Прежде, чем спуститься на нижний этаж здания, Калрус связывается с Моксоном.

— Неостывшее тело, которое я видел на верхнем подвальном этаже, принадлежит Дэвису. Он пытался… думаю, он пытался меня убить. Так или иначе, теперь он мертв. Я его убил… и даже не понимаю, что чувствую на этот счет. Постараюсь об этом не думать, пока все не кончится. Последний, кто остался в здании — это наверняка Зыков. Скоро я доберусь до комнаты приемопередатчика. Статус: я цел, оружие заряжено. Уверенность… пять из десяти. Кавалерия ведь готова?

В правой перчатке Калруса имеется группа контактных точек. Если он, по какой бы то ни было причине, не сумеет разобраться с Улом по-быстрому, гуманно и собственными силами, ему достаточно будет просто выпустить винтовку из руки на 2.5 секунды, после чего сигнал будет передан команде из двух дюжин настоящих американских суперменов 6-го класса, которые тут же спикируют со своих точек сбора над ярусом облаков, унесут его в целости и сохранности из здания, а затем обратят это место в руины.

— Кавалерия готова, — сообщает голос Моксона в его наушнике. Сам он, понятное дело, находится в совершенно другом месте. Официально все происходящее не более, чем фикция.

Еще не успев добраться до основания лестницы, Калрус слышит обращенный к нему громкий голос Зыкова.

— Забавно, что и говорить. Ты до сих пор искренне веришь, что все это можно решить прямо в этой комнате, при помощи слова и пистолета. Однажды я тебя уже убил, Ксио.

Митч Калрус останавливается на последней ступеньке; он дрожит, несмотря на безопасность, дарованную его нематериальным состоянием. Впереди — темный, подсвеченный красными лампами, коридор, ведущий в громадный экранированный подземный зал, где установлен преонный приемопередатчик Зыкова. Голос Зыкова доносится из компьютерного блока, расположенного над фокусом параболической антенны. Устройство напоминает американский детектор, — понимает он. Возможно, что работоспособное устройство для сверхсветовой связи можно сделать всего одним или двумя способами. А может быть, американцы попросту украли конструкцию приемопередатчика. Он крадучись пробирается вперед.

— Ты существуешь в четырех измерениях, — замечает Зыков. Его голос отдается эхом. Не считая слабого гула детектора здесь, внизу, царит практически полная тишина.

— А у тебя сверхчеловеческая сила, — парирует Калрус. — Достаточно, чтобы выбить усиленную дверь с одного пинка. И выдержать попадание обычной пули. — Он поднимается к ограждению, идущему по периметру большой и глубокой параболической антенны, и направляется вдоль него к десятичасовой отметке, где располагается металлический помост, по которому можно добраться до вороньего гнезда. Оружие, которое он держит в руках, обычным, понятное дело, не назовешь.

— Всего несколько недель тому назад я и понятия не имел, кто ты такой, — говорит Зыков. — Я старался мыслить масштабно. Суперзлодейские планы в духе «поменять местами земные полюса, заслонить Солнце и погубить мир». Получи я силу лет на десять раньше, развязал бы Третью мировую войну. Потому что 100 %-ую гарантию могло дать только полное истребление человечества. Потом я выяснил, кто ты такой, и… мой план мог быть куда проще. — Обходя антенну по кругу, Калрус замечает, что в руках у Зыкова тоже есть оружие — массивный черный пистолет.

— Но кому какая разница?

Сделав несколько шагов вдоль помоста, Калрус поднимает винтовку. Он не самый лучший стрелок, но сейчас он достаточно близко, чтобы с уверенностью устранить Зыкова. Правда, есть один нюанс — если он сделает выстрел в нематериальном состоянии, пуля пробудет в четвертом измерении несколько миллисекунд, прежде чем упасть в трехмерное пространство. При такой дистанции этого достаточно, чтобы пуля прошла сквозь Зыкова, не причинив ему вреда. Чтобы гарантировать попадание, ему придется стать видимым всего на секунду, а Зыкову — стрелковые навыки которого остаются полнейшей загадкой — этого времени вполне может хватить, чтобы выстрелить в Митча.

— На случай, если ты еще не понял. Вся эта затея с Рецептом и наукой? Я систематически отрезал тебе пути к отступлению. Я загонял тебя в ловушку.

— Это не конец, я все еще жив.

В этот момент Зыков стреляет в себя из пистолета.