- Как сюрикены рассекают плоть, так снег тепло, дробя, уничтожает! – нападает Нацуо.

Разве не он в кафе просил, чтоб снега в заклинаниях не было? Он же его чуть ли не боялся… Я вновь не успеваю удивиться – ты мимоходом щёлкаешь пальцами:

- Я отражаю, возвращая градом. – Мы не ставим защиты, а вот Нацуо мгновенно окружает себя и Йоджи сферой. И кричит:

- Соби, у меня третий уровень средний!

- Ты хочешь получить фору? – вскидываешь ты бровь. Он дёргает плечом:

- Нет! Предостерегаю!

- От чего? – твой голос внезапно становится ниже. Нацуо беспечно улыбается, только улыбка не сочетается со словами:

- На всякий случай. Атакую!

- Давай, – ты мельком проверяешь, как я. Всё нормально.

- Сиянье полных лун, заворожи, запутай мысли, отвлеки вниманье! – выпевает Зеро.

Они расцветают над его головой – семь серебряных дисков. Я невольно вздрагиваю, а ты сощуриваешься:

- Не слишком честный ход, Нацуо.

- И паутиной спутай рассужденья! Лиши и слов, и воли, всё – зеро!

- Как утро прогоняет прочь кошмары, так ветер сдует морок. Вихрь цветов, – контратакуешь ты, не тратя времени на отдых, – увязни в лепестках, лишись свободы. Смирись, отныне некуда бежать!

- Чёрт возьми! – вскидывается Йоджи, бросаясь к пошатнувшемуся Нацуо. – Соби! Рицка, ты вообще его контролируешь?!

- Нет, – отзываюсь я, сам слышу, что ехидно. – Вы сами начали с Лун!

А мы только утром обсуждали, нравится ли им свобода на привязи.

Нацуо проводит раскрытой ладонью над вишнёвыми лепестками, они засыпали его выше колена:

- Огонь до пепла и опять свобода. Мой черёд!

Ты киваешь.

- Соткись в катану, лунное сиянье! Лети вперёд, круши, пронзай насквозь!

- Защита. Время, стой, – произносишь ты властно – впервые с загрузки Системы голос отдаётся эхом. У тебя отрешённые и очень недобрые глаза. Я поражённо смотрю на замерший в полёте, но не исчезающий меч. – Иллюзия могущества опасна. Боккэн, атаку стали отрази!

Не знаю, из чего ты его создаёшь. Тополь, клён?.. Подлинные мастера с деревянными катанами могут больше, чем рядовые воины с настоящими… Отливающий медово-жёлтым меч проступает в воздухе так неспешно, словно ты его рисуешь.

-Время, вперёд! – выкрикивает Нацуо, но ты на долю секунды опережаешь:

- Обычный тайминг. Чистая атака.

Лишь когда клинки сталкиваются, я понимаю, что каждый из них больше человеческого роста. Катана Нацуо с размаху бьёт в разводы на лезвии боккэна, ты чуть слышно выдыхаешь, отводя назад правую руку, и сжимаешь кулак. Я подхожу, не сводя глаз с невероятного зрелища, и молча всовываю между твоими пальцами свои: я тут.

В жизни подобного не видел, всегда было… эффектнее, что ли. А сейчас в переливающейся, как сорочье оперение, пустоте пляшут два меча. И всё. Вот только на игру совсем не похоже. То ли Нацуо забылся, то ли…

- Спасибо, – шепчешь ты, принимая моё касание – и контратакуешь. От вибрации, проходящей по синеватой стали, я даже морщусь – а Нацуо сгибается пополам, захлёбываясь кашлем. И выбрасывает вперёд напряжённую ладонь:

- В щепу! В обломки! Рукоять на части!

Йоджи ловит его, не давая упасть. Он бледный, только глаза сверкают, как камни. Да и Нацуо я впервые таким вижу… И вспоминаю внезапно, что ты против них однажды уже стоял. Один.

Не надо было соглашаться на этот спарринг. Не надо!

Тонкое лезвие гранит свет поблёкших, но не исчезнувших лун. У меня чувство, что заклинание, связанное с путаницей мысли, мы до конца не отбили. Я точно медленней нужного соображаю…

С деревянного клинка тонкой спиралью сходит стружка. Он выдерживает, а ты вздрагиваешь, как от удара.

Вы меряетесь силой напрямую, понимаю я вдруг. Удар по мечу – удар по Бойцу. Так, значит, высший уровень выглядит?

- Соби, а ну-ка подключи меня, – командую я вполголоса. – Живо.

- Рицка, – ты с трудом сохраняешь спокойный тон, – не нужно.

- Живо, – повторяю я настойчиво. – Йоджи недаром к Нацуо подскочил. Ну же!..

- Мой меч неуязвим к любым атакам, – к лицу Нацуо возвращаются краски. – Его питает космос пустоты!

Точно. Ну я им и врежу потом! Нас обоих обдурили… друзья называются!

У тебя руки закоченевшие, хватит с меня, посмотрел и будет. Я открываю канал:

- Соби, мы им не проиграем.

- Нет, – подтверждаешь ты с усилием. – Против Нацуо я выстою.

- Ты выстоишь против кого угодно, – я слежу, как катаны пляшут в неуловимом танце. Почему ты выбрал деревянный меч? С металлом было бы проще. Или его неоткуда черпать? Но у Нацуо же нашлись какие-то ресурсы…

Правое запястье прожигает знакомым огнём. Я сдавленно шиплю сквозь зубы:

- Незабываемое ощущение.

Ты отворачиваешься от боя, с тревогой глядя на исчезающую в траве цепь:

- Похоже, Нацуо пренебрёг договорённостью, – и с болезненным выдохом прижимаешь к груди ладонь, потому что от нашего меча отлетает половина эфеса.

Ты опускаешь голову, так что волосы падают на лицо, а у меня ноги подкашиваются. Зато приходит нужная мысль:

- Соби, погаси луны! Луны! Это не сталь!

Ты выпрямляешься, сразу, будто услышав приказ. В глазах мелькает изумление и понимание, по побелевшим губам скользит усмешка:

- Напомни мне позже извиниться перед тобой. – Вскидываешь руку и произносишь, игнорируя очередной выпад Зеро: - Торнадо астероидов, смети ненужные небесные светила!

- Защита! – закрывается Нацуо, но не поспевает: семь ярких, как фонари, кругов идут трещинами и пропадают.

Я невольно улыбаюсь:

- Браво, Соби.

Ты оборачиваешься – и целуешь меня, коротко, но жадно:

- Это твоя заслуга.

Последний удар боккэна разносит катану Зеро на осколки.

- Ограничение, – завершаешь ты задохнувшимся голосом, притягивая меня ближе. – Наручники и путы.

Йоджи хватает ума не кричать о нарушении правил. Он медленно оседает в чёрно-зеленую траву и кривится, как от боли:

- Рицка, может, ничья?

- А может, проигрыш? – откликаюсь я мрачно. – Я, между прочим, стою!

- Опрокинуть тебя? – вибрирующим тоном осведомляется Нацуо. В воцарившемся сумраке он выглядит младше и злее. – Уронить, Рицка?

Ты усмехаешься, словно услышал нечто забавное:

- Едва ли, Нацуо. Сперва минуй меня.

Он вдруг вспыхивает – весь, до кончиков ушей делается одного цвета с волосами:

- Без правил! Принимаешь?

Ты пожимаешь плечами:

- Да.

- Нет, – командуем мы с Йоджи одновременно.

- Позволь! – взвивается Нацуо, оборачиваясь – и наталкивается на взгляд своей Жертвы. Впервые в жизни вижу, чтоб Йоджи так на него смотрел.

- Выигрыш за Нелюбимыми, – зеленоватые брови Йоджи сходятся в галочку над переносицей. – Нацуо, отменяй Систему.

- Но Йо!..

- Я приказываю. Что неясно?

Нацуо хотел сказать что-то ещё, а теперь ссутуливается – и проводит ладонями по воздуху, будто захлопывая тяжёлую книгу:

- Отмена. И победа не за нами.

- Отмена, – эхом отзываешься ты, сразу отворачиваясь. Забираешь в ладони моё запястье: – Если я попрошу прощения, ты будешь ругаться?

Здесь уже вечер. Солнце чиркает краем по макушкам деревьев на дальней стороне луга, стало куда прохладнее.

- Зависит от причины, – я закрываю канал. Ощущение, будто внутри диафрагмы сходятся невидимые створки. – За что-то, о чём велел напомнить?

- Нет, – ты гладишь мои пальцы. – Это я обсудил бы наедине.

- Тогда за что? – я прикидываю варианты. – За оковы что ли? Не вздумай.

- Хорошо, – ты вздыхаешь и упорно продолжаешь делиться со мной силой. Несмотря на мои попытки высвободиться и не брать.

- Хватит, – прошу я вполголоса. – Всё нормально.