- Идеология нашего государства давно оставляет желать лучшего. Но сейчас дело не в этом, - охладил я его возмущение. - Какую газету она открыла?

- "Вечерок на часок", а что?

- Интересный момент получается. Именно в этой газетенке я прочел объявление Екатерины Евграфовны и рабочий телефон Алика Мамонова. Они что, в одном змеином клубке все переплелись?

- А то нет. Слушай дальше. Года полтора тому назад она опять оказалась в поле зрения наших органов. Но к этому времени она стала бабой битой, наглой и изворотливой. И вновь выкрутилась, хотя лично я с большим удовольствием вывел бы ее из зала суда в наручниках. Подробности я уточнять не стал, нам они не нужны, а суть дела в следующем.

Одинокий старик обратился в ее фирму с просьбой обменять его хорошую двухкомнатную квартиру на плохонькую однокомнатную. Понятное дело, с приплатой. Обмен она нашла очень быстро, и счастливая пара молодоженов, оформив документы и уплатив ей разницу, вскоре вселяется в жилище старика. Дед, естественно, уходит в однокомнатную квартиру и с нетерпением ждет свои деньги. Ждет он день, ждет он два, а на третий помирает, напившись много водки (у него потом ее пол-ящика нашли). Ну, помирает и помирает, что тут такого? Никто его не убивал, сам виноват, перестарался. Соседи вызывают "скорую", в морге его вскрывают и, ничего подозрительного, кроме смерти по собственному желанию не обнаружив, закапывают за городской счет. Старик одинок, и родственников у него нет. Все шито-крыто. В дедовской квартире проживает счастливая пара, старик тоже пристроен как следует, не жалуется. А его неоформленная однокомнатная квартира оказывается свободна и как бы зависает в воздухе. Что скажешь, Иваныч? Неплохо продумано?

- Неплохо, - брезгливо согласился я. - Что дальше? Почему же ею заинтересовалась милиция? Вроде все чистенько. Комар носа не подточит.

- Ошибочку она допустила. Вернее, не она, а судьба-злодейка ее обыграла. Откуда ей было знать, что дальние родственники покойного, живущие черт знает где, вдруг воспылают к одинокому дедушке страстной любовью и заботой. Он-то про них и помнить не помнил, а тут на тебе - явились не запылились, не иначе как собачье чутье сработало, жирной косточкой запахло. Пришли всем кагалом в гости и требуют у перепуганных молодых троюродного пращура. Те, конечно, объясняют, что к чему, и закручивается долгая карусель. В итоге Клыкова вынуждена оставить квартирный бизнес и заняться тем, чем занимается и по сей день.

- Продажей "черного дерева"?

- И не только. Это лишь одна сторона медали, причем наименее известная, другая, наиболее прибыльная, тоже связана с проститутками. По городу она сплела целую сеть мини-бардаков, начиная от самых дешевых и заканчивая сверхдорогими, суперэлитными. Нам с тобой, Иваныч, такую шлюху не понюхать даже в складчину.

- Погоди, это что же значит? Получается, что похабные объявления проституток, размещаемые в ее подтирушке, дает она сама?

- Выходит, так.

- Но их там десятки.

- И я о том же. С размахом работает дама. Я что думаю: а может, ни в какие Франции девок она не отправляет? Может, все их турне ограничивается рамками города?

- Может быть. Но нам от этого не легче.

- Как это "не легче"? А если сесть на телефон, обзвонить все ее бардаки и под видом клиентов записаться на прием? Обойдя все блядские квартиры, мы, глядишь, и на мою племянницу, не дай бог, выйдем.

- Допустим, только чем ты собираешься платить за каждое такое посещение?

- Дубинкой, милицейской дубинкой.

- Это несправедливо по отношению к бедным труженицам, кроме того, их грешные тела наверняка охраняются, а если и нет, то они вызовут милицию и будут абсолютно правы. Ночь ты переночуешь в родном участке, а наутро начнутся разборки. Ты останешься в дураках, потому как на проституцию нынче смотрят немного смущенно, но поощрительно - бизнес есть бизнес. Нет, Макс, ворошить все гнездо нам будет не под силу, тем более что главная змеюга ускользнет и вывернется, а это меня очень огорчит. Я подозреваю, что за ее душой нечто большее, чем торговля проститутками. Уж больно тесно и круто запутан их клубок. Меня просто поражают некоторые совпадения и их контакты. Если мы хотим чего-то добиться, то за жабры мы должны брать саму санитарку. Это первое. Второе: кто такой Николай Худиш? Почему ты ни слова не сказал о нем?

- Потому что не знаю. Он не значится не только в картотеке, но и в адресном столе. Такой фамилии нет даже близко. Или он живет под чужим именем, или он у нас не прописан. Что будем делать?

- Как ты думаешь, если есть газета, то должна быть контора?

- Ага, называется редакция.

* * *

Черный "БМВ", ничего не подозревая, стоял в крохотном редакционном дворике. За его тонированными стеклами плохо просматривалась одинокая голова водителя. Подойдя вплотную, мы открыли варежки и, ковыряя в носу, с немым обожанием уставились на заморское чудо. Обласкав его глазами, я пошел дальше. Вытащив носовой платок, я принялся азартно протирать его хромированные части. Такое кощунство не могло не возмутить водилу. Опустив стекло и высунув рыжий кочан бестолковой головы, он собрался сделать мне замечание, но, сраженный коварной Максовой рукой и газовым баллончиком, скис и заскучал в самом начале гневной тирады. Открыв дверцу и подождав, когда вредный для нашего организма газ улетучится, мы забрались в салон, отодвинув на пассажирское сиденье окоченевшего истуканчика.

Прошло не меньше десяти минут, прежде чем он начал проявлять признаки жизни, и мы были всерьез обеспокоены возможным преждевременным появлением его хозяйки. За это время педантичный Ухов успел досконально его обыскать и обезвредить, тщательно захомутав конечности.

- Тебя как зовут, зема? - приветливо спросил Макс еще балдеющего водилу.

- Толик, - послушно ответил мужик.

- Сам знаю, что Толик, а точнее, Анатолий Иванович Лукин, - сличаясь с красным удостоверением, поправил его Макс, - сотрудник частной охранной фирмы "Баррикада". Приятно было познакомиться, только что это ты, Анатолий Иванович, вздумал кричать на моего товарища? Нехорошо. Ты дурно воспитан.

- Развяжите меня, что вы хотите?

- От тебя, товарищ Лукин, мы хотим, чтобы вел ты себя смирно и не дергался, лежал спокойно и вместе с нами ждал свою хозяйку.

- Козлы, вы мне ответите! - свирепо заскрипев зубами, пообещал шофер.

- У-у-у, товарищ, я вижу, тебе жутко понравился аэрозоль "Весенние грезы"? Дать нюхнуть? Не хочешь? Ну, тогда на сухую отдыхай, мой сладкий. Когда твоя хозяюшка на обед собирается?

- Когда как, должна уже.

Татьяна Андреевна Клыкова собралась откушать только через час, когда я, прогуливаясь неподалеку, порядком промерз. Слава богу, вышла она одна. Подойдя к машине и увидев закрытую дверцу, она возмущенно остановилась, всем своим видом показывая крайнюю степень раздражения. Я ловко и вовремя исправил это маленькое недоразумение. Подскочив со спины, я галантно распахнул дверку и пинком под зад сопроводил меховое чувырло в салон. Не давая ей опомниться, запрыгнул сам и тут же блокировал замок. Ухмыляющийся Макс плавно тронул машину, чуть покачнув мохнатую тушу, на которой я полулежал. Кажется, все сошло гладко.

Неожиданно меня стряхнув, баба заорала громко и нецензурно. Мне пришлось украдкой показать ей рукоятку пистолета. Правильно оценив ситуацию, она заткнулась и без лишних вопросов конкретно спросила:

- Сколько вы хотите?

- Мильон новыми, - вежливо ответил я.

- Вы что, рехнулись, козлы? Да вы не знаете, с кем вы связались!

- Нет, моя ласточка, - радостно согласился я, - откуда же нам знать.

- Когда узнаете, будет поздно. Я вам все кишки через жопу вытащу. Пока я прошу добром - остановите машину и развяжите кучера. Толян, что это за дела?

- Я не виноват, Татьяна Андреевна, простите меня, пожалуйста, - гнусно заныл Толик, - они прыснули мне газом в нос.

- Быдло! Шоферюга поганый! Я тебе прысну, я тебе прысну, только не в нос, а в твой рот! Обнаглел, голь перекатная, босяк вонючий. Сейчас приедем, я тебе устрою, я тебе такое устрою, что ты у меня забудешь, с какой стороны к бабе подходить. Козлина, чтоб завтра же твоего духу в моем доме не было! Кретины! - Затем последовало обращение к нам: - Немедленно отвезите меня домой.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: