- Рицка, – ты придвигаешься, не отнимая руку, разглаживаешь мне указательным пальцем складку на лбу, – прекрати.

- Я себе всегда говорю, что тебе больно, – выталкиваю я отчаянно. – Всегда обещаю, что не буду больше. И всегда… Я не знаю, почему!

Ты медленно качаешь головой:

- Не думай об этом. Просто держись.

Я заставляю себя улыбнуться. Правда, получается средне:

- А кто предлагает сдаться?

- Я имел в виду иное, – ты наклоняешься, скользишь губами по моему плечу, по ключице, поднимаешься к уху. – Держись за меня, Рицка. Всегда.

К открытию телепорта мы оказываемся готовы за две минуты до четверти восьмого.

14.

- Ты этаж помнишь?

Ты неторопливо окидываешь взглядом два ряда бежевых клавиш:

- По-моему, пятый.

Я нажимаю кнопку, створки лифта с музыкальным звоном сходятся, отгораживая нас от холла, и лишь тогда стоящий на посту охранник прекращает дремать. Правда, разглядеть нас уже не успевает и с места, насколько я замечаю, не дёргается.

- В самом деле бдительная охрана, – я хмыкаю. – Они вторжение марсиан проспят!

- Зато никого не впустят через главный вход, – ты опускаешь руки мне на плечи и тепло дышишь в ухо: – Рицка, я тебя люблю.

Я отстраняюсь и накрываю твои ладони своими:

- Только не здесь! У меня и так каша в голове!

- Я же ничего не делаю, – да, всего лишь радуешься моей реакции.

Лифт плавно открывается, мы выходим, и я строго смотрю на тебя:

- И молчи.

- Повинуюсь, – зато сразу за меня берёшься. И мягко гладишь пальцами Имя.

Я пытаюсь высвободиться:

«Слушай, у тебя чувство реальности отнялось?!»

«Нет, – ты и не думаешь меня отпустить. – Я контролирую ситуацию».

«А я вот-вот перестану!!»

Ты недовольно вздыхаешь – и надёжно соединяешь наши ладони.

«Угу», – я на всякий случай задеваю тебя локтем.

- Седьмой кабинет, – откликаешься ты. – Ещё три двери.

Я взглядываю сбоку тебе в лицо. Вроде бы взаправду ты не обиделся.

- Всё хорошо, – подтверждаешь ты – и внезапно подбираешься. – Рицка… в кабинете Боец. Сфера мне незнакома.

Отлично. В третий раз встречаюсь с Моник и в третий раз не уверен, что мы унесём из Листьев ноги. Нет, я что – всерьёз хочу здесь учиться?

- Система не запущена, – я останавливаюсь и пробую уловить частоты. Тишина. – Пошли посмотрим?

- Слушаюсь, – отзываешься ты мгновенно. – Им уже известно, что мы здесь. Идём.

Ещё бы. После того как я тебе сферу поражения гасить запретил, ты подумал-подумал, спросил моего мнения и снял ментальный щит. И радуешься не первый день. Сказал, что легче стало, будто из тесного кресла выбрался и наконец размяться можешь. Не ощутить твоё приближение просто нельзя.

На развёртку защитного кокона нужна секунда. Но если мы войдём с активированным полем, будет ясно, что трусим.

Ты, кажется, размышляешь о том же, потому что на пороге кабинета удерживаешь меня за руку и шёпотом предупреждаешь:

- Главное, не горячись.

Я киваю.

- Открыто, – раздаётся изнутри одновременно с нашим стуком.

Ручка проворачивается под твоим нажатием.

После сумрака коридора с жёлтыми лампами под потолком приходится сперва зажмуриться: у Моник и без того светлая обстановка, а сейчас все поверхности залиты летним закатным солнцем. Хозяйка сидит за столом, приветственно взмахивая рукой при нашем появлении, а в кресле около столика…

Я тру ладонью заслезившиеся глаза и встречаюсь с чужим пристальным взглядом.

Это её присутствие ты ощутил на подходе. Боец. И судя по диаметру сферы – очень сильный.

Секунду мы втроём изучаем друг друга, а затем ты вежливо произносишь:

- Добрый вечер.

Ты когда-нибудь о приличиях забываешь? Я украдкой пожимаю твою ладонь и присоединяюсь к приветствию:

- Добрый вечер, мадам, – поворачиваюсь к Моник, – мадам. Мы вовремя?

Я точно знаю, что да. Но надо же как-то здороваться.

- До минуты, – Моник постукивает по столешнице пустым мундштуком. – Проходите.

Ты притворяешь дверь. Я не двигаюсь, пока ты снова не занимаешь место со мной рядом – и лишь тогда направляюсь к дивану. Вроде бы по этикету нам полагается представляться первыми?

- Агацума Соби, Аояги Рицка, Нелюбимые.

Незнакомка царственным жестом наклоняет голову:

- Наслышана. Луана Сен-Ланж.

- Боец пары Созерцающих, – усмехается Моник. – Изумительная стерва, и норов с годами не улучшается.

Луана опускает подчернённые ресницы и передёргивает плечами:

- У моей Жертвы склонность к оригинальным комплиментам.

Твои пальцы в моей ладони сжимаются крепче. Я тайком их глажу.

Её присутствие – знак доверия или угроза? Прикидываю и решаю: разберёмся.

У этой женщины резкие черты лица, смуглая кожа и очень тёмные зелёные глаза. Гладкие волосы отливают бронзой, и ещё на ней где-то написано Имя. Имя Моник. Ну да, они ровесницы…

Звук смс разбивает повисшую тишину. Я будто просыпаюсь и вдруг сознаю, что смотрю на Луану слишком долго. И, кажется, хмурюсь. Ещё пара лет, и начну таращиться на незнакомых людей, как французы! Ну нет уж. Я торопливо отворачиваюсь и бормочу:

- Прошу прощения.

Сам не очень понимаю, к чему эта фраза относится – к смс или к тому, что разглядывал постороннего человека… и чужого Бойца.

Смс от Йоджи. «Жив и уже порывается смыться домой. Держу привязанным. Я тебе отправил письмо, ответь как сможешь».

Я с облегчением протягиваю тебе смартфон. Ты вчитываешься в мелкие строчки и коротко выдыхаешь – так, что слышу я один.

- Замечательно. Я верил в Нацуо.

Есть разница между «верить» и «не допускать иных вариантов»?

Я не отвечаю и убираю мобильный.

Моник встаёт из-за стола, проходит ко второму креслу и усаживается напротив нас. Я скоро привыкну к её цепкому жёлтому взгляду.

- Итак, Рицка, Абигайль была у меня сегодня в девять и доложила, что ночью имел место бой с вашими противниками. Вы отработали комбинированный вызов и реализовали разработанное решение. Перед окончанием поединка вы совместно применили неизвестное заклинание, которое привело к обмороку пары Beloved и придало сил остальным участникам дуэли. Затем вы расстались со своими японскими друзьями и Releasing и отправились домой. Я ничего не упустила?

Эби, должно быть, спать не ложилась, пока не отчиталась о наших успехах. Я киваю:

- Всё точно. – Если не считать случившегося с Нацуо. Она нарочно умолчала?

Моник удовлетворённо поджимает губы:

- Превосходно. А теперь изложите мне подробности. Луана, – оборачивается она к своему Бойцу, – мои сигареты кончились два часа назад. У тебя есть?

- Как всегда, на твой экстренный случай, – та роется в небольшой лаковой сумочке. Моник тут же отнимает пачку, вставляет в мундштук сигарету и закуривает, не дожидаясь, пока кто-нибудь догадается предложить ей огня.

- Вредная привычка, – Луана закидывает ногу на ногу. На ней чёрно-синий деловой костюм и ослепительно-белая блуза. – Она плохо действует на кожу.

- Отстань, – отмахивается Моник. – Скоро в собственном кабинете затяжку нельзя будет сделать, всюду эти проклятые вывески, что курение зло!

Мы переглядываемся, и ты чуть слышно хмыкаешь. Моник в Японии не была, наверное. Или не сталкивалась с нашими мерами по борьбе за чистоту улиц и воздуха. Сколько раз мы на штрафы нарывались, когда без сферы зажигалкой щёлкали!

- В этих вывесках присутствует доля правды, – как ни в чём не бывало откликается Луана. – Курение убивает.

- Меня убивает неповоротливость нашей административной машины, идиотизм в законотворчестве и лакуны в законодательстве! А сигареты спасают остатки того, что раньше было нервами! – рявкает Моник, видимо, теряя терпение. – Можешь открыть окно, если твоей коже станет от этого легче!