— На севере мира ужасная битва, — подбежал нурриец; Фирлиар увидел, как собран и неустрашим был он. — Эти пришельцы всё время упоминают своего Лидера, некоего Вархиля, и говорят что-то об Алардире. Что, мы не можем расслышать, но слышим имя Алардир. Похоже, это его союзники.

— Что они хотят? — спросил Фирлиар.

— Они ищут здесь что-то ценное, — ответил нурриец. — Их Лидер на севере, и вокруг него происходит сражение. Пришельцы нападают на всех нас без слов. Кажется, он уже близок к своей цели.

— Что бы это ни было, — начал Фирлиар, — он не должен этого получить, ибо он наш враг. Я остановлю его.

— А я отправлюсь на помощь остальным, — сказал Арсарий, и обратился к нуррийцам: — идёмте со мной! Нужно остановить пришельцев!

Взмахнув своим эрстиром, он открыл синий портал и ушёл в другую часть мира, а за ним последовали все нуррийцы, исчезнув в своих порталах.

— Держите оборону мира! — воскликнул Фирлиар выжившим ровьерцам, и те отправились исполнять поручение: защищать мир от нежданных пришельцев.

Сам Фирлиар взмахнул четырьмя руками, и ушёл на север этого мира в открывшийся портал. Пред глазами вспыхнул белый свет, и он оказался на севере. До ушей его донеслись звуки битвы: что-то взрывалось, кто-то кричал, смеялся и посылал проклятья. Земля дрожала, точно из неё должен был выбраться немыслимый гигант, и вновь и вновь воздух наполнялся гулами и взрывами. Фирлиар оглянулся, и вовремя! В него был послан длинный, ядовитый луч мощной энергии, но Фирлиар успел поймать его всеми четырьмя руками и смять, сжать, раздавить и испарить в воздухе. А потом он оглянул пространство.

Он был на равнине, где трава была белая, как снег, а между ростками лежали крупицы зеленоватого света. Она простиралась вдаль, к прохладному серебристому морю; здесь было тепло, как весной и дул легкий ветер, но не чувствителен сейчас он был, ибо на равнине этой были армии. Повсюду бегали и сражались гигантские ровьерцы, скрываясь за щитами, и атакуя после. То тут, то там кричали и обрушивали могущественные потоки энергий нуррийцы, махающих своими эрстирами во все стороны, а пришельцы отбивались, насылая сносящие всё бури разноцветных энергий, возросших до небес, и гудя, как самое ужасное землетрясение, они проносились по равнине. Повсюду содрогалось пространство энергиями, невиданными доселе в этом мире, повсюду вздымались туманы и дымы, застилая свет яркого солнца. Кричали и те и другие, разили друг другу без остановок и пощады, ибо каждый чувствовал власть и силу, которой он владел.

Еще трижды Фирлиар воздвигал пред собой гигантские щиты, что рикошетом отбивали удары буйных энергий в их создателей, пока не увидел у берега моря высокую фигуру, обращенную к нему, морю, лицом. Она единственная ничего не делала в ходе битвы, и всё время отбивали от неё удары.

Вдруг где-то на равнине произошёл такой мощный гул и взрыв, что на том месте образовался гигантский кратер, глубже, чем если бы от метеорита. Фирлиар почувствовал, как от земли к ногам взобрались цепкие, невидимые волны дрожи, распростёршиеся по всему телу, точно задев каждую ткань и частицу его организма. Но это его не волновало. В этом шумном бою взгляд его падал лишь на ту фигуру у моря. Немедля он побежал сквозь битву к нему. Перепрыгивая через мёртвые тела, двумя своими левыми руками он защищался от выстрелов ядовитых энергий, а двумя правыми вздымал гигантские энергетические вихри, сбивая каждого пришельца на пути, кроме своих союзников. Фирлиар бежал, и земля под его ногами сотрясалась, сотрясалась и неустанно гудела, точно начиная разваливаться на части. Но Фирлиар бежал, и ничто не могло его остановить. Он надвигался как нежданная буря в штиле пустынном, как внезапный шторм в тихом океане, являя могущественный гром освобождения. Еще мгновения, и он сбил шестерых пришельцев, защищавших ту фигуру у моря, а через секунду сжал руки в кулаки, и с перчаток его хлынуло шесть бурлящих потоков неизведанного пламени, такого палящего, что яркое солнце покажется тёплым огоньком. От тех не осталось и пепла.

До ушей Фирлиара, сквозь нескончаемый шум битвы, донеслись приятные звуки моря, и всем своим телом он ощутил свежайшее дуновение, которое, казалось, не ощущал никогда.

Грозная фигура обернулась, и Фирлиар увидел, кто это был. Могучий, молодой и волевой властитель своей Расы. Посмотришь, и не скажешь, что он жесток. Одежда его была такая же серо-зелёная, а под кожей его ползали, казалось, более омерзительные существа, чем у других ему подобных. В руках его сиял зелёный жезл, а в нём Бесконечная Энергия. Ростом он был меньше Фирлиара, но мощью не уступал, и, казалось, что даже преобладал.

— Кто ты, и зачем здесь? — не медлил Фирлиар. Его слова были наделены некой силой, и, казалось, битва обходила их стороной.

— Я Вархиль, могущественнейший и древнейший Лидер вархийцев, чей мир столь силён, что любой, кто окажется в нём, обессилит, — ответил тот. — Я Союзник Алардира, и я делаю то, что хочу. Мне не интересно знать, кто ты, ибо я убью тебя сейчас, дабы ты прекратил меня отвлекать, и заполучу, то, что мне нужно.

И с последними словами он вскинул свой жезл, и излил могущественный поток ядовитой, полу бесцветной энергии, шипящей и визжащей, такой отвратительной, словно вся мерзость отвратительных миров была заложена в ней. Но Фирлиар всеми четырьмя руками создал яркий и ослепительный как сотни солнц, серебряный щит, казалось, прожигая пространство и атмосферу, но поглощая отвратительный поток энергии. Еще мгновения и он отправил поток в его же творца, и ослепительный щит исчез. Но Лидер Вархийцев сам состоял из ужасных существ, и поток не причинил ему вреда, а лишь отбросил слегка назад. Встав, он ударил жезлом о землю, и из тревоженной воды моря вверх, словно из самых тайных и загадочных глубин, поднялась невиданная вещь. Фирлиар загляделся.

В метре над водой парила невероятно-гладкая, словно полированная тысячелетиями без остановок неизвестными создателями сфера. Она была синеватая, но не обычно-синеватая, а какая-то мерцающе-синеватая. Это было похоже на сферу воды, но не в обычной форме. Внутри неё вода извивалась миллионами и миллиардами серебряными нитями, чей свет то тускнел, то вновь сиял. Это было что-то древнее, казалось, возраст этого артефакта исчислялся возрастом этого мира. Как же он был прекрасен, что Фирлиар не мог, нет, не хотел отводить от него свой взор; казалось, он исцелял.

— Ты поздно прервал меня, — заговорил жутким голосом Вархиль, и Фирлиар отвёл взор от сферы. — Я уже почти вытащил его, когда ты решил напасть на меня. Да будет тебе известно в зависть ко мне, что я поднял с глубоких днищ этого моря Первозданную Воду Вселенной Эззария. Капля этой воды исцеляет любой мир, но я решил, что с его помощью, я могу уничтожать миры, ибо отравлю её своими силами, и буду наслаждаться криками гибели Слабых Рас, на мир которых я капну её.

И здесь он злорадно рассмеялся, точно определил судьбу всего, точно победа была уже за ним. Но Фирлиар возвысился выше, заслонил тенью и без того тёмного Лидера ужаснейшей расы, возвысился как древняя гора, которая вот-вот обрушит свою неукротимую ярость. Показалось, что сила и влияние Вархиля погасли в его тени, как древний огонь, затушенный могущественной бурей. И, когда сфера Первозданной Воды подлетела к рукам Вархиля, еще паря, но уже над землёй, он громогласно воскликнул:

— Не исполнятся твои ужасные помыслы, и мерзость, из которой ты состоишь, я испепелю самым ярчайшим светом, что в миллиарды раз мощнее тысячи солнц! Ты не отравишь эту Воду! Она не достанется ни тебе, ни мне, никому другому!

И взмахнул четырьмя руками, что было силы, выпустив могущественный поток серебряной энергии в сферу Воды, такой яркой, что, казалось, его можно было увидеть из просторов Вселенной. Треснула как тысячи хрупких стёкл одновременно эта сфера и прекрасные серебряные нити затвердели на глазах, и осыпались на землю холодными осколками.

— Глупец! — ярость поглощала Вархиля изнутри; ползающие твари под его кожей, казалось, готовы были выбраться, словно Лидер Вархийцев хотел показать своё истинное лицо.