- Передай телефон Сэймэю, – говорю я спокойно.

- Рицка, – у неё прорывается плач, – он сказал, что он… твой брат. И что он убьёт меня… из-за тебя.

- Передай ему мобильный, – повторяю я настойчиво. – И не бойся. Он любит, когда его боятся.

- Зря обнадёживаешь, – раздаётся в трубке голос Возлюбленного. – Я фраз на ветер не бросаю, Рицка. Условие понятно или растолковать? Сегодня до полуночи разорвёте связь, и ты отдашь мне Соби. В этом случае твоя красотка проснётся в своей постели. Если нет…

- Ладно. А как же Нисей? – спрашиваю я как можно громче. Вдруг Акаме призадумается. Хотя кто знает, что у них за отношения.

- Не твоя забота. Имей в виду, я не шучу, – его ненависть почти осязаема. С такими интонациями Сэймэй когда-то выпытывал, зачем я тебе. Ну да, он же планировал меня убить.

Слава всем богам – есть мыслеречь.

«Соби, можешь засечь их?»

«Уже пытаюсь», – отзываешься ты немедленно.

- Договорились. Место встречи назови, – произношу я вслух.

- Дай трубку Соби!

Уверены, что мы вместе. Нисей тебя чует, наверное.

Молча протягиваю тебе смартфон. Ты берёшь его вытянутыми пальцами, подносишь к уху, как я – чтоб было слышно:

- Да, Сэймэй.

- Шанз-Элизе, дворец королевской семьи, главный вход, – выдаёт он речитативом. – В полночь.

- Я буду.

- Тогда до встречи.

Ты нажимаешь отбой и собираешься что-то сказать, но я опережаю:

- Спасибо.

Ты непонимающе хмуришься:

- За что?

- Что не поверил, – ладонь у тебя тёплая, пульс не сбился. Ты очень серьёзно качаешь головой:

- Разве я мог бы?

Я коротко встряхиваю твою руку.

- Знаешь, где они?

Ты киваешь, ответно сжимая мои пальцы:

- У Акаме очень странная Система. Его сферу поражения нельзя засечь, когда частоты заглушены задолго до контакта, но если поле скрыто недавно, то фонит даже в погашенном виде.

- Угу, – я задумываюсь. Ты ждёшь продолжения, глядя куда-то поверх моего плеча. У тебя лицо во время разговора было таким… Я бы на месте Возлюбленного трижды усомнился, требовать ли твоего возвращения. – Соби.

- Да?

- Нам сегодня с ними сражаться.

Ты склоняешь голову, соглашаясь, и откликаешься чуть не беспечно:

- Елисейские поля неплохая площадка. И разрушений будет меньше, чем если бы они выбрали Тюильри.

Если кажешься рассеянным… значит, готовишься к бою.

Воспоминание настолько внезапное, что я передёргиваюсь. Разом доходит, чем ты занят. Оцениваешь территорию. Прикидываешь, где лучше биться, осматриваешь место внутренним взглядом: у тебя визуальная память лучше моей.

Пора и самому собраться.

- Тюильри почти рядом с домом, – отвечаю на твою реплику. – Нечего пакостить у нас во дворе!

Ты совершенно неожиданно улыбаешься. Я растерянно мигаю такой реакции:

- Что?

- Ничего, – ты вновь притягиваешь меня к себе. Я вдруг замечаю, что вокруг стало ощутимо темнее: дождь ещё усилился. Небо над Нотрдамом расчерчивает всполох молнии, а от оглушительного раската грома закладывает уши.

Я не верю в приметы.

- Девушку надо забрать немедленно, – ты перебираешь мои волосы. – Нашу квартиру так легко не обнаружить, спрячем её дома.

- Если Клер ещё не сдала адрес, – вворачиваю я хмуро. Меньше всего хотел видеть её в гостях, но ты прав. Других вариантов нет, по крайней мере, в ближайшие часы.

- Не думаю, – ты медитативно разделяешь на пряди мой хвост. – Она никогда не следила за тобой на обратном пути. Только по утрам.

Я резко выдыхаю. Знал и молчал, да? А мне ни полслова?

- Я не считал возможным… – верно истолковываешь ты моё сопение.

- Когда начнёшь считать, буду крайне признателен, – обрываю я твоё оправдание. Не заговаривай мне зубы. – Так… А если мы перенесёмся и нарвёмся на них? Я с тобой ещё о бое поговорить должен! Может, отложим визит? Всё равно мы её после полуночи заберём.

- Скорее всего Сэймэй избавится от заложницы до поединка, – возражаешь ты негромко, но уверенно. – Я хотел бы ошибиться, но…

- Понял. Ладно, обсудим сейчас.

- Я слушаю, Рицка.

Вытаскиваю из кармана твоей ветровки пачку «Парламента», показываю тебе: будешь? Ты киваешь и губами берёшь из моих пальцев вынутую сигарету. По-другому не выходит: ты и зонт держишь, и меня обнимаешь. Тогда одну на двоих выкурим. Убираю пачку – мне тоже не особо удобно, но справляюсь, – достаю зажигалку. Щёлкаю ею и на всякий случай уточняю:

- Как по-твоему, четверть часа у нас есть?

- Безусловно.

- Тогда вот что, – первая затяжка твоя. Я слежу, как дым собирается между спицами зонта. – Аффект понадобится точно, вопрос лишь, раньше или позже. Не атакуй на поражение, сосредоточься на защите периметра. Наша задача не отбиться, а нисеевский удар перенаправить. По расстановке – я встану на шаг за тобой… Так, не спорь! – Мне сейчас не до препирательств. – Дай я сперва закончу!

Ты молчишь, но выглядишь явно не согласным.

Позже выскажешься.

- Амок в своем роде тоже канал, но открывается один раз и бесконтрольно, – теперь моя очередь. Ты выпускаешь сигарету, убедившись, что я держу крепко, и не перебиваешь. – Учти, ты должен взять всё, что я дам, без остатка. Обо мне не думай, упаду – не оглядывайся. Отбей его атаку. Обеспечь нам победу.

- Каков должен быть финал? – спрашиваешь ты без выражения.

Нет. Даже сейчас – я не отдам этого приказа. Я знаю, что для тебя значил мой категорический запрет.

- Для нас – остаться живыми и по возможности невредимыми, – формулирую я медленно. – А для них… Обессиль. Вымотай. Дальше посмотрим.

Ты осмысливаешь услышанное, а затем произносишь, как никогда не говоришь в обычной жизни:

- Как пожелаешь.

А я надеялся, что мне удалось забыть эти интонации.

- Ладно, это было простое, – подытоживаю первую часть, проглотив вздох. – Теперь сложное начинается.

- Ещё более? – ты с отчётливым недоумением хмуришься.

Я вновь подношу тебе к губам сигарету – ты затягиваешься из моих пальцев. Похоже, такое положение тебя устраивает.

- А как ты думаешь, что я несколько месяцев делал, если не анализировал?

- И не поделился, – упрекаешь ты, нахмурившись.

Я невесело хмыкаю:

- Зачем? Нельзя планировать заранее, а то всё наперекос пойдет.

Проблемы надо решать по мере поступления. Иначе такого напридумываешь, что сон пропадёт.

Ты перемещаешь свободную руку мне на локоть:

- Ты прав. Продолжай.

У нас что, ритм дыхания по-прежнему общий? Даже после звонка? Я боялся, что в словах запутаюсь, нужный тон не найду…

В последний раз затягиваюсь и отбрасываю окурок, его тут же сносит в ливнёвку.

- Соби, нисеевские лезвия разрабатывались под руководством Сэймэя. – Провожу кончиками пальцев по твоей шее, по ключицам. – Не знаю, что он там изобрёл для активации вашей связи, но из-за этого у тебя шрамы не рубцевались. У лезвий был тот же эффект.

Ты ошеломлённо приоткрываешь рот:

- Что ты хочешь..?

- Это был удар по твоей памяти, – меня всё-таки встряхивает. – По вытесненным воспоминаниям. Меня тогда тоже посекло, но повреждения несравнимые, разница как между палкой и катаной! Они рассчитывали, что ты не сможешь защититься, как от его ножа!

Сфера ведь уже рухнула, а одного Имени не хватило…

Ты с внезапной силой обхватываешь меня за талию, пульс на горле бьётся толчками:

- Так ты знал, от чего меня лечил.

Значит, не один я до понимания спустя годы дохожу.

Я отвожу глаза. Не смотри так. Я бы снова то же решение принял.

- Рицка, мне ясно, – договариваешь ты, помолчав. Края губ пару раз вздрагивают, но ты спокоен. Я чувствую. – Возможно, нам не понадобится твой аффект. Я справлюсь с этим заклинанием.