Фирлиар невольно отступил; мощь, изливавшая с Вархиля, была столь сильной, что поменялась погода и в небе сгустились ядовитые облака в форме ужасных чудищ, описание которых не может передать весь их ужас. В морях поднялся шторм, и гигантские волны вздымались горами повсюду. Гнев его был ужасен.

— Ты пожалеешь об этом! — древним голосом, словно доносившимся из забытых, тёмных дней, сказал Вархиль, и пустил гигантские валы на берег. Те, содрогая землю, несясь как чернейшие тучи, готовились всё снести. Вархийцы сбежали с поля битвы, разом открыв порталы, и остались лишь ровьерцы и нуррийцы.

Фирлиар в ужасе попятился; валы были километровые, и в ужасающем шуме он вновь услышал голос Вархиля:

— Будь уничтожен этими валами, раздавлен в ничто! Если же нет, мы с тобой еще встретимся!

И исчез в зелёном портале.

Выжившие нуррийцы и ровьерцы ужасались мощи, надвигающейся на них. Они, казалось, хотели пятиться, бежать, но это лишь казалось. Фирлиар вскрикнул оглушительным и повелительным возгласом, и ряды ровьерцев выстроились сдержать удар. Внезапно слева из портала появился Арсарий, и отпрянул назад от увиденного; он спешил сообщить об отступлении пришельцев, но не ожидал увидеть ужасающие, гневающиеся валы смерти, точно на них надвигались все воды моря. Он, видя, как выстроились ровьерцы, воскликнул нуррийцам на своём языке и те мгновенно выстроились.

— Отправьте валы обратно!!!

Эхом крикнул Фирлиар, и взмахнул четырьмя руками, создав гигантский, километровый белый щит. Все ровьерцы последовали его примеру и укрепили созданный щит. Нуррийцы во главе с Арсарием послали мощный удар бесцветной энергии на другие валы. Удар был столь сильным, что валы, грохоча, как древние чудовища, направились в обратную сторону, распадаясь и опуская к земле, всё стремительней и стремительней. А валы, ударившие в гигантский щит ровьерцев, мгновенно откинулись назад, и чудовищными волнами вновь разошлись вдаль. Через мгновения всё стихло; ровьерцы убрали щит, и море успокоилось, а водоворот ужасных туч небе растаял; вновь радостно засияло солнце. Взгляд Фирлиара опустился на серебристые осколки Первозданной Воды, чья сила не досталась ни во благо ему, ни во зло Союзнику Алардира. Еще мгновение, и они растаяли.

Фирлиар не мог отвести взор от места, где растаяла Первозданная Вода. Внезапно к нему подошёл Арсарий, и сказал:

— Фирлиар, нужно почтить павших и выставить дозоры. Мы еще не увеличили обзор.

Эти слова, словно вытянули его из пучины раздумий. Он повернулся к Арсарию, и ответил:

— Сделаем всё, как надо. Это был один из самых сильных Союзников Алардира. Он знает, что мы здесь, и поэтому дозоры нужно усилить. Если бы он не призвал эти валы, я бы отправился в открытый им портал, дабы узнать, где прячется Алардир и его силы, но, увы, сегодня, похоже, не наш день. Сегодня мы понесли только потери.

— Но мы изгнали пришельцев, — сказал Арсарий. — Мы защитили этот мир, а Союзники Алардира еще понесут своё наказание.

— Как бы не опоздать, — вздохнул Фирлиар. — С каждым часом Алардир приближается к своей цели. Скоро его силы будут готовы к очередному изъятию. Нам нужно торопиться, Арсарий.

— Сделаем в пределах невозможного, — ответил тот, и отправился давать приказы нуррийцам, а Фирлиар направился к ровьерцам: у них было много дел.

Лидер Ардальцев Ринраэль первым прибыл в мир Ариэн Галактики Исьир. По его крыльям, как разряды молний, скользнули синие искры и погасли, ступнями своими ощутил он жуткий холод, точно оказался ими в снегу, а затем осмотрелся.

Было сумрачно, точно был вечер. Холодные порывы ветра блуждали между диковинной растительностью. Повсюду высились тонкие и хрупкие, кристальные стволы, но не дерева, а какой-то странной жизни. На дерево эта растительность не походила, ибо ветвей не было абсолютно, но где-то высоко в небе растительность испускала струйки зелёных ростков, которые длинными змеями спускались к земле, и нависали над ней, колышась из стороны в сторону, не в силах противиться воле ветра. Сумрак освещался тускло-синим светом, не привычным для глаз; он изливался с этой растительности, и, казалось, ослепил бы обычного смотрителя. Куда бы Ринраэль ни посмотрел, везде высились такие гигантские растения, и между ними пролегали кристальные тропы, словно земля здесь была сделана из кристалла и серебра, сияющего им. Эта растительность создавала целый лабиринт, и не было видно ей конца и края. Ринраэль пытался увидеть далёкое отсюда небо, но длинные, точно мильные, струйки ростков, словно живые, намеренно заслоняло его от взора, путаясь друг с другом.

«Каждый мир прекрасен по-своему» — подумалось Ринраэлю. Внезапно ему показалось, что он стоит на горящей лаве; кристаллическая поверхность земли внезапно стала жечь. Но стоило ему отойти в сторону, как вновь он почувствовал холод, а на том месте, где только что стоял, оказались горящие мягким серебристым пламенем следы, которые мгновениями спустя потонули в холоде такой необычной земли.

«Ах, забыл я, что чужие влияют на этот мир» — вспомнил Ринраэль, а затем слева, около тончайшего ствола растительности, открылся портал и сюда вошёл Лидер Лариньерцев Азлаэль, мягко сияя лазурным светом вместо кожи, и тут же дотрагиваясь до стволов четырьмя руками.

— Приятно на ощупь, — сказал он.

— Не для этого мы здесь, Азлаэль, — посерьёзнел Ринраэль; ему приходилось ходить от места к месту, ибо через каждые пятнадцать секунд он вновь начинал ощущать горящую лаву под ногами.

— Знаю, — отошёл он от ствола. От его ступней кристальная земля ничуть не плавилась, и он не чувствовал, что будто стоит на лаве; вероятно, отличительные особенности его расы не влияли на мир.

— Нужно расставлять дозоры, — начал Ринраэль. — Мир этот прекрасен, и я бы не хотел, чтобы он погиб.

— С чего бы ему погибать? — удивился Азлаэль. — Ты ожидаешь нападения?

— Удар в основном приходит оттуда, откуда ты его не ожидаешь, — дотронулся Ринраэль до ствола растения; да, прохладные потоки неслышимого холодка пронзили его руку, и углубились до плеча, точно колючие пальцы он жадно тыкал в каждую клетку его. — Силы Алардира набирают мощь. Я не хочу, чтобы погибали невинные жизни, многие из которых просто не подозревают о нас, или не верят. Они невинны, и я придерживаюсь убеждений Ридлаура. Ваши силы, Азлаэль, сейчас очень пригодятся. Окружите мир щитом и выставите дозоры. Нужно увеличить обзор.

— Я вызову еще лариньерцев, — сказал Азлаэль, и потонул в лазурном портале.

Мгновением спустя открылся другой портал между двумя гигантскими стволами. Ринраэль обернулся туда, и увидел ардальца, одного из своей расы. Он был такой же высокий, серьёзный; белые крылья на спине придавали ему не менее великолепный вид, и сразу чувствовалась действительно сильная власть. А одежда на нём была серебристая, с золотистыми и лазурно-зеленоватыми оттенками.

— Ринраэль, — начал он, — я прибыл из нашего родного мира Ардаля, и привёл пятьсот ардальцев. Многие уже расставлены в дозоре, и увеличивают обзор.

— Превосходно, И̒линдир, — сказал Ринраэль. — Исследуйте каждую Галактику, а я вылечу в просторы Вселенной.

— Хорошо, — сказал ардалец и исчез в портале.

Ринраэль, долго не думая, взмахнул крыльями, и ледяные потоки сошли с них невидимыми волнами, раздув в стороны длиннющие ростки, а в следующее мгновение он взмыл ввысь, точно птица, но быстрее. В ушах слегка зашумело, так, отдалённо, но глаза, глаза не чувствовали порывов ветра, ибо ардальцы рождались таковыми, дабы летать без ущерба для себя, ибо живут и рождаются они в Лазурно-Зелёных Небесах своего родного мира Ардаля, где давным-давно, еще до возвышения, выстроили города из облаков, ибо были они невероятно прочны. Красота тех городов была неоспоримо одной из величайших красот Вселенных, ибо было там так красиво, что окажись там однажды, уже ни за что не покинешь его, ни даже за дарование бессмертья, ни за дарования целой Галактики во власть, ни за что. Эти дары покажутся глупой и неуместной шуткой, ибо та красота не может быть покинута никем, кроме самих ардальцев, и поэтому многие Возвысившиеся сторонятся их. Их красота спасает их мир.