«Ты можешь поручиться? – возражаешь ты сразу же. – Рицка, я полагаю, это мы можем не знать деталей. Моник заинтересована в том, чтобы ты здесь учился, поэтому…»

«Мы, а не я. Во-первых. Во-вторых, в её причины я не верю!»

Особенно если допустить, что ей про нас известно больше, чем показывает. Я сжился с твоей подозрительностью.

Ты коротко взглядываешь на меня. Хорошо, что Моник стоит, отвернувшись: сразу поняла бы, что мы разговариваем.

«А я склонен допустить, что она искренна».

Искренна?..

«Бедный Сэймэй», – вырывается у меня внезапно. Ты резко выдыхаешь:

«Ты имеешь в виду последствия заклинания? Но…»

«Нет, – о будущем Возлюбленного я не думал. Мне прошлого за глаза хватает. – Как считаешь, когда он в Китай сбегал, он догадывался, что все сети между собой сообщаются?»

Мнил себя самым умным, а Луны на самом деле могли его просто отпустить в обмен на какие-нибудь выгоды. Хотя нет, в этом случае ослепление Ритцу ему должно было обойтись дороже. Ведь должно было?

Или…

Я внезапно выпрямляюсь. Осенившая мысль проста настолько, что кажется почти глупой. Зато это предположение включает в себя всё. Ч-чёрт.

«Рицка?» – окликаешь ты настороженно, не выпуская Моник из поля зрения.

«Потом, – я как в замедленной съёмке качаю головой, тоже глядя ей в спину. – Позже обсудим. Дома».

«Я напомню. Соберись».

Моник кидает трубку. Я успеваю вслух шепнуть тебе спасибо, и она усаживается обратно.

- Мадам, – я вовремя вспоминаю, что едва не пропустил мимо ушей важную новость, – вы сказали, что Возлюбленные собираются завтра нас вызвать. Откуда это известно?

- Их сопровождают, куда бы они ни вышли, – Моник прикусывает мундштук. – После поединка с вами они восстанавливались трое суток, а сейчас прекрасно себя чувствуют и настроены оптимистично. Вы чётко уяснили, что должны сделать, мсье Агацума?

- Принять вызов и выиграть бой, – откликаешься ты. Вот бы мне хоть треть твоего спокойствия. – При окончании повторить ключевую часть нейтрализующего заклинания.

- И поблагодарить противника, – я хмыкаю. – Ладно, завтра так завтра. Их отъездом из Франции будут заниматься китайцы, французы или мы с Соби?

- Разберёмся, – усмехается Моник. Не иначе различила мое непроизнесённое «опять» перед последним пунктом. – Эби на связи, мой телефон у вас есть… Добро пожаловать, Леонард, мы ждём вас! – она привстаёт с кресла и расцветает безупречно вежливой улыбкой. А в тоне холод.

- Да-да, Моник, я знаю, что опаздываю, – маленький полный мужчина с кудрявыми завитками вокруг лысины прикрывает за собой дверь и вытирает лоб большим носовым платком. – Простите, экзамен несколько затянулся. Я к вам прямо из своего кабинета, спешил как мог.

- Ничего страшного, – она внимательно выслушивает все извинения. – Леонард, вот тот юноша, о котором мы с вами говорили. Аояги Рицка, донор, обоюдный выбор, пара стихийная. Блокада памяти на первых десяти годах жизни. Его Боец, Агацума Соби. Господа, перед вами доктор Леонард Ламанофф, специалист по расстройствам памяти и посттравматическим состояниям паранормальной психики.

Мы втроём обмениваемся рукопожатиями. Похоже, он Боец – судя по тому, какими вы меряетесь взглядами, пока соприкасаетесь ладонями.

- Понятненько, понятненько, – доктор одышливо посмеивается, но характеристику Моник явно принимает к сведению. – Что ж… Посмотрим, что можно предпринять. Молодой человек, я полагаю, вы обращались к врачам. И вам, разумеется, предлагали гипноз, психотехники и реабилитационную терапию?

- Да, – врачебные консилиумы вспоминаются до отвращения отчётливо. И шепотки психиатров тоже.

- Результаты были, естественно, нулевыми, – он мелко кивает. – Как звучит конечный диагноз?

- Замещение личности.

Самым сложным когда-то было назвать его тебе. А ты не среагировал никак. Не испугался, не вздумал меня жалеть… С тех пор эти слова утратили значение. Тебе я нужен любой, а мнение прочих мне безразлично.

- Тц-тц-тц, – маленький, похожий на профессора Леонард разводит руками. – Как предсказуемо и скучно. Дальше гештальт-терапии человеческое общество не уйдёт, сколько открытий ему ни подкидывай. Сочувствую, мсье, давайте подойдём к вопросу на уровне, более подходящем уважающим себя паранормам… и немного поиграем.

- Что? – я не понимаю его предложения. Нет, я не хочу понимать. – Как?

- Вы стихийная пара, – пухлые пальцы доктора перебирают край носового платка. – Объедините силу… вы же доверяете своему Бойцу? Отлично, отлично… объедините силу и позвольте ему последить за вашей безопасностью.

- Соби? – уточняю я на всякий случай. При чём здесь ты?

У тебя на лице читается тот же вопрос.

- Да-да, – Ламанофф вновь промокает квадратный лоб. – Очень хорошо, что ваш Боец присутствует на нашем сеансе. С ним вам будет спокойно и вы сможете рассредоточить внимание.

До меня постепенно доходит:

- Что-то вроде ассоциативного ряда?

Он поощрительно улыбается, моей сообразительности, наверное, а мне не смешно. Кацуко-сэнсей в первые три месяца после того, как меня к ней направили, полезла ко мне с этой ерундой. И отступилась, потому что кроме молчания ничего не получила. Если это и есть метод, который должен помочь…

Я с трудом заставляю себя остаться на месте. Хочется встать и уйти, и сразу за порогом перенестись подальше отсюда. Выкурить сигарету, вдребезги разнести какую-нибудь урну, и… и чтобы ты шёл рядом и тебе неважно было, что мне не удалось.

Ты сжимаешь моё запястье так внезапно, что я вздрагиваю, и обращаешься к сидящим напротив:

- Одну минуту, прошу вас.

Моник соглашается кивком. Леонард тоже, хотя выглядит удивлённым. Ты поворачиваешься ко мне и произносишь одними губами:

- Рицка, позови меня.

«А?» – отзываюсь я сумрачно. Ты пристально смотришь мне в глаза. У меня взгляд такой же?

«Давай попробуем. Мы ничего не потеряем».

«Зачем? – я отчаянно вздыхаю. – Ничего же не изменится, я эту технику знаю!»

«Не при объединённой силе, – возражаешь ты. – При Кацуко-сан с тобой не было меня. И ты не подозревал о своих способностях. Рицка, пожалуйста. Ты пожалеешь, если сейчас откажешься».

Я вздыхаю ещё раз.

«Только потому что ты настаиваешь».

Ты чуть заметно киваешь:

«Спасибо».

- Что нам надо делать? – спрашиваю я вслух. – Соби должен загрузить Систему?

- Нет-нет, – доктор отмахивается от меня раскрытыми ладонями, – мы не ставим целью ваш обморок! Просто активируйте Имя. Вы же умеете осуществлять это вне поля, если моя информация о взаимодействии стихийников верна?

- Умеем, – подтверждаешь ты вежливо. И сам соединяешь наши силовые руки.

«На двоих одна душа», – это не мысль, а отзвук мысли. Но ты мгновенно откликаешься:

«И Имя пополам».

- Замечательно, – доктор с раздражающим оптимизмом наблюдает, как серебрятся проступившие иероглифы.

Знал бы, надел футболку с длинным рукавом… А тебе всё равно. Ладно, мне тоже.

Моник изучает линии с таким видом, словно хочет разобраться, где какой слог. Ну-ну.

- Вы доверяете Бойцу свою жизнь в поединке, – напевно произносит Ламанофф, – вы делитесь с ним силой и распоряжаетесь им, как никем иным. Допустите ненадолго мысль, что он может решать за вас. Что вы позволяете ему беречь вас без направляющего приказа… Я сказал что-то смешное? – он озадаченно хмурится. А вот ты мог бы и не улыбаться. – Эта составляющая крайне важна. Постарайтесь вообразить и представить, пожалуйста.

- Я уже, – информирую я его. – Что дальше?

- Уже? – доктор растерянно хлопает седыми ресницами. Старше Моник, а смутился, как школьник. – М-да… Дорогая, я понимаю, – обращается он к директору Листьев, – ещё раз простите, что заставил ждать.