Нисей нервно ощупывает горло. Пробует опустить голову, натыкается на шипы, прослеживает их на ощупь… и задохнувшись стонет при попытке оттянуть ошейник:

- Это ещё что за хрень?! Что ты сотворил?!

- Спроси у своей Жертвы, – ты впервые встречаешься взглядом с Сэймэем. У того вокруг руки до самого предплечья намотан шнур толстого кожаного поводка. Натянутого так, что Акаме шевельнуться трудно. И добавляешь резко, коротко: – Разрыв. Освобождение!

Я жадно глотаю воздух, добирая дыхание:

- Спасибо.

- Как ты? – ты беспокойно взглядываешь на меня.

- Эта штука страшно ест энергию, – я растираю онемевшую шею. Боль спадает, как всегда мгновенно, и враз слабеют ноги. – А вообще ничего. – Я не могу отвести глаз от Возлюбленных, а они друг от друга. – Красивая… визуализация, Соби.

И доходчивая.

- Ты учил меня, что Бойцы не псы, – откликаешься ты тихо. – Мне давно хотелось показать, что я тебе верю.

- Внутри тоже шипы? – у меня голос дрожит, но не от жалости. Они должны там быть. Обязаны.

Ты молча киваешь.

- Подстраховался, Сэймэй? – осведомляюсь я мрачно. – А в Торнадо о твоих приёмах известно?

- Допустим, – Возлюбленный неторопливо перебирает в горсти кручёный поводок. – Я ж не ты, Рицка. Не тихушник. Что делаю – делаю открыто, верно, Нисей?

Тот не отвечает и вообще, по-моему, не разбирает ни слова, только не мигая смотрит на свою Жертву. Их ладони соприкасаются на поводке – и Акаме медленно, точно в трансе, накрывает пальцы Сэймэя своими.

- Ты действуешь открыто? – переспрашиваю я с отвращением. – Да мне за всю жизнь никто кроме тебя столько не врал!

- Так надо было, – не соглашается Возлюбленный и рывком подтаскивает поводок. Его Боец валится на колени и немо ловит ртом воздух, а Сэймэй с гримасой отнимает у него запястье.

Я невольно дёргаюсь вперёд – и ты удерживаешь меня на месте:

- Рицка, я понимаю. Но ты ему не поможешь.

Я медленно закрываю, опять открываю глаза – и отступаю обратно:

- Да. У него нет твоей воли.

Нисей глядит на Сэймэя снизу вверх, а тот с лучезарной улыбкой вскидывает голову, изучая сперва меня, затем тебя:

- Тебе надо было согласиться и поехать со мной. Я бы доучился, ты пополнил знания… Почему ты отказался, Соби!

- Не стоит ворошить прошлое, Сэймэй, – возражаешь ты вежливо. В сотый раз. – Мне хватает Лунного образования, чтобы побеждать тебя и твоего Бойца.

- Ты жив лишь потому, что я ни разу не желал твоей смерти по-настоящему! – заявляет он уверенно – и тянет за поводок снова. Из чего ты его создал, такое ощущение, что эта сбруя крепче цепей. Я редко сталкиваюсь с твоей ненавистью, её трудно узнать: тебе больше не изменяет выдержка, только глаза леденеют… И путы неразрывны.

Может, он и правда твоей смерти не хотел. Только моей. Поэтому и проигрыши Нисея забывал всякий раз, как мелочь.

Я вообразить не мог, что ты связь с ним видел – так. Знал бы, наверное, не так больно представлять вас рядом было.

- Агацума, – Нисей, шатнувшись, поднимается на ноги, больше не трогая ошейник, – нет, я слышал, что ты извращенец, но что настолько… вы с Рицкой в койке эту дрянь используете?

Я поднимаю брови:

- А ты ещё моей фантазии завидовал. Куда мне!

У него губы в крови. Я жду, пока он её слижет, и добавляю:

- Скажи Сэймэю спасибо за ощущения. От них не умирают.

Если есть кому дозваться, когда шипы смыкаются внутри… Ты объяснял механизм. Я заперся потом в ванной и все кулаки об стену отбил. А хотелось об брата.

- Сэймэю?.. – Нисей с сомнением косится в его сторону.

- Они уже не пара, – замечаешь ты мне на ухо, тоже заметив этот взгляд. – Хотя связь пока цела.

- Угу, вижу, – соглашаюсь я. Поводок выглядит крепким. Стоит потратить время на объяснения, чтоб размохрился. – Блоки он тебе ставил, – обращаюсь к Нисею. – Или твоя программа их предусматривала?

- При чём здесь… мать твою… мои блоки? – Акаме выпрямляется, а я присвистываю:

- Да у тебя и правда слух выборочный! То, что ты чувствуешь – работа не Соби, а Сэймэя! А это картинка!

Боль, как при нарушении приказов, и шипы, как запреты…

Акаме никак не реагирует. Понять бы, почему. Из раза в раз на эту глухоту натыкаюсь. Зато Сэймэй оживляется:

- Рицка, всё-таки ты бездарь. Ни одной собственной разработки, только и наловчился чужие ломать!

Я тяжело вздыхаю:

- Зато ты созидаешь.

- А то! – он по-прежнему радостно улыбается. – Я классный физик, чтоб ты знал! А кем будешь ты? Юристом?

Последнее слово он тянет так презрительно, что мне делается почти смешно:

- Может и нет.

- А кем же ещё, – он машет рукой. – В нашем мире ты никому не нужен, ты же неуч! Нисей, ты сегодня работать собираешься? – осведомляется он без всякого перехода.

- Деактивирую сферу поражения, – Акаме по-прежнему прячется за длинной чёлкой. Его голос гулко отдаётся от силовых стен. – Тень к тени, к мраку мрак, тишь к тишине. Ты примешь смерть безмолвно, не заметив!

Он исчезает, где стоял, а Сэймэй наматывает на предплечье отстёгнутый поводок с мощным карабином.

- Соби!.. – вскрикиваю я, но ты реагируешь вовремя:

- Защита. Единение сил с Жертвой. Рицка, – зовёшь тихо, – доверься мне.

- Я верю, – я вообще только тебе верю. Моя левая ладонь ложится тебе между лопатками, ты своей правой забираешься мне под волосы и находишь затылок.

Я его всегда чувствовал. Хоть бы нам удалось…

Единение силы и сознаний. Третий уровень и никаких «формальных ограничений».

Ты стремительно поворачиваешься на ощущение давящего взгляда, прижимая меня к себе, вскидываешь руку – и с кончиков пальцев срывается несколько бабочек… Серебряных.

- Сюрикены? – я бы изумился, если б время было.

- Из стали создают и крылья, ты сам сказал, – ты внимательно всматриваешься в пустоту.

- Ага.

Шелест вспарываемого воздуха около самого плеча заставляет нас пригнуться – а следующим движением ты направляешь за мгновенно исчезнувшей катаной ещё стайку бабочек:

- Пусть сфера поражения сокрыта, они, пройдя, останутся внутри.

Ты сейчас видишь моими глазами. Чувствуешь как я. Сила тает на этом объединении раза в три быстрее, тебя на последней тренировке идея осенила, мы её отработать толком не успели. Как всегда, сперва не ощущаю расхода, потом сразу слабеть начинаю… некстати этот приступ от прошлого боя пришёлся. Ну и пусть.

- Девятибалльный шторм – крыла дракона, – произносишь ты нараспев. – Рази по цели, где бы ни была.

- Наводись на бабочек, – осеняет меня.

Ты мельком улыбаешься:

- Знаю, Рицка.

- Дракону крылья не нужны, чтобы летать! – возражает Нисей, появляясь справа от нас: должно быть, на скрытие сферы тратится слишком много ресурса. Или понял, что прятаться бесполезно, врасплох нас застать не выходит.

- Дело не только в возможности полёта, – замечаешь ты тоном, каким в студии поясняешь технические тонкости. Поднимаешь руку – и я онемев наблюдаю, как из кусков камней, обломанных ветвей и каких-то осколков в объединённом поле проступает абрис громадного крылатого зверя. А секунду спустя он становится живым. Абсолютно настоящим.

Акаме дёргает тонким ртом:

- Удивил!

Я не верю глазам, а из-за его спины появляется другой дракон. Похожий на огромную змею, с бородой и длинными вибриссами… Китайский.

Ты почти одобрительно киваешь, увидев его, а Нисей шипит:

- На части рви! Любой ценой убей!

Ты усмехаешься:

- Боюсь, любой не выйдет. Атакую.