- Можешь с ним встретиться, – губы сами произносят слова, я не участвую. Ты резко вскидываешь глаза:

- Нет.

- Тебя с понедельника этот вопрос не отпускает, – я тру сжавшимся кулаком лоб и откладываю быстро тающий шоколадный конус. – Если думаешь, что я вру…

- Рицка! – ты наклоняешься вперёд, отводишь мою руку, накрывая ладонью запястье. – Я никогда не сомневаюсь в твоей искренности.

- Потому и переспрашиваешь в который раз! Узнай у него, что ты ко мне-то лезешь! – я резко соскакиваю с кровати, подхожу к окну и нашариваю на подоконнике сигареты.

Ты тут же оказываешься рядом, обнимаешь меня со спины:

- Рицка.

Я сбрасываю твои руки:

- Отстань!

- Я расставляю акценты в прошлом, – ты снова меня обнимаешь. – Неужели ты ревнуешь?

Я гневно фыркаю:

- Боевики с девочками влияют на твой интеллект? Да я не знаю, что мне с ним за тебя сделать охота!.. А ты ему оправдания ищешь!

Зажигалка отказывается работать, я отбрасываю её – а ты ловишь и щёлкаешь, тут же высекая пламя:

- Ты тоже искал.

У меня опускаются плечи. Упрекни. Имеешь право.

Я себе после первого боя полгода тщился его поведение объяснить. Найти ещё какие-то доводы, хотя всё кристально ясно было. Ты ловил меня на этих мыслях, предлагал с тобой обсудить, и я пару раз покупался на твое спокойствие. Минут на двадцать: дальше ты мертвенно бледнел и, казалось, постоянно ждал… Даже при том, что мы друг другу уже всё сказали и Имя оживало не только когда я хотел, но и ты. Мы не ворошили твоё с ним прошлое, а в настоящем я зарёкся поднимать эту тему. А после того как мы однажды прокатились по Радужному мосту на компьютерном поезде… и спустились в ближайший парк перекусить…

Я судорожно затягиваюсь, больше не отталкивая тебя.

Ты обнимаешь меня крепче:

- Рицка, кем бы ни был Сэймэй, я не выбрал его.

Ну да. Ты выбрал бы Ритцу, если б тот не струсил назвать тебя Безупречным.

Я медленно выдыхаю через нос, а ты касаешься губами моей шеи:

- Я лишь стремлюсь разобраться в происходившем. Ты слишком на многое открыл мне глаза после беседы с Моник.

Сколького они тебе не объясняли. Купили на принципы верности и чести…

Ты пытался научить Сэймэя доверять. Для меня доверять означает делиться. А для него делиться значит тратиться на Бойца – наверное, как на Систему. Главное, не начать сочувствовать, понимать его я понимаю.

Сигарета кончается подозрительно быстро – или у меня затяжки настолько глубокие? Ты так куришь, когда нервничаешь.

- Рицка, – ты легонько укачиваешь меня, – я не буду больше спрашивать.

Отличное решение, Соби. Только я тебе не они.

- Это почему ещё? – я не оглядываясь могу описать, каким взглядом ты сейчас смотришь в пустоту. – Я не злюсь. Просто тоже не знаю.

Ни черта, если начистоту. Ни о силе, ни о прошлом. Я молчу, но скрыть вздох во второй раз не удаётся.

Ты верно его истолковываешь:

- Мы переговорим в Листьях, – обещаешь вполголоса. – Я сделаю всё, чтобы вернуть тебе память.

- Да не нужны мне эти десять лет, – не могу больше, прислоняюсь к тебе спиной. – Дознаться бы, кто и зачем, остальное неважно. Наверняка же кто-то из Горы!

- Я сделаю всё, что понадобится, – повторяешь ты, без спросу отбирая у меня сигарету. Там осталась последняя затяжка, ты её добиваешь. – Мы продолжим начатый разговор?

Я дёргаю бровями. Ты не видишь, но угадываешь, потому что кладёшь ладонь мне на лоб, не позволяя хмуриться:

- Я тебя внимательно слушаю.

Я даю тебе отвести меня обратно на кровать, только теперь мы садимся так, чтоб соприкасаться коленями. И ты берёшь меня за руку.

- Предположим, ты прав, Акаме работает, а Сэймэй при нём, – я высвобождаю запястье и вновь начинаю чертить линии на покрывале: так информация легче делится на части. – Моник сказала, что Жертва он, кем бы ни был, средняя. И на что он в таком случае Нисею сдался?

- Думаю, по какой-то причине Акаме выгодно быть с Возлюбленным, – ты провожаешь взглядом каждое моё движение. – Кроме того, совпадают они в потенциалах или нет, но Нисей наверняка нашёл способ отъёма энергии. Не забывай, они вместе почти столько же, сколько мы с тобой.

- Вампиры среди нас, – бормочу я хмуро. Ты усмехаешься, тоже – одними губами:

- В некотором роде. Я сталкивался с подобным взаимодействием, пробовал выяснить у сокурсников суть, но не преуспел. Рицка, бывает и хуже.

Я молча поднимаю глаза. Ты отвечаешь прямым взглядом:

- Представь себе пару, где Жертва-донор, а Боец ориентирован на аккумулятора.

Я неконтролируемо передёргиваюсь. Ну да, это один из четырёх возможных вариантов. Может, действительно худший. Но…

- Тебе не легче пришлось.

Ты не споришь. Зато снимаешь очки, тянешься к тумбе, нашаривая салфетку из микрофибры, и начинаешь протирать стёкла. Тщательно и очень неторопливо. Я слежу, как двигаются твои пальцы. Не дотрагиваясь чувствую, что тёплые, но всё равно радуюсь, что есть, о чём говорить дальше. Нам некогда вспоминать.

- И ты знаешь… знал… подобные пары лично?

Ты киваешь и почти поспешно откликаешься:

- Да. И вместе мы с тобой их тоже не раз встречали.

- Приведи пример, – я мысленно тасую наши бесконечные бои.

- Из моих сверстников… – ты ненадолго задумываешься, не поднимая глаз. – Помнишь Безмолвных?

- Не-а, – признаюсь я честно. – Они когда появлялись?

- Мм. Кажется, это был второй или третий бой после твоего переезда. Акира и Кодаю.

Я пытаюсь сообразить:

- А ещё точнее можешь?

- В тот вечер я впервые сходил к тебе на родительский день.

И я в первый раз услышал инициацию твоей Системы.

С этого бы и начинал. Оба возникают перед глазами настолько отчётливо, что я морщусь. Боец падает, а Жертва пинает его ногами: «Вставай и сражайся!..»

- Спасибо, – теперь картинка не желает пропадать, – вспомнил.

- Вне поединков Акира часто доводил Кодаю до истощения, – ты хмуришься. – Рицка, просьба дать силу не бессмыслица. Это уважение к Жертве. Я не могу позволить себе пополнить ресурс без твоего согласия.

Я глажу кончиками пальцев твою раскрывшуюся ладонь:

- Так у нас-то всё правильно. Мне лишь прибудет.

- Не имеет значения. Это инстинкт, – ты чуть заметно вздрагиваешь и поворачиваешь запястье тыльной стороной. Я с интересом смотрю, как ты это делаешь.

- Ты хотел серьёзной беседы, – напоминаешь спокойно. Слишком спокойно. Я учитываю, но пока киваю:

- Мы её и ведем. И много в Горе таких пар?

- Процентное соотношение примерно равно, – ты во второй раз взглядываешь на моё основательно подтаявшее мороженое. Хорошо, что розетка глубокая. Я придвигаю её к тебе: бери.

- Мало того что необоюдный выбор узаконен, так ещё несовпадение потенциалов не учитывается, – я открыто тебя разглядываю. У тебя сейчас очень занятное лицо: мороженое размякло, и ты подхватываешь его палочками, умудряясь не ронять. А молоко, похоже, намерен выпить, как бульон от супа. – Не знаю, как в Горе тестируют, но результаты не радуют. С твоей любимой гармонией явно сложности.

- Целью составления пары не является гармоничное взаимодействие, – ты ловко поддеваешь кусочек тёмного шоколада. – Во главу угла ставится эффективность.

- Одному мне кажется, что первого без второго не бывает?

Ты улыбаешься моему скепсису:

- Вероятно, да. – И добавляешь серьёзно: – Из тебя получился бы удивительный сэнсей.

Просто счастье, что я не ем. Зато ешь ты – и невозмутимо произносишь в ответ на мой ошалевший взгляд:

- Рицка, я подавлюсь.

- А я тебя отлуплю, – обещаю я уверенно, заново обретая дар речи. – Только этого не хватало! Так и вижу себя, знаешь, в компании коллег: Ритцу и Нагисы!