Ты оглядываешься по сторонам, не позволяя мне отойти. Пространство не сканируешь – для этого надо активировать поле. Удачно, что для мыслеречи оно необязательно. Я спрыгиваю с попавшего под подошву корня:

«Соби, мы где?»

«За триста метров до луга перед дворцом, – ты удостоверяешься, что вокруг пусто, и размыкаешь объятие. – Хочу осмотреться».

«Давай».

Я стараюсь ступать как можно тише. Гравийная дорожка похрустывает под кроссовками, а ты её будто и не касаешься. Идёшь пружинистым шагом, не выпуская мою ладонь, и жестом указываешь на линию погашенных фонарей:

«Мы уже не одни».

Я киваю: понятно, что электричество стягивают.

А если бой засекут? Меня лишь теперь посещает мысль, что поединок – не телепорт. Загруженные к бою Системы должны отслеживаться! Не может быть, чтоб во Франции никому не было дела до того, чем занимаются паранормы. Скорее уж…

Я отгоняю опасение. Если проблемы возникнут, будем решать на месте. Возлюбленных угроза обнаружения вроде не тревожит.

Ощущение чужого недоброго внимания возникает так внезапно, что я замедляю шаг. Ты сразу оборачиваешься, вопросительно склоняешь голову:

«Рицка?»

«Нисей, – отзываюсь мрачно. – Сфера активирована».

«Да, я её тоже чувствую», – ты щуришься, рассматривая что-то впереди. Мы стоим на ухоженной опушке, дальше открытая лужайка – и королевский дворец. В лучах разноцветной подсветки он выглядит как бонбоньерка. Сейчас без четверти одиннадцать – но на скамьях и дорожках, сетью опутывающих луг, нет ни души. Ни парочек, ни одиночек, с плеерами прячущихся под зонтами. Кажется, я впервые вижу эту часть парка настолько пустынной. Никому не захочется сейчас погулять здесь, и ни один человек не сочтёт это нежелание странным.

На ум приходят твои давние слова о том, что в жилом квартале атака изначальной силой даёт эффект бомбы. Надеюсь, Елисейские поля не слишком пострадают, это всё же парк, а не сквер.

«Вон они», – ты указываешь рукой вперёд и влево.

«Ага, – я вглядываюсь в нужном направлении, – нашёл».

Два тёмных силуэта на самой удалённой от фонарей скамье. Лица неразличимы, я даже позы с трудом угадываю, но они, вроде бы, целуются.

Представляю этот поцелуй и усмехаюсь про себя. Ты тоже.

«Земля, металл и камни, – ты осматриваешь территорию. – Неплохо».

«Соби, вызов должен исходить от них, – напоминаю об уговоре. – На провокации не ведёмся».

«Да, – ты что-то прикидываешь, потом закуриваешь, повернувшись спиной к сидящим – чтобы нас не выдал огонь сигареты. Мы как раз на границе тени и света, Возлюбленные пока не в курсе, что мы здесь. – Ты готов?»

Я на секунду прислоняюсь к тебе – и отступаю. Ты тщательно гасишь окурок носком ботинка:

«Тогда идём».

Наше открытое приближение они замечают спустя полных пять секунд, когда ты активируешь свою сферу поражения. Наверное, она крепко бьет Нисея по его собственной – и врезается в уши.

- Нелюбимые! – Акаме отрывается от своей Жертвы, спрыгивает со спинки скамьи и направляется к нам раскачивающейся походкой, словно балансируя на канате. Сэймэй следует за ним и буравит тебя взглядом. Одного тебя.

Ты непроницаемо глядишь сквозь них обоих, будто изучаешь барельеф на стене дворца.

- Вы раньше времени, – продолжает Нисей с почти искренним весельем. – Соскучились?

Да, копировать иронию Сэймэя ему всегда удавалось средне.

Впрочем, теперь у них нет Клер, ни живой, ни… Их расчёт на внезапность ты уничтожил. Должно быть, у Нисея обнаружилась прореха в навыках. Или он положился на своё умение сферу поражения скрывать и не подумал, что при вербальном контакте ты его засечёшь. А теперь остаётся делать вид, что всё идёт по плану. Наверняка Возлюбленные и не упомянут о заложнице ни словом.

Я запрещаю себе удивляться. Время размышлений истекло, пора действовать.

На трёх аллеях из шести, разбегающихся от дворца, нет света, а здесь все фонари исправны. Светло как днём, только чересчур жёлто. Нисей смуглый, смуглее меня, но три царапины на щеке всё равно отлично выделяются. Он не пытается их прикрыть, да и не вышло бы. На скуле темнеет свежий синяк. Знать бы, за что. Утренний или вечерний?

Мы не отвечаем.

- Языки проглотили, – констатирует Сэймэй. – Как же сражаться намерены? Заклинания речь предполагают.

Ты неторопливо склоняешь голову к плечу и задерживаешь на нём изучающий взгляд. Сэймэй этого ждал, заметно, что ждал, и всё-таки вздрагивает. Ты глядишь на него, а я на Нисея, но Акаме на мне не настолько зациклен. Ему нас ненавидеть проще – и теряется он меньше.

- Привет, Соби, – роняет Сэймэй хрипло. В третий раз тебя приветствует перед боем.

Вовремя мы мне уши прокололи. Верное было решение.

- Здравствуй, Сэймэй, – ты останавливаешься, когда нас разделяет шагов десять. – Давно не виделись.

- Слишком давно, – он смеётся лающим смехом и закашливается. – Зачем вы сбежали в эту крысиную нору под названием «город влюблённых»? Или память обо мне сюда привела?

- Насколько я помню, после нашей последней встречи вы спешно убрались в Торнадо, – вступаю я в диалог. – Кто бы говорил о норах.

Возлюбленный не удостаивает меня ответом. Он сверлит тебя глазами, не мигая – и, если я что-нибудь понимаю, пробует позвать.

При оборванной связи, что ли? Я хмыкаю:

- Нисей, то, что твоя Жертва постоянно мечтает сменить Бойца, тебя не напрягает?

Он вздёргивает подбородок и упирается в меня злым взглядом. Славно, а то уставились на тебя оба, как на картину.

- Не твоё дело, что меня напрягает, Нелюбимый.

- Разумеется, – соглашаюсь я, обнимая тебя за талию. Ты тут же обхватываешь меня за плечи – а у Сэймэя челюсти белеют. – Я абстрактно интересуюсь: у твоего мазохизма есть причины или просто характер слабоват?

Ты фыркаешь, негромко, почти весело. Сэймэй тоже прекрасно разбирает мой намёк:

- Заткнись, – шипит он, резко дёрнувшись вперёд, – заткнись! Шею сверну!

Создать такую репутацию тебе можно было, а слушать о Нисее не нравится?

- Чужими руками? – я качаю головой. – Вряд ли.

- Грузи Систему, – приказывает Возлюбленный, хлопая Акаме по спине. Ничего дружеского в его жесте нет. – Немедленно.

Отлично, удалось. Запуск не наш.

Нисей прикрывает глаза, речитативом произнося какое-то длинное слово на китайском, и вновь прожигает меня взором:

- Оцени мой характер в Системе, Рицка. Вызов!

На барабанные перепонки обрушивается беззвучие, в лицо ударяет порыв сухого ветра. Я смаргиваю, а ты произносишь ровно:

- Вызов принят. Боевая загрузка.

Дышать делается легче, знакомые чёрно-синие переливы силового поля отгораживают нас от парка. Я сглатываю, возвращая слух.

Под ногами слабо пульсирует основа, создающая гравитацию, невидимые стены уходят вверх, смыкаясь с тёмным небом без луны и звезд. У тебя быстрая развёртка, вдоха хватает.

- Что ты? – спрашиваешь ты тихо.

- Так просто, – оказывается, я улыбаюсь. Ничего себе. Не ожидал, что соскучусь по этому ощущению.

Систему питает наша общая сила, в основном моя, но у меня её сейчас много, а на адреналине я подсасывания ресурса вообще не чувствую. Зов, сфера, Имя, даже канал – всё работает на связь, но циркулирует внутри. А Система обращена вовне. Она оружие. И мы её части.

- Соби, победим их.

Твоя ладонь на моём плече сжимается крепче – и ты отпускаешь меня, выходя вперёд:

- Непременно.

-Лживый язык вместе с горлом – вон! – Нисей рубит кулаком воздух, глядя на меня. Я сощуриваюсь, выдерживая его взгляд: дротик дошёл до сердца. Запомним.

-Защита, – ты отводишь петлю сияющей удавки. – От зелени в мае не скрыться, от чувства ненужности тоже. Стоило ли родиться, коль уберечь не можешь?

Ты бьёшь по Акаме. Клубящийся вихрь липового цвета и каких-то цветов по эффекту превосходит каменный град. Поле Системы вздрагивает от вложенной силы.