- Насильно бы влили. Их больше, они без мозгов...

- Я жаловался купцу. Как ни странно, даже в его пьяные мозги можно было вдолбить, что есть шанс остаться без придворного шута. И вот как-то раз все окончательно нажрались. Стали ловить служанок по всему залу, зажимать в углах, тех, кто особенно давал отпор, там же и насиловали. Тогда купеческий сынок решил, что будет очень потешно наблюдать, как одной из служанок займусь я.

Я выругался. Да уж, нашли развлечение.

- Вот. Только ничего не получилось у меня. Вообще, сложно - во-первых, вы с ней разных рас, во-вторых, она не хочет, в-третьих, ты не хочешь, и в-четвертых, на вас с ехидством смотрит толпа пьяного быдла, отпуская сальные шуточки.

- И тогда ты сбежал?

- Нет, тогда меня побили настолько сильно, что никуда я бежать не мог. И в сортир ходить было сложно. Через два месяца после того, как мне придумали очередной "проступок", я все же решился бежать. Без плана, без подготовки - просто куда-нибудь в другое место. Где не будет унижений, побоев. Где не будет испуганных глаз смотрящей на тебя молодой девушки. Черт, Рихард, она меня считала чудовищем!

- Чужаком. Там, куда мы идем, я чужак, - пожал плечами я, хоть и понимал, что звучит весьма цинично, - а раньше любой, кто не из твоей деревни, мог быть спокойно убит и закопан, и никакой закон не помеха. Кстати, насчет испуганных глаз... а в столице?

- Намекаешь на портовый квартал?

- Естественно. Сам туда не раз ходил, а от тебя - ни слова.

- Ну... было пару раз.

Меня можно было бить уже в тот момент, но, тем не менее:

- Значит, травму психологическую ты вылечил?

- Ай, иди к черту, - послал меня Локстед. Но было заметно, что он улыбается. - Вот, после того, как я сбежал, меня поймали Дрекс и Финниган, те еще сволочи. Но ты им хорошо наподдал.

- Вспомнил, тоже мне. Герой с гаечным ключом...

- Последующие действия вряд ли можно назвать разумными, - скептически заметил йрвай, - но мы кое-как выбрались.

- Странно все это было.

- Да. Сейчас-то мы совершаем самые обычные вещи.

Его голос был совершенно серьезен, как ни странно. Потом я напомнил себе, что для него первый двадцать с лишним лет жизни в Проклятых Землях - нормально, и только затем увидел усмешку, когда он покосился на меня через плечо. Тьфу.

Вот так, взаимопосланные, мы и продолжали путь по джунглям. До тех пор, пока за мою ногу, пользуясь невнимательностью и тем, что в окружающих зарослях можно было рассмотреть только собственные конечности, и то - с трудом, уцепилась какая-то длинная и крючковатая дрянь. С проклятьем бросив посох и достав меч, я ее перерубил и принялся отдирать от ткани, в которую была замотана нога. Услышал крик Локстеда:

- Стой!

- В смысле? - пробормотал я. И так стою вроде.

- Не трогай дриму, блин. Ты уже ее тронул.

- Твоя дрима прицепилась к моей жирахте. Это нормально? - произнес я, отцепляя загадочную дриму и отшвыривая ее в сторону.

Локстед взялся за голову, каким-то чудом все же взъерошив короткую шерсть:

- Ты не понимаешь. Ладно. Достаем оружие и осторожно двигаемся вперед, спина к спине.

Нож я ему отдал. Пусть у каждого будет хоть что-то режущее. Топорик, после долгих раздумий, оставил у себя, сунув за пояс, йрваю передал факел вместе со спичками. Тоже оружие, если с умом использовать, особенно в растительном мире.

Локстед достал нож и медленно пошел вперед, ступая по высокой траве почти бесшумно, я начал пятиться назад, держа перед собой меч. Вообще, по-хорошему, мне бы идти впереди...

За спиной послышался сдавленный крик, я обернулся и рубанул по багровой плети, обвившей шею спутника, взмахнул мечом еще в сторону нескольких, показавшихся из кустов, но не спешащих нападать.

- Дрима выстреливает сигнальную плеть со спорами! Если ты отцепляешь крючки, она чувствует собственные споры и понимает, что там живое существо! - крикнул Локстед, возясь с еще двумя плотными ветками, обвившими его бедро.

- Сейчас не до лекций, - прошипел я и круговым взмахом отсек еще несколько темных щупалец, тянувшихся к моей шее, затем отрубил вторую, с которой он никак не мог справиться. - Бежим!

- Нет! У нее площадь до акра, но дриму не найти, даже если знать заранее, что она здесь!

- С ног собьет?

- Да!

Я вертелся ужом, пытаясь в буквальном смысле пресечь все попытки злобной твари дотянуться до нас, но конечностей было слишком много. Боюсь, со всего акра сейчас к нам потянулись хищные лианы, чтобы задушить или художественно переломать кости.

- Львэт!

- Что?!

- Татуировка! - С этими словами йрвай, которого держало уже несколько гибких веток с длинными шипами, полоснул себя ножом по предплечью. Но, вместо того, чтобы брызнуть кровью, его рука внезапно полыхнула огнем!

Я поднес лезвие меча к пляшущим человечкам и неглубоко резанул поперек черненого хоровода, скривившись от боли. Рана выдала такой сноп пламени, что я решил, будто сейчас сам сгорю. Пока я в ступоре смотрел на то, как огонь пожирает все вокруг нас, Локстед больно пнул меня по ноге:

- Бежим!

И мы пустились бежать. Я молчал, сохраняя дыхание, Локстеду тоже было не до шуток, потому что страх сгинуть в объятиях неведомой бестии явно оказался сильнее.

Недолго, правда, бежали.

В плечо мне вонзилась длинная, похожая на костяную, стрела, вторая прошла впритирку к ноге, и я отпрыгнул, пока не осознавая боли, но напуганный до дрожи.

- Не останавливайся, придурок! Будет только хуже, нам надо убраться отсюда!

Я мысленно был согласен с ним и все же пребывал в окаменевшем виде до тех пор, пока не услышал свист еще одной кости возле самого уха.

Надо думать, тогда я превзошел все рекорды по бегу, потому что опередил компаньона на добрых четверть мили. Повалившись на траву, я хватал воздух ртом, как выброшенная на берег рыба, и через две минуты с совершенно круглыми глазами примчался йрвай. Вряд ли он поразился моей скорости.

- Ткань осталась? - без обиняков спросил он. Я кивнул. Никуда не хотелось идти... усталость накатывала тяжелыми волнами, кроме того, адски болела рука. Через плечо словно продели раскаленный шампур, поэтому я старался не двигаться.

- Что за магия?

- Древняя, опасная, требующая крови, - исчерпывающе ответил Локстед, бинтуя сначала себя, потом меня. Я не возражал, если б он кинулся ко мне сразу, сам бы потерял больше крови. А так лежу смирно, не особо должно вытечь, вторую рану пока что блокирует шип. Да, именно шип, а не стрела. - Применяется специально против теджусской живности.

- Это я и сам мог заметить, - прокомментировал я, слабо усмехнувшись.

- Тогда лежи молча. Я вообще думал оставить это на крайний случай, все же за мою жизнь мне пришлось пользоваться Львэт только дважды. Но не вышло. Ты заметил, что дрима каким-то образом объединилась с воздушным кеблисом? Они обычно и на милю друг к другу не приближаются.

- Я заметил, что чувствую себя идиотом. И, чем больше ты объясняешь, тем больше чувствую.

- Значит, это никак не связано с моим талантом рассказчика, - отпустил дежурную шутку он. - Сожми зубы, сейчас будем из тебя тащить дрянь.

- Да я как бы и не... Ай!

Ладно, метафора с раскаленным шампуром оказалось цветастой и избыточной. Пока шип торчал у меня в плече, можно сравнить ощущение с легким поглаживанием. Но, как только его начали доставать... в общем, я грязно и долго матерился, что отнюдь не облегчало моей участи, однако давало столь необходимый выход эмоциям.

Затем грязно выругался йрвай.

Я обеспокоенно спросил:

- Что?

- Шипы то не простые, - он наклонился, рывком сдернул с меня плащ, затем укусил за плечо, сплюнув кровь. Повторив этот процесс несколько раз, Локстед с сомнением произнес:

- Не знаю, смог ли я предотвратить твою скорую гибель, но большую часть яда удалил.

Увидев мое скорбное лицо, грустно улыбнулся:

- Не самая лучшая шутка, да?

- Да, - прохрипел я, с адскими усилиями превозмогая понятно что. - Что-то ты подрастратил свой арсенал. И морду свою окровавленную вытри, она меня смущает.