- Мм?

- У нас с тобой тоже нет «я», – начинаешь ты чуть неуверенно. Ни за что не скажешь, что только что сердился.

Я угадываю, куда ты клонишь. Высвобождаю запястья и обнимаю тебя:

- Точно. Только «мы». Слушай, кстати! Это же значит, что мы всё равно японцы?

Ты не веришь в психологию, а я в судьбу. Мне тоже всё подходит.

Соби, если ты в Горе десять лет провёл почти безвылазно – неудивительно, что так Европу любишь. В Токио у нас даже кухня была в основном европейская, японские блюда ты начал готовить, когда я к тебе переселился. Зато здесь мы, не сговариваясь, перешли на традиционную еду. Парадокс.

А мнение хоть всех Семи Лун о том, что мы отступники и от обычаев отошли, мне безразлично.

Ты негромко смеёшься моему выводу:

- Не знаю, Рицка. Я не сопоставлял. Мне вполне хватает того, кто мы друг для друга. И потом, мы не отторгаем устои общества, – продолжаешь ты, помедлив. – Ты не приемлешь, когда тебе диктуют, что делать, но твои собственные взгляды не противоречат человеческим нормам. Мне не нравится, что ты до сих пор воспринимаешь себя как аутсайдера.

- А я и не воспринимаю! Я в прошедшем времени говорил!

Ты пожимаешь плечами. Не возражаешь – но это определённо не согласие.

Между прочим, что делать, мне указывали только в твоей школе. И никакого отношения к человеческим нормам эти заявления не имели.

Кажется, придётся обозначить разницу. Иначе ты Гору ещё два часа к месту и не к месту вспоминать будешь, с тебя станется.

Я набираю в грудь побольше воздуха:

- Соби, дело не в моих взглядах. Просто правила должны быть другими. Гора сама по себе ужасна, но я же отлично сознаю, что объективно такие школы нужны!

Вот теперь ты отстраняешься – и с предельным вниманием вглядываешься мне в лицо. Следишь, как произношу каждое слово. Я заставляю себя не торопиться:

- Плохо то, что в ней не учитывают, что Бойцы не машины, а Жертвы не боги! Сопоставь: в тех же Листьях по-другому!

И я за западный подход, если уж прямо.

У тебя на лице отчётливо выражается решимость опять завести рассуждения, что я мог бы чему-то там учить. Я поспешно продолжаю, не давая тебе заговорить:

- Мне Гора противна. В ней ломают, врать натаскивают и… Коллектив, говоришь? Судя по твоим рассказам, там сплошная борьба за власть, кто выше взберётся! Не хочу так жить! Не буду!

Ты привлекаешь меня к себе:

- И не станешь, обещаю. Мне тоже всегда претили двойные игры, Рицка. Возлюбленного раздражало моё упрямство в этом вопросе.

- Его в тебе хоть что-нибудь не раздражало? – я сдвигаюсь на самый край тумбы и прижимаюсь к тебе теснее.

- Хм, – ты упираешься мне в плечо подбородком. – Да.

- Страшно спросить, что.

- Почему же, – ты приподнимаешь голову и дотрагиваешься губами до мочки моего уха. – Его полностью устраивало моё подчинённое положение и моя внешность.

М-да. Мог не спрашивать.

- Рицка? – ты несильно бодаешь меня лбом, наверное, не засчитывая сопение за ответ.

- А что тут скажешь? – я зарываюсь пальцами в волосы у твоего виска. – Про первое нечего, про второе, если вдуматься, тоже.

- А потом я встретил тебя, – заключаешь ты так, будто услышал нечто донельзя хорошее. – И окончательно решил, что не вернусь к сэнсею, если ты меня не прогонишь.

Я вздрагиваю:

- И не надейся. Соби… сколько свинина прожаривается?

- Ещё минут десять, и будет готово, – ты глубоко вздыхаешь, когда я совсем чуть-чуть открываю канал. – Я не смогу разговаривать, – предупреждаешь с едва слышной дрожью в голосе. Я её как свою ощущаю:

- Молчи.

…Ты не глядя дотягиваешься и выключаешь конфорку. Стоишь так близко, что я стук сердца различаю – когда ты нам ритм дыхания выровнял?

- Рицка, – шепчешь почти беззвучно мне в шею.

- Что? – как тебя ноги держат, мне отказали бы.

- Если ты не прекратишь, мы никуда не пойдём.

- А я не могу, – признаюсь я тоже шёпотом. – Не отодвигайся.

Ты медленно улыбаешься:

- Не буду.

…- Точно не ушибся?

- Угу, – глаза не открываются. – Но идея сесть на пол могла тебе прийти и пораньше.

- Если бы ты меня предупредил, – ты откидываешь голову, касаясь затылком тумбы, – я бы успел подумать.

- Ещё чего, – я улыбаюсь, вслушиваясь в твои интонации. Предупреди тебя – ты враз опередишь. – Кстати, прогулка не отменена.

- Гм, – откликаешься ты с сомнением. – Часа через полтора.

- Нет, – я с трудом разлепляю веки. Надо добраться до комнаты и сменить белье. Главное встать сначала. – Едим и выходим.

Ты издаёшь такой жалобный звук, что теперь я смеюсь открыто:

- А если не взбодришься, я засуну тебя в ванну с солью. Твоим же методом.

- Серьёзная угроза, – ты высвобождаешь руку из-за моей спины и встаёшь. – Если в ванную – то только вместе с Рицкой.

- Фиг. Рицка будет накрывать на стол, – я позволяю поднять себя с пола. – Мы вроде обедать собирались!

Ты быстро целуешь меня в щеку:

- Хорошо, соблюдём очередность. Я быстро.

*

- Значит, сейчас они крутятся на новостном канале и следят, в каком свете даются городские новости, – я беру с тарелки шарик риса. Нацуо и Йоджи в последний час уже икать должны от того, как мы их вспоминаем. – Но должности так и не назвали.

- Вероятно, помощники редактора, – ты вымыл голову, влажные пряди длинными сосульками обрамляют лицо. – Вычислить несложно.

- С графиком, позволяющим отлучки?

- Это решаемый вопрос. Зеро же не одни.

- Ты имеешь в виду – не одни из Горы? – я отпиваю гранатового сока. По-моему, ты его недостаточно развёл, стоит долить воды. Я тянусь к графину, а ты отвечаешь:

- Конечно. Сейчас Зеро младшие, но в более взрослом коллективе обязательно есть выпускники Лун. От любой из трёх школ.

- А я долго считал, что контакты запрещены, – я чешу навершием палочки нос. – Секретность и всё такое.

- Ты прав, – подтверждаешь ты спокойно. – Нацуо и Йоджи знают одного-двух людей. Те, в свою очередь, ещё кого-либо. Каждое третье звено цепочки уже не связано с первым напрямую.

- И так в каждой сфере? – я ожесточённо жую сдобренный кунжутом рис. – Политика, экономика…

- Финансы и культура, – ты киваешь. – Да.

- Сплошная ложь, – я в задумчивости щёлкаю палочками. Невоспитанно, но ты же не одёргиваешь. – А если ещё во всех странах подобное… Противно. – Ты так смотришь, что я невольно возвращаю улыбку: – Ну правда, противно.

- Да, – соглашаешься ты тихо.

- А Нулям нравится. Йоджи, по-моему, больше соображает, что к чему, а Нацуо в восторге!

- У него ещё будет время разочароваться, – ты собираешь с тарелки остатки риса. – Как только он попытается сделать шаг из системы.

- Они же сбегали из Горы!

Ты протестующе поднимаешь ладонь. Я жду, пока ты прожуёшь.

- Сбегали, Рицка. И вернулись. Я же сказал тебе: там их дом. А теперь и служба. Больше беспроблемно уйти не удастся.

- Ты ушёл, – я нервно обхватываю ладонями чашку с соком. – А я вообще не стал там учиться.

- И мы оказались вне закона, – подводишь ты итог. – Рицка, откровенно говоря, я не понимаю, отчего нас не уничтожили.

- Тоже в лень Лун не веришь? – я усмехаюсь. Совсем недавно на похожую тему размышлял.

Ты коротко качаешь головой:

- Хотел бы, но не могу. Однако я не нахожу никаких иных причин. Разве что… – ты умолкаешь и бросаешь быстрый взгляд на свою левую руку: – Почти зажило. За пару часов. Спасибо.

- Зубы мне не заговаривай, – требую я. Хорошо, что зажило, хотя я не поэтому канал открывал. – В чём, по-твоему, дело?