- Да, – ты ненавязчиво придвигаешь ко мне бутерброд с маслом и красной рыбой. Я с сомнением на него смотрю.

«Ну Соби…»

«Завтрак», – откликаешься ты непререкаемо. Я с тяжким вздохом начинаю его жевать.

- И вы её развернули? – откровенно усомняется Нацуо. Я киваю с набитым ртом:

- Угу.

- Сильно, – комментирует Йоджи без тени иронии. – Во всех смыслах. Рицка, научи меня.

Я взглядываю на него: предельно серьёзен. Я дотягиваюсь до твоего кофе, делаю глоток:

- Ладно, попробую.

Нацуо задумчиво тянет через трубочку остатки колы. Звук громкий, Йоджи отнимает у него бумажный стаканчик.

- Судя по инфе, которую мы тебе собрали весной, Рицка, там должен был дворец рухнуть, – продолжает он, отбивая попытки Нацуо отобрать стакан назад. – Или я ничего в атаке не смыслю.

- Волна не на дворец была направлена, – я морщусь. – На деревья. Дворец справа был.

- И не умер же Акаме, получив её обратно! – комментирует Нацуо почти весело. Я сумрачно взглядываю на него:

- И не надо.

Некоторое время мы молчим, а затем ты поворачиваешь ко мне запястье, чтоб виден был циферблат часов:

- Через пять минут появится Абигайль, Рицка.

- И Себастьян, – напоминаю я вполголоса. И тебе, и себе. – Не представляю, как он помогать будет.

- Добровольно, – Йоджи отдаёт Нацуо половину своего хот-дога. – А если что, мы ему растолкуем.

Зеро в курсе нашего знакомства с Эби, я с них стребовал, что не проболтаются о деталях, но сейчас очень хочется напомнить об обещании ещё раз.

- Не дураки, врубаемся, – раздражённо успокаивает меня Йоджи. – Но вы наши друзья, Рицка, а они никто. Нарвутся – получат.

Нацуо кладёт голову ему на плечо, прижмуривается, как большой кот:

- Присоединяюсь.

Я отправляю в рот остаток бутерброда и демонстративно жую под твоим инспектирующим взглядом. Сыт я. Честное слово. Ну и что, что голода не чувствую, ты вечно переживать о моём гастрите намереваешься?

Ты киваешь, не иначе подслушав мою мысль. Я украдкой показываю тебе кулак: уймись.

- В общем, вызнать о вас нынешних ничего не удалось, девчонку вы освободили, бой выиграли, - перечисляет Йоджи. – И Сэймэй намерен продолжить?

- Как только вылечит Нисея, – я удостоверяюсь, что не забыл дома собственные сигареты. Ты тут же составляешь мне компанию, извлекая из заднего кармана зажигалку. – Обещает ужасы. Ничего нового.

- А Нисей согласен? – Нацуо толкает Йоджи локтем в бок: – Нет, Йо, ну оцени, как похожи!

Я согласно мычу на первую часть реплики, а Йоджи ядовито улыбается:

- Записывайся в фанаты.

- Иди ты, – почти всерьёз обижается Нацуо, отодвигаясь вместе со стулом. – Ну и не буду с тобой восторгами делиться.

- Ты сутки этой встречи ждал, – продолжает Йоджи, словно не замечая изменения обстановки. – Делись умными мыслями.

- А эта глупая? – в тоне Нацуо вдруг слышится незнакомая отчуждённость. Они упираются друг в друга взглядами, и Йоджи медленно наклоняет голову, не позволяя Нацуо отвернуться:

- Позже объясню.

Я делаю вид, что занят своим чаем, ты рассматриваешь блики на стальной крышке зажигалки.

- Ладно, – сникает Нацуо. – По умным мыслям у меня почти всё. Есть пара вопросов.

- Задавай, – соглашаюсь я.

- Почему при такой длительной подготовке Акаме проиграл бой, в принципе ясно, – Нацуо вздыхает. – Критически не хватило информации по Нелюбимым – раз, переоценил собственную готовность – два и разругался перед началом с Жертвой – три. Но! – он поднимает палец. – В следующий раз он подойдёт к поединку по всем правилам.

Ты склоняешь голову к плечу:

- Мы рассчитываем на такое развитие событий.

- Есть версии, как он прячет сферу? А если нападёт на тебя в одиночку, Соби? Рицка, успеешь?

- Успею, – отрубаю я резко. – Соби без меня вызов не примет.

И это главное. А заглушённая сфера Нисею до сих пор только от небдительных французских наблюдателей помогала скрываться. Они же не знали, за кем следят.

- А если Возлюбленные сразу Систему загрузят? – Нацуо хмурится.

- У нас так уже было, – мы не расцепили руки, и теперь ты осторожно шевелишь пальцами. Чёрт.

«Больно?»

«Нет, – ты не убираешь ладонь. – Всё в порядке».

- Ага, – соглашаются Зеро почти хором, – ну да. Вы должны уметь. Второй вопрос: Рицка, ты не догадался, отчего присутствие Акаме ощущаешь? Я о такой способности как у тебя ни разу не слышал. Его даже Соби не чует!

- Понятия не имею, – я выдыхаю дым.

Может, тут не в силе дело. Я вообще посторонние взгляды обычно чувствую, особенно в спину – и не люблю, когда подходят без оклика.

- Ты нас вызвал, чтоб обсудить стратегию, – произносит Йоджи, когда за столом воцаряется молчание. – Ну и когда приступим?

Я прищуриваюсь на бьющее из-за крыши Лувра утреннее солнце:

- Йоджи, ты о себе и Нацуо во множественном числе говоришь?

Он несколько теряется – то ли от моего тона, то ли от смены темы:

- Да, а что?

- Тогда оно тебе знакомо, – продолжаю я, слыша рядом твой почти беззвучный вздох. Да, мы с Йоджи три года не встречались. Но Нацуо до этого марта тоже с нами не пересекался! А понял больше. – Мы с Соби вместе решаем.

- О’кей, – сообразив, соглашается Йоджи. – Я перестроюсь. Мм… Извини, Соби.

- Ничего, – прохладно отзываешься ты. – Кстати о выработке стратегии. Рицка, насколько я вижу, прибыли Отпускающие.

*

- Соби, – я тру ладонью лицо и потягиваюсь, – и долго я спал?

Ты поворачиваешь голову, окидывая меня внимательным взглядом:

- Я не засекал время. Думаю, минут сорок. Как ты?

Я разминаю затёкшую шею:

- Лучше. Определённо.

- Хорошо, – ты возвращаешься к эскизу и сощуриваешься, поправляя очки. Мне не нравится, как напряжённо в лист всматриваешься. Он, правда, слишком белый, эта бумага вообще чересчур яркая, но…

- Глаза устали? – я выпрямляюсь в кресле и замечаю, что ты укрыл меня пледом. Машинально провожу по нему ладонью, и ты слегка улыбаешься, не отрываясь от работы:

- Не особенно.

- Вижу, – я зеваю и предупреждаю, немного подумав: – Потащу тебя в оптику на следующей неделе. Зрение проверять.

- Не надо, – ты откладываешь карандаш, подходишь и присаживаешься на подлокотник, немедленно зарываясь пятернёй мне в волосы. – Я просто оценивал детали.

Вглядываюсь в твоё лицо, и ты подтверждаешь:

- Честное слово.

- Следить буду, – обещаю на всякий случай, а ты гладишь кончиками пальцев мой лоб:

- Спасибо.

- Аррр, – я щёлкаю зубами. – Не зли меня.

- Не буду, – соглашаешься ты невинно. – Раз ты рычишь, значит, боль в самом деле прошла. А я почти закончил на сегодня. Чем займёмся?

- Политологию я сдал, – ты тут же чешешь меня за ухом. – Сессию не отменил…

- Ты умница, Рицка, – хвалишь ты абсолютно серьёзно.

Ну всё. Я дёргаю тебя за свободную руку. Конечно, тебя не уронишь, не с твоим чувством равновесия…

Но ты поддаёшься. Падаешь спиной мне на колени, я подставляю ладонь тебе под затылок, чтоб голова была не на весу. Ты находишь, куда облокотиться на сиденье, поворачиваешься, почти укладываясь набок, и довольно на меня смотришь:

- Удобно?

Я фыркаю и отвожу с твоего лба чёлку:

- Тебе явно стало скучно, когда я посреди разговора отключился.

- Не посреди, – ты чуть вздыхаешь, пока я поочерёдно провожу мизинцем по твоим сомкнувшимся ресницам. – Ты уведомил меня, что вздремнёшь, так что я был готов.

- А теперь я выспался, – я хмыкаю. – Так вот, Соби. Сессию я не перенёс, на экзамен ты меня выгнал… Хочу кино и мороженого!