- Соби, главное – держи периметр, не траться на атаки, – напоминаю вполголоса. Ты киваешь, не оборачиваясь.

-Мясо от кости, душу от тела, мысли от мозга! – волна бурлящей темноты разбивается о нашу сферу. Ты даже слов не тратил – просто пальцами щёлкнул.

-Безумие гасит рассудок, как тучи глотают солнце, – возвращаешь удар, проводя по воздуху ладонью с раскрытыми пальцами. – Противься голосу бреда.

-Защита! – выкрикивает Нисей. – Вы не посеете во мне сомнений в Жертве!

- Они, по-моему, уже проросли, – я упираю в бёдра сжатые кулаки. – Что, Акаме, не готов проверить мою правоту? Или рискнул и сдрейфил?

- Закрой рот! – рявкает Сэймэй. – Что ты обо мне знаешь!

Значит, он слышал сказанное. Или приказал Нисею повторить. Тогда ясно, отчего оба в таком неистовстве.

А ведь Нисей попробовал, кажется. Если на его разукрашенную скулу глянуть…

- Больше, чем ты хотел бы, – я невзначай прижимаю тебе между лопатками серёдку ладони. Ты неслышно вздыхаешь, принимая импульс. Лишним не будет. – Делиться не умеешь, ценить того, кто рядом, тоже. К чему способен-то?

Акаме делает шаг вбок и пробует загородить неподвижно замершего Сэймэя. Тщетно, между ними шага три:

- Не суди по Соби! У нас все иначе, мы одноимённые!

- Естественно, иначе – при искусственном Имени, – я хмыкаю, а Сэймэй впервые вслушивается в то, что я говорю. Он что, уверен, что я не замечу? – Велика ценность!

- Оно подлинное!

Ну да, не спьяну вырезанное. Я криво улыбаюсь:

- Только не твоё! – М-да, обычными словами мы в Системе ещё не дрались. – Как временная татуировка, сойдёт и исчезнет.

- Лжёшь, – цедит Акаме, вскидывая руку для заклинания. Качественно Сэймэй ему мозги промыл, не откажешь. Или Акаме в присутствии Жертвы недосягаем для логики? Уж слишком Сэймэй уверен, что я его не пробью… – Лжёшь! Стальными плитами сдави виски, мигрень! Сердечный приступ, оборви дыханье!

-Защита, – отвергаешь ты, – возврат.

- Аннигиляция!

Огненная сеть рассыпается на гаснущие точки.

- Я прикрываю его, – Нисей вновь щелкает пальцами, – он будет со мной! Землетрясенье! Амплитуда – девять баллов!

- Нет трещин, нет потерь, нет разрушений, – ты качаешь головой и проверяешь действенность отражения. Сработало.

«Не контратакуй, – командую быстро. Сейчас выиграю тебе время на передышку. – Просто держи сферу».

«Есть».

Они теряют терпение, причём Сэймэй быстрее, только молчит пока. Усугубим.

- Бедные Елисейские сады. Лучше с Жертвой выясни отношения, – советую вслух Нисею. – А то прикрывать прикрываешь, а выбирает он упорно Соби. Так и рвётся к нему.

- Агацуму хотят видеть в Торнадо, – Акаме подбирается. Атаковать не его очередь, но когда Возлюбленные сражались по правилам? – Зря считаешь, что он Сэймэю сам по себе нужен!

Первая неуверенная интонация. Я тщательно сохраняю равнодушное лицо:

- Это Сэймэй тебя успокаивает. А мне недавно говорил совсем иное. Ты безразличен Жертве, Имя не в счёт, не надейся!

Я помню, как тебя доставали на первых поединках. Раз за разом, пока ты не начал верить мне, а не всем прочим – и прошлое не стало отпускать. Я знаю теперь, в чём было дело. Но сочувствовать Акаме не могу.

- Лжёшь, – повторяет Нисей как заведённый. – Вы оба лжёте!

- И я? – уточняешь ты заинтересованно. – В чём же?

- Ты сменил Жертву!

У меня вырывается короткое восклицание. Редко ругаюсь матом, но сейчас сдержаться невозможно: слишком давно не слышал эту песню. Ты тоже усмехаешься – то ли выпаду, то ли английскому глаголу.

- Не тебе рассуждать о верности и чести! – итожит Акаме, крест-накрест складывая руки: – Напалм! Необратимый, негасимый, сжигающий сам воздух по пути! Защита проницаема для жара!

- Стена воды, не ведающей пара. В защите нет прорех. Огонь, пади, – ты проводишь перед собой развёрнутыми ладонями, будто разворачивая невидимый свиток. От оглушительного шипения пламени, столкнувшегося с полотнищем водопада, мгновение чудится, что мы в цехе какого-то завода.

Значит, твоё определение Сэймэй заучил. И даже поделился обидой. Наверное, был не согласен.

Но помнить спустя столько лет… Каждый бой от них это обвинение слышим, разве что формулировки меняются.

- Соби, – спрашиваю негромко, – как ты?

- Нормально, – ты киваешь. – Всё в порядке. – И произносишь нараспев: – Пустыня с миражами. Бездорожье. Нет времени, нет тени, только боль. Лучи на темя и песок под кожу.

Первое из заклинаний нашей «Мохавы».

Сразу семь иероглифов медленно гаснут под куполом Системы, а Сэймэй разъярённо дёргает запястьем, которое оттягивает яркая бело-голубая цепь:

- Нисей, чтоб тебя! Элементарщину пропустить!

Акаме будто контуженный мотает головой, прижимая к ушам ладони:

- Защита! Защита!

- Нет, – ты делаешь пальцами движение, каким перелистывают страницу книги. – Средь миражей не вычленить реальность. Нет выхода. Нет веры. Страх и сушь.

Второе. У нас их ещё четыре плюс комбинации.

Я подлезаю тебе под локоть, встаю вплотную: представляю, сколько силы тратишь. Пора вкладываться в бой по-настоящему.

- Атакуй изначальной! – Сэймэй отбрасывает со лба чёлку и скалится в знакомой бешеной улыбке. Заклинанием его задело меньше. – Слышишь ты?! Давай! И держи в уме, что у моего братца в рукаве сюрпризы!

Боится амока… который год боится. Нет – амок сейчас не нужен, ты был прав.

Нисей безуспешно пытается вернуть зрение. Сожмуренные веки сочатся слезами:

- Неважно, вижу я или не вижу. В той силе, что исходит от земли, пройди, металл, и цель найди стократно!

Научились совмещать… Но мы давно учли такую вероятность.

- Соби, отбей! – Я открываю канал, собственный голос доносится будто со стороны. Прижимаю одну ладонь к твоему солнечному сплетению, вторую к спине: – Прошлое лишь прошлое!

Здесь не только лезвия. Раскалённые гвозди, сияющие иглы… Но мы вместе!

- Мы отвергаем, – ты глубоко вздыхаешь, вбирая силу, и обеими руками отталкиваешь летящую смерть: – Разворот и возвращенье. Твоя защита, как магнит – прими металл.

От крика Сэймэя меня встряхивает.

Нисей падает на колени молча, одна из игл вошла ему глубоко в голову – над бровью, как пуля. Если раны вновь не должны рубцеваться – не умрёт, но весёлые моменты гарантированы. Пусть Сэймэй его лечит, как сумеет. Ну и остальные острые предметы повытаскивает – из груди, из плеч… У Нисея живот цел. Он сгруппировался мгновенно, наверное, тебя вспомнив. Не Жертву закрывал, сам спасался. Да и Сэймэй в траву рухнул как подкошенный… Одноимённые. Угу, заметно.

Я верил, что мы сможем развернуть атаку, объединив силу. И с тем, что у них от собственного заклинания защиты не предусмотрено, угадал верно. Только слишком лёгкая победа тревожит – или Нисей так и не сумел сконцентрироваться на должном уровне, или…

После подумаю, энергии на возврат ухнуло столько, что всё время зевнуть хочется, а нельзя.

Большая часть металла прошла защиту Возлюбленных и трансформировалась в оковы. Широкий ошейник, кандалы на щиколотках, тройные цепи на запястьях… Я невольно передёргиваюсь, на секунду вообразив ощущения Сэймэя – а он по-прежнему улыбается. Мне эта улыбка раньше снилась, как бы снова не начала.

- Соби, – сипит Возлюбленный, – Со-оби.

Ты смотришь на него, не меняясь в лице:

- Я слушаю, Сэймэй.

- Я… тебя… ненавижу. Всем… сердцем, – выдыхает он, вбирая тебя глазами.

Ты соглашаешься:

- Охотно верю, – и обращаешься ко мне: – Рицка, мы целы, как ты и велел. Как с ними поступить дальше?