- Нацуо. Пожалуйста.

Он с трудом переводит взгляд с меня на тебя. Под глазами и вокруг рта проступили чёрные круги, губы почти не двигаются:

- Простите, что подвёл.

- Нестрашно, – отметаешь ты его извинения, и тут сбоку доносится отвратительно бодрое восклицание Нисея:

- Что ж, кто готов продолжить?

- Убирайтесь! – я даже ногой топаю. – Нацуо, отменяй Систему! Йоджи, забирай его! Скорее!!

Экран их поля схлопывается с электрическим шорохом, и Зеро почти мгновенно исчезают. Наконец-то. Я оборачиваюсь к тебе:

- Вымотаем противника и завершим бой. Ничего иного не надо.

Ты согласно киваешь и медлишь. Потом решаешься и просительно взглядываешь на меня:

- Рицка?

Я молча шагаю в твоё объятие. Не поцелуй, просто дотрагиваюсь своими губами до твоих и отступаю. Ты вздыхаешь и улыбаешься:

- Есть целительные привычки.

- Угу, – я кошусь на тебя сбоку. – Точно всё в порядке?

- Да.

Канал открыт, я тебя ощущаю. Отлично, действуем дальше.

- Нет, братец, я тебя так и не понял, – возвращается Сэймэй к прежней теме, шутовски почесав в затылке. – Против одноимённой пары какое-то обесточивание…

Видно, и правда не уловил сути, столько шутить об одном и том же даже он не стал бы. И Нисей ему не поясняет: делает вид, что проверяет свою загрузку. Наверное, не оставил ли Нацуо в ней блоков.

Блоки, медленно повторяю я про себя. А про Имя Сэймэй мне сам напомнил.

- Одноимённая пара с искусственным Именем – это круто, факт, – признаю я вслух. – Мечтаешь Нисея на Соби сменять, а рассуждаешь об общности!

Сэймэй дёргается, будто я его ударил:

- Какая нахрен искусственность? Сперва у Жертвы Имя появляется, потом у Бойца! У Акаме моё Имя проступило, по-настоящему, не то что у…

Он внезапно осекается. А ты усмехаешься, вслух.

Ну да, ты не объяснял ему механизм возникновения. Просто не мог, Ритцу запрещал на совесть. Значит, Сэймэй сейчас не поверит, что Имя им сделали. И убеждён, что они с Акаме истинная пара. Почему я раньше не сообразил!

Зато Нисей слушает с таким пониманием, что даже странно. Он же Боец! Что, тоже чей-то любимый ученик? Откуда он знать может?

- Да, сведений у тебя маловато, – я демонстрирую Сэймэю наши соединённые руки. Имя переливается всеми оттенками голубого: вокруг темно, и рукава пропускают отсветы. – Хоть у Бойца своего матчастью поинтересуйся, а то ты только блоки ставить специалист!

Я предупреждал его, что пущу знание в ход. Честно предостерегал, что объясню Нисею, что бывает по-другому.

Но у Акаме нет запрета на прикосновения. Судя по рассказам Клер, Сэймэй его просто не сумел наложить. Или не захотел. Я сглатываю острый комок. За то, что у Акаме этого ограничения нет, я его… ненавижу.

Нисей ощупывает меня непроницаемым тёмным взглядом:

- Сэймэй, я от него всякий раз о замене слышу. Мне надоело.

Как меня его выборочная глухота достала! Ничего, повторю.

- Мне тоже, – Возлюбленный улыбается. Улыбка у него застывшая: уставился на твой шейный платок – взгляда оторвать не в силах, точно раньше не замечал, что повязки нет. – Я тебе сколько лет назад велел Рицку заткнуть? А ты всё никак не соберёшься.

- Сэймэй, ему Соби убрать важнее, – ты чувствуешь, как я дрожу. Надеюсь, со стороны не видно. Держать лёгкий безумный тон невыносимо трудно. – Я для Нисея на втором месте. Определились бы между собой с очередностью!

- Агацуму мы сдадим в Торнадо, – отсутствующе произносит Нисей, – у меня задание: привезти этого ублюдка в Факелы.

- Да чёрта с два! – срываюсь я. Ты чуть вздрагиваешь от моего крика. – Плевал ты на задание! Ты убить его хочешь! А я не дам!!

Сэймэй неожиданно меняется в лице. Нисей стоит впереди и не видит, а вот я наблюдаю. Впервые. И мне… страшно. Страшнее, чем когда он любую команду против нас отдавал. Взгляд у Сэймэя вспыхивает, губы белеют:

- Поручись за информацию, братец!

- Ручаюсь! – я шагаю вперёд, забывая и об Эби с Себастьяном, и о собственной нарастающей усталости. – Рассчитываешь увезти Соби в Китай и заменить им Нисея? Четыре раза не свезло! У Соби есть я. У тебя есть Боец с Именем! Тебя в Торнадо с Соби всё равно бы не поставили! А Нисею нужна его смерть!

Сэймэй застывает, как парковая скульптура. Самое время анализировать… Хотя мы с ним уже второй раз словами дерёмся.

Зато Акаме беспечно фыркает:

- Какая у тебя трава, Нелюбимый? Дай курнуть, тоже хочу такую фантазию.

Глаза у него не смеются. Я смотрю прямо в них – зрачок неразличим в почти чёрной радужке:

- А ты опровергни, Возлюбленный. Только с аргументами!!

Хоть бы Сэймэй поверил, что я не блефую. Я же правду озвучиваю.

Ты ловишь меня, обхватывая за талию: кажется, я покачнулся.

- Рицка, не горячись, – произносишь невозмутимо. Так впору рассуждать о погоде. – Насколько я помню, Сэймэй стремился уничтожить нас обоих. Причина его раздражения сейчас…

- Необъяснима и непонятна! – я отрывисто смеюсь, руки дрожат до самых плеч – так стискиваю кулаки. – Видно, внезапно уяснил, что Акаме тебя больше, чем меня ненавидит!

- Временами они хотят убрать нас обоих, – ещё раз уточняешь ты очень спокойно. – Я уже привык.

- А как думаешь, – я не оглядываюсь на тебя, гляжу на Нисея, в упор, – Боец Возлюбленного знает, что болевые блоки необязательны, а Жертва может делиться без драки?

- Я полагаю, нет, – никто бы не предположил, что ты мне подыгрываешь. Ты предельно серьёзен. – Сложно представить солнце, живя в темноте.

Я отступаю назад – ты принимаешь меня в объятие и с силой привлекаешь к себе. Быстро дышишь рядом с ухом – и спрашиваешь шёпотом:

- Устал? Я чувствую, Рицка.

- Терпимо, – откликаюсь я тоже беззвучно. Хорошо, что мы всегда друг друга слышим. – Продолжаем.

Вот теперь у нас получилось. Сэймэй прекратил изображать памятник самому себе: Нисей пятится, а он наступает, медленными движениями наматывая на руку полу его куртки. И взгляд у него… Когда он угрозами бросался, было не так жутко, как когда замолчал.

- Да врёт он! – отбивается Акаме. – до последнего слова! Ты Рицке веришь или мне?

- Я обдумываю, кто внушает меньше сомнений, – свободной рукой Сэймэй ловит своего Бойца за распахнутый ворот рубашки. – И тебе не слишком везёт.

Очень хочется попросить тебя отменить Систему и исчезнуть. Сила тает неостановимо, в главную атаку она почти вся ушла… Ещё на одну серию не хватит: я уже ощущаю, как высасывает остатки наша боевая загрузка. Но если скроемся, они нас влёгкую отследят, поле же общее. Мы не для того квартиру в невидимую крепость превращали.

А может, не домой?

- Ты же сам искал их, чтоб убить! В Токио ещё! – защищается Нисей, отводя голову назад.

Признался в намерении. Я удовлетворённо хмыкаю. Насколько я знаком с восприятием его Жертвы – Сэймэй не забудет.

От конструкции раздавшегося сбоку определения я прихожу в искреннее восхищение. Эби оценивает происходящее предельно точно, при том, что никаких подробностей биографии мы ей не сообщали. Я даже усмехаюсь:

- Да, и вот так каждый раз.

- А что такое блоки? В смысле «болевые»? – интересуется она вполголоса. – Я слышала лишь об информационных.

Я кошусь на Себастьяна: на фоне Сэймэя он определённо начинает внушать симпатию.

- Тебе повезло.

Надеюсь, Нисей услышал, что бывает как у нас и Отпускающих – тогда сомнения станут терзать не только Сэймэя. Пригодилось бы: нынешняя ночь вовсе не финал.