азалия ответила не сразу.

- Больные часто, в свой последний день уверены, что выздоравливают, что то, к чему они себя уже приготовили, отступило, что они будут жить…

Женя рассеянно посмотрела на подругу.

- И что, нельзя в такой день поддержать организм, чтобы преодолеть кризис, или что там …

Азалия отрицательно качнула головой и добавила:

- Он так не думал…

- Что, не думал? – не поняла Женя.

- Он знал, что это его последний день.

- Откуда? Ну да, он сам врач, но даже ученые в таком состоянии заблуждаются. И не верят. Хотя сами же ставят диагнозы.

- Ему сказал Стасов.

Когда до Жени дошел весь смысл ее слов, она широко открыла глаза.

- Не может быть! – прошептала она и посмотрела на Азалию.

Та промолчала.

Уже поздно ночью Женя, поняв по беспокойному поведению Азалии, что она не спит, спросила в темноту:

- А что, разве врач имеет право так поступить?

- Нет, - ответила подруга. – Как врач нет.

Азалия помолчала, потом вынесла решение:

- Тебе надо прекратить прогулки на лошади. Я сразу не подумала…

- Почему?

- Не самое удачное занятие, если хочешь заиметь ребенка.

- Кого? Ребенка? Не знаю

- Может быть, он так поступил, чтобы ты не осталась одна?

- Не знаю. Он хотел последние минуты быть со мной. Я не думала, что это серьезно.

- Завтра поедем в город, - подвела итог Азалия.

- Зачем?

- Поедем в клинику, - уточнила Азалия.

Женя ничего не ответила и продолжала сидеть в постели, обхватив руками колени и

покачивалась, словно пыталась убаюкать себя. Потом, уже значительно позже, она призналась:

-Я хочу домой!

Азалия ничего не ответила, наверное, уже спала.

Тест ничего не дал. Озадаченная испанка, вышла в сквер, где сидела на скамейке Женя и повертев в руках результаты анализов, пожала плечами.

- Наверное, еще рано, - решила она. – Хотя должно же что-то быть… Повторим через неделю. Нет, через две. Я уезжаю в Италию, на практику, но должна к этому времени вернуться. Тогда и картина будет абсолютно ясной.

Женя выслушала ее бормотания рассеянно. Пребывание здесь, в сквере той самой больницы, где лежал ее муж, снова затягивало ее в депрессию, и она не приняла близко к сердцу отсутствие результата, которое озадачило гинеколога.

Поняв настроение своей пациентки, Азалия встряхнула ее за плечо.

- Все будет нормально, не переживай. Сегодня вечером к нам должен приехать мой жених. Сделаем маленький ужин, зажарим барашка – он обещал.

Женя встрепенулась и почти с ужасом посмотрела на нее.

- Я…я тогда останусь у себя…Я не хочу…

- Что случилось?! – удивилась Азалия. У тебя аллергия на мясо?

- У меня аллергия на мужиков. Я не могу их видеть … У меня куча вопросов к Стасову, но я не могу перешагнуть порог, потому что он тоже мужик. Что они вообще могут понимать?1

Азалия с любопытством всмотрелась в лицо Жени.

- Это интересно…, - пробормотала она и, откинувшись к спинке скамьи, задумалась, потом достала мобильник.

Не обратившись по имени к своему собеседнику говорила она короткими не совсем понятными фразами, но, по последней Женя поняла, что она дала отворот своему бойфренду. Ей следовало бы возразить, сказать, что из-за нее не надо, но она ничего не сказала.

Только на обратном пути, когда проезжали квартал, в котором находился дом Евгении она пробормотала, что не хотела бы быть кому-то помехой…

Азалия ответила, что нисколько не сожалеет, что их план на вечер сорвался, он и ей был бы в тягость. Просто, она как-то согласилась в свой день рождения на эту вечеринку с этим…

-У тебя день рождения? –очнулась Евгения.

Азалия пренебрежительно пожала плечами.

- Да какая разница…День как день.

- Для вас это не праздник?

- Для кого как. Здесь народ разный. У каждого свои обычаи. В моей семье отмечали как праздники, по другой линии считали эти даты траурными. Потому, что еще один год жизни позади. В жизни все так, с какой стороны посмотреть…

Вечером они вдвоем отправились на лошадях на прогулку, по наезженным аллеям. Азалия сказала Жене, что выглядит она с лошадью очень органично. Настоящая амазонка. Потом стала рассказывать ей о диете, которой придется придерживаться Евгении, если что… По ее рекомендации следовало больше есть грецких орехов, они способствуют развитию молочных желез… Женя при этих словах покосилась на собственную грудь.

- Что, кажется недоразвитой?

Азалия ответила, что от размеров здесь мало что зависит, хотя большая грудь вместительнее и, естественно может выдать больше молока…

- Ну да, - кивнула Женя, - как у коровы.

- Как у коровы, - согласилась Азалия. – Механизм тот же. А грудь у тебя красивая.

- Да я и не комплексую, - пожала плечами Женя, даже удивившись такому заключению. Мысли ее были совсем в другой области. Она думала о том, куда податься, когда уедет Азалия. После того как ее, считай насильно, вытащили из ее жилища, она уже не могла найти сил вернуться, перешагнуть порог в обратную сторону и с трудом представляла себе пребывание в опустевшем доме где нет и уже никогда не будет ее мужа. Многие дни она жила там одна, но настоящего одиночества не испытывала, потому что ощущала каждую минуту что ее мужчина где-то рядом и вот-вот вернется… Сегодня этой надежды нет. Сейчас она в своих комнатах будет чувствовать себя на обломке судна в океане. Единственной зачем-то оставшейся в живых … Как она сможет видеть и трогать все те предметы, которые будут напоминать о нем. Разумом она понимает, что время наложит свое покрывало и на эти предметы и на все, что было связано с Василием, но для этого надо переступить порог, начать общаться с вещами …

- Когда вернешься домой, тебе следует все вещи мужа сжечь, - ужаснула ее испанка.

- Почему? –

- Потому, что тебе надо жить дальше.

Евгения представила на секунду, как исчезает в огне все, к чему прикасался он и она, и почувствовала как огонь опустошает ее саму и в ужасе закричала:

- Никогда!

Азалия озадаченно взглянула на подругу.

- Но, они принадлежат ему и нельзя, чтобы вещи предавали своего хозяина, - пробормотала она с оттенком растерянности. Вечно у этих русских какие-то проблемы…

- Но есть вещи, которые принадлежат нам обоим, - попыталась обосновать свою реакцию Евгения и после небольшой паузы добавила: - Все вещи.

- Да, это трудно, - то ли согласилась, то ли включила задний ход испанка.

Женя виновато покосилась на Азалию.

- Я знаю, ты хочешь, как лучше…я создаю тебе проблемы. Не обращай на меня внимания, все, конечно перегорит…А ты пригласи своего мужчину. Мне не обязательно принимать в этом участие. Посижу в своей комнате. Почитаю…Давно книгу в руки не брала.

- Нет, - решительно мотнула головой Азалия. – Он не приедет. Это даже и к лучшему.

- Ты не любишь его? – спросила Женя.

Азалия на секунду задумалась, потом неопределенно пожала плечами.

- Не знаю.

Женя посмотрела на нее с удивлением. Любила бы - знала … Хотя, она сама-то…. Наверное, чувства одного человека к другому нельзя раскладывать на составляющие, как и его внешность. Получится абсурд.

Хотя, она сама…. Наверное, чувства одного человека к другому нельзя раскладывать на составляющие, как и его внешность. Получится абсурд. Только в общем флаконе, в смеси всех положительных и отрицательных эмоций можно вывести результат. Если бы снова все вернулось, если бы Василий вдруг вернулся к ней – у нее были бы только положительные. Если бы вернулся… К сожалению, оттуда еще никто не возвращался. А откуда у человечества такая уверенность, что никто не возвращался? Может быть, он где-нибудь в небесной канцелярии стоит в очереди на получение нового облика. Может быть, все живое в каком-то бесконечном конвейере. Производится новая биологическая оболочка и, согласно очередности, или по какому-то другому принципу (может быть по предъявлению квитанции) в нее вкладывается то, что не умирает. Но как узнать, в какую? Как узнать, что в этом вот живом существе заключена чья-то душа, манеры, привычки… Интересно, передаются ли привычки? Наверное то, что люди называют предрасположенностью привычки и есть. Лишь произрастают, как будто заново, из маленького зернышка…Вот, только память…но как он узнает ее, почувствует, что это она, его любимая, его кровиночка? Наверное и память как та предрасположенность… Ведь возникают же изредка странные ощущения, что ты где-то и когда-то видел кого-то, а к некоторым даже испытываешь тяготение, которое невозможно объяснить …Вот и она никак не может убедить себя, что его нет, потому что до сих пор чувствует запах и вес его тела

Нет, никто, никогда в любой оболочке не сможет заменить ей мужа, если не сможет вспомнить ту каюту на шхуне, припортовый кабачок в Стокгольме…и сопереживать вместе с нею. Да, совместное прошлое. Только оно способно по-настоящему держать людей в тесном контакте. Конечно, даже если возможно было встретить того, в которого переселилась душа ее мужа, это ничего бы не значило. Ведь люди, которых постигла амнезия, становятся чужими уже потому, что не могут разделить воспоминаний тех, кто рядом, хотя глаза, руки, та самая душа… все остается прежним… Просто, все то, что она помнит– его жесты, его слова, прикосновения, взгляд… все это останется в ее памяти вечным эталоном. Ей придется выискивать эти детали во всем, что будет окружать ее в оставшиеся дни и жить ими. Или не жить вообще.