Ты не отпускаешь меня ещё секунд шесть: от тебя не вырвешься, а спорить я не хочу. Потом киваю, отвечаю на твоё пожатие и поворачиваюсь к Нулям. Йоджи всё ещё бледный, а у Нацуо на щеках и шее красные пятна.

Я медленно оглядываю их обоих. Сейчас. Я найду цензурные выражения. У меня обширный словарный запас.

- Нацуо, какого чёрта?!

Он тут же вскидывает перед собой руки, отгораживаясь от меня:

- Рицка, я же честно предупредил, что меня заносит! Ну не тяну я всю эту «внутреннюю красоту»! Я старался, ей-ей!

Ты чуть слышно хмыкаешь рядом:

- В самом деле. – И добавляешь громче: – Не стоит извинений, Нацуо. Я признателен тебе.

- За что? – он хмурится. – Соби, вот издёвки не надо!

- Я абсолютно искренен, – ты улыбаешься, сжимая моё плечо, а глаза суженные и холодные. – Мне хотелось показать Рицке свои навыки с достойным противником, не подвергая при этом риску его жизнь. Ты предоставил мне такую возможность.

Вы меряетесь взглядами, а мне в который раз за последнее время кажется, что я чего-то не замечаю.

- Рад, что сумел помочь, – отзывается Нацуо незнакомым ломким голосом и вновь обращается ко мне: – Правда, извини. Сам не пойму, откуда цепь взялась.

- А я не о наручниках, – у меня не выходит не злиться. И тебе придётся объяснить, что ты такое сейчас сказал, что он с лица спал. Вы друг друга явно поняли. – Ты Луны использовал и тайком у Йоджи силу брал! У тебя совесть есть или недокомплект?!

- Рицка, не ори, – начинает Йоджи знакомо, но я рублю ладонью воздух, и он умолкает.

- Я не ору. Кто твердил, что мы друзья? Или вы теперь как все в Горе рассуждаете? Двуличие там факультатив или обязательный предмет?

- Рицка, – это уже Нацуо. Он даже делает ко мне пару шагов. – Но с вами же ничего не случилось бы!

А я вот в этом отчего-то не уверен. Не знаю, почему.

Я не отвечаю на его ищущий взгляд и выговариваю глухо, но внятно:

- Нацуо, больше мы в Системе для спаррингов встречаться не будем. Никогда.

- Ты меня боишься? – он пробует рассмеяться. Я наблюдаю за его попытками и говорю честно:

- Нет. Предупреждаю. Я буду отдавать приказы.

Он сам мне сплетни Горы о нас с тобой пересказывал. Должен помнить, что я умею.

Йоджи, ссутулившись, подходит к своему Бойцу, обнимает его за талию и глядит мне в глаза. Вид у него усталый и какой-то опустошённый:

- Мы друзья вам, Рицка. Хочешь, извинюсь я?

Я встряхиваю головой:

- Нет. Не хочу.

Ты молча вытаскиваешь из пачки сигарету. Я тут же отнимаю её, достаю зажигалку. Щёлкаю, прикуривая, потом подношу огонь к кончику твоей.

- Проехали, – говорю, когда пауза затягивается окончательно. – На вас с Возлюбленными рассчитывать стоит или..?

- Стоит, – прерывает Нацуо резко. Йоджи пытается поймать в горсть расплывающуюся в воздухе дымную струйку:

- Перестань, Рицка. Правда.

Вместо ответа я берусь за твоё запястье. Отгибаю манжет ветровки, смотрю, что показывают стрелки на часах. Четверть восьмого. Ничего себе нас из времени выбросило.

- Соби, я бы поужинал, – признаюсь, прислушиваясь к чувству голода. Сражения у нас сегодня в планах не было. Силы у меня убыло немного, через пару часов восстановлюсь, но вот ели мы часов семь назад. А в Системе по ощущениям несколько минут прошло… Как всегда.

- Дома или в городе?

- В городе, – выбираю я, принципиально не замечая Нулей. Захотят присоединиться – скажут.

- Я перенесу нас, – соглашаешься ты, подумав. – На транспорте потеряем ещё полчаса, к тому же до метро сперва нужно добраться.

- Ладно, – я поворачиваюсь к безмолвствующим Нацуо и Йоджи. Что они решили?

- Мы домой, – сообщает Нацуо, вздохнув. – Буду осмысливать, с какого момента у меня проблемы с контролем начались.

- С момента рождения, – хмыкает Йоджи. – не заморачивайся. Соби, Рицка…

- До встречи, – киваешь ты.

- Увидимся, – соглашаюсь я неохотно.

Мне надо с тобой поговорить. Лучше сейчас же.

- Увидимся, – Нацуо несколько виновато вздыхает. – Уж Возлюбленных-то можно будет и потрепать! Звоните, ладно?

- Эби позвонит, – уточняю я, и они растворяются в воздухе.

- Рицка, – прерываешь ты мои размышления, – берись за меня. Где ты хочешь поужинать?

13.

15.31 03.06.2012

current mood: ----

current music: Lana Del Rey

«Born To Die». Глупое название, а песня красивая. Эта девочка стала открытием года, таблоиды по ней просто с ума сходили. Что ж, кто по кому. Я вот по другому человеку… Но я родилась не для того чтобы умереть! Я твёрдо планирую жить!

Здравствуй, дорогая Клер. Я наконец нашла определение нашему с тобой общению в этом ЖЖ. Письма к другу. Другу, которого у меня никогда не было. Эпистолярный жанр, высокий штиль вперемешку с моими просторечиями, от которых не спасает даже получение высшего образования. Адресат – обычная девчонка, ничего особенного. Место рождения – Марсель, мама умерла, отец женат вторично, первый брак был тяжёлый и второй не легче; младшая сестра скинула ушки и сделалась чужой… Это всё обо мне? Да ладно. У меня всегда всё было отлично, только с нормальным общением как-то не сложилось. Но я всегда считала себя везучей, была солнечным зайчиком среди подруг, на курсе, в любой компании.

Да-да, Клер, потому и не сказала никому из этих людей, куда уезжаешь и надолго ли. Ничего, е-мейлы никто не отменял, потеряют – напишут. И я даже отвечу, только без подробностей.

Рицка велел не опасаться, что ЖЖ вскроют. Сэймэй не шарил через интернет – он лёгких путей не ищет. Хочется верить… Вообще хочется Рицке верить. Потому что у меня страннейшее ощущение, что мой пересмотр дружеских связей напрямую следует из его визита. В прошлой жизни я писала, что мечтала стать его другом. Когда он пришёл ко мне – о нет, не в гости, разумеется по делу! – я даже представила на минуточку, как это было бы здорово. Проклятое «бы». Оно как подножка. Зацепляешься об него и бац! – носом в тротуар… Друзьями мы не станем, подсказывает мне логика. Но не-друг и не вмешался бы, возражает интуиция.

Он вступился за меня где-то… там, где известно о таких как он и Соби и таких, как его брат и Нисей. Поручился, что я не начну болтать. Я спросила, можно ли мне, как прежде, вести дневник, он подумал и сказал – да, конечно. Правда, ему, по-моему, в тот момент было совершенно безразлично. Это уже после обморока обсуждалось, и Рицка очнулся совсем не такой как десять минут назад.

А теперь по порядку, Клер! Как всегда бежишь вперёд, потом при перечитывании ничего не понятно и приходится треть написанного переправлять!

Мне нужна эта запись. Нужна, чтоб возвращаться к ней и напоминать себе: в этом мире творится куда больше, чем мы позволяем себе замечать. Или чем нам разрешают… те, кто как раз видит это самое «больше». Или то и другое вместе. Надо держать в уме, что существуют люди, умеющие исчезать посреди улицы и следить неделями, не показываясь на глаза. Наталкивать на удобные им поступки, подсказывать якобы верные выводы… Мороз по коже, как вообразишь, но забыть страшнее.

Короче говоря, Рицка ко мне приходил двадцать девятого мая. Это был вторник, мы с утра созвонились, условились о времени, я скинула ему смс с номером домофона, а потом села и осмотрелась вокруг. Мысль в голове крутилась всего одна: я так хотела, чтобы он у меня появился. Я душу готова была заложить, чтоб его получить. Выяснилось, что душа не имеет цены, а Рицка сейчас и правда появится, только не чтобы начать, а чтобы всё закончить. Всё то, что для него и не начиналось.

День был солнечный, время близилось к полудню. Я открыла балкон, насыпала в вазочку на столе печенье. Руки меня не слишком слушались, я все выходные и половину понедельника провалялась в горячке. Накаркала себе в последней записи, но врача вызывать не стала. И девчонкам отвечала на звонки, что всё нормально, навещать не нужно.