- Нет, – возражаешь ты с нескрываемым удовольствием, – погоди.

Я негодующе мычу, а ты в несколько заходов зубами подтягиваешь вверх мою футболку – и приникаешь губами к солнечному сплетению.

- Рицка, – шепчешь так тихо, что я почти не слышу за стуком сердца, – Рицка.

Я прекращаю бороться и глажу тебя по спине. Ты сразу поднимаешь голову:

- М?

- Всё нормально, – заверяю негромко. – Честно.

Я после того сеанса в очередной раз зарёкся ходить с тобой в кино. А ещё повторить бы, только чтоб вместе… совсем вместе. Хотя тогда никакая сфера не устоит.

Ты внимательно смотришь на меня и распрямляешься, ложась рядом:

- Сейчас.

Выдвигаешь верхний ящик тумбы и наугад шаришь в правом дальнем углу. Я поворачиваюсь, зарываясь в подушку, и нетерпеливо вздыхаю, прислушиваясь к бумажному шуршанию. Ты сдвигаешь вниз пижамные штаны, целуешь меня в плечо:

- Футболка.

Я подцепляю край ворота, стаскиваю её – ты тут же целуешь меня между лопатками.

- Сам разденься, я тоже тебя чувствовать хочу!

- Уже, – ты прижимаешься лицом к моему загривку, один за другим прихватываешь губами позвонки: – Рицка…

- Не тяни, – прошу срывающимся голосом. Не мучай, не теперь, мне вот-вот плохо без тебя станет!

…Дышать нечем, я наконец отпускаю запаянный между рёбрами жар, он окутывает нас – до кончиков пальцев, до корней волос, ты меня окружаешь, вовне, внутри, я тебя… Смаргиваю широко раскрытыми глазами и не вижу ничего, шарю по тебе ладонями, притягивая ближе…

- Люби меня, – ты обхватываешь меня свободной рукой поперёк груди, – говори со мной…

- С-сейчас?

Ты качаешь головой, между нами ни миллиметра, исследуешь кончиком языка моё ухо:

- Вообще.

Я нахожу твоё запястье, прикладываю к диафрагме. Канал до сих пор открыть почти не на чем, и проблемы точно будут, в смысле мигрени, но не сейчас. Не сейчас. Невозможно не делиться, не могу, не выстоять против этого желания…

- Рицка, – ты со стоном подаёшься вперёд, – что ты делаешь!

- Говорю, – мысли обрываются, сейчас сорвусь… ох, сильнее, не останавливайся!.. – Как умею, так и говорю…

- Рицка, – твоё объятие становится судорожным, – не надо, я не выдержу…

- И ещё меня… упрекаешь в непоследовательности! – мысли путаются, которая рука у тебя правая, та или эта? Определяю – и соединяю со своей левой, насколько получается, активируя Имя. Не выдерживай, не надо, и так уже…

- Рицка! – тебя пробивает крупной дрожью, ты вжимаешься в меня, обнимаешь – и заходишься беззвучным стоном. Только… только пальцы не расслабляй…

- Соби, – теряю слова, смыкаю свою ладонь поверх твоей: – Соби!

Ты не отпускаешь меня, сорванно дышишь в шею:

«Прости, сейчас, сейчас…»

Ты не спросил, доходит до меня внезапно. Не спросил – когда мы…

Пружина распрямляется – я дёргаюсь всем телом, ударяюсь об тебя затылком и кричу в голос.

*

- Соби, ты мне можешь объяснить, почему во всех случаях, кроме… вот этих мы как нормальные люди молчим, а тут обязательно треплемся? – я наконец нахожу силы повернуться. Укладываюсь на спину и улыбаюсь, глядя в твоё мирное лицо.

- А тебе не нравится?

Я с показным сожалением вздыхаю:

- Лучше б ты что-нибудь полезное перенял! Должны же у меня быть какие-то положительные качества!

Ты негромко фыркаешь:

- О чём ты?

- О манере отвечать вопросом на вопрос! Кто утверждал, что это невежливо?

Ты возводишь глаза к потолку, будто всерьёз обдумываешь мои слова:

- Рицка, но этот способ возражения оказался исключительно удобным. Я счёл, что перенять его необходимо.

- Вот и я о том же, – я потягиваюсь. – Не тому я тебя научил.

М-да… по нам только слепой не поймёт, что мы не обедом два часа были заняты. Ну и ладно. Кстати об обеде: желудок внезапно громко заявляет, что выжил после ночного испытания. Я хлопаю по пустому животу ладонью, а ты удовлетворённо прислушиваешься.

- Счастливым образом у нас остался вчерашний рамен. И… – ты медлишь, но под моим испытующим взглядом всё же заканчиваешь: – Если ты возражаешь против разговоров, тебе достаточно…

- Думай, что несёшь, – советую я очень тихо. Ты мгновенно умолкаешь. – Хотя бы изредка.

Ты медленно наклоняешь голову, на скулах проступают розовые пятна:

- Принято.

Я молча обнимаю тебя за шею.

- Есть хочу, – сообщаю спустя минуту. Ты киваешь, не отстраняясь и не выпуская меня:

- Я принесу.

Ну да, мне сейчас до кухни только если опять на руках… Сколько можно, лимит на полгода вперёд исчерпан!

- А времени сколько?

Ты вздыхаешь, определённо с досадой, и приподнимаешься, находя взглядом будильник:

- Без четверти семь.

- Полчаса, – прикидываю я вслух. – Должен успеть.

- Восстановиться? – ты садишься на кровати, потом наклоняешься, подбирая с пола свою упавшую пижаму. Я хмыкаю твоему деланно-ровному тону:

- Восстановил меня ты. Не прибедняйся. Я имел в виду – перекусить и сделать приличное лицо.

Ты оборачиваешься, отводишь за спину распущенные волосы и улыбаешься:

- Успеешь. И я составлю тебе компанию.

Вид у тебя явно недоумевающий, а гадать о причине у меня сейчас сил нет.

- Что, Соби?

Ты прижимаешь к губам согнутый палец и что-то обдумываешь.

- Ты мой источник, Рицка, – произносишь наконец вполголоса. – Но вряд ли я когда-нибудь смогу воспринимать происходящее со мной как должное.

- В смысле, то, что тебе тоже прибыло? – я пытаюсь принять вертикальное положение. Не сразу, но получается. – Кинь в меня какой-нибудь одеждой.

- Да, – ты берёшь с изножья кровати мои пижамные брюки, протягиваешь мне и встаёшь. – Но ты позволишь мне последить за твоим здоровьем.

Боец не решает. Как же, оно и видно.

Я хмыкаю, а ты набрасываешь пижаму и отправляешься на кухню.

- Дашь мне мобильный? – прошу я, наматывая на палочки лапшу. Ты уже закончил есть и даже переодеться для визита к Моник успел – серые джинсы, светлая рубашка и серо-голубой шейный платок. На часах пять минут восьмого, но ты меня не подгоняешь. Знаешь, что я всё равно быстрее не смогу.

- Держи.

Я секунду смотрю на лежащий у тебя в ладони смартфон:

- Наберёшь смс? А то я не доем.

Ты разблокируешь экран, вызываешь меню:

- Адресат?

- Зеро Йоджи, – я прожёвываю небольшой ломтик мяса. Осталось ещё три. – Надо выяснить, как у них дела.

Ты быстро просматриваешь список смс-историй – и хмуришься:

- Рицка, во входящих только сообщения Нацуо.

- Ну так открой адресную книгу!

Ты никогда не лазаешь в мой мобильный, а стоило бы. Может, скажи ты эту фразу на месяц раньше…

Так, я не буду вдаваться в чужие глупости. Собственных хватает.

- Нашёл, – ты открываешь форму нового сообщения. – Текст, Рицка?

- «Как состояние Нацуо? Мы беспокоимся. Р., С.», – диктую я, подумав.

Он у меня из мыслей не выходит. Главное, не докапываться, почему: оттого что пострадал в поединке, в который я его втянул, или оттого, что случившееся было настолько…

- Рицка, – ты бережно разжимаешь мои пальцы, – всё в порядке.

Чёрт. Я безнадёжно опускаю голову:

- Моя полка, крайняя левая стопка. Где бельё.

Ты с некоторым любопытством приподнимаешь бровь:

- Что я должен там взять?

Я сглатываю и решительно отодвигаю так и не опустевшую до конца тарелку:

- Напульсник.

Жду, что ты уйдёшь искать – а ты остаёшься на месте и возражаешь:

- Я не на работе. И не собираюсь закрывать запястье.

Не могу на тебя взглянуть. Смотрю на твою кисть – ночью вцепился, сейчас… Тут царапины, а ближе к локтю точно будут синяки. Внутри всё сворачивается, накрываю пурпурные следы ладонями. Когда я отучусь?!