- А ты моё поведение вообще пристрастно оцениваешь, – я кладу поверх учебника вчерашнюю газету и отворачиваюсь. Не буду заниматься. Поступлю хоть раз как все сокурсники, подготовлюсь прямо в аудитории.

- Ты моё тоже, – отзываешься ты, от души потягиваясь и вновь наклоняясь к подрамнику.

Крыть нечем. Я вновь откидываюсь в кресле и слежу, как ты намечаешь абрис. Поищу сайты по лазерной коррекции, когда тебя дома не будет… Знать бы раньше!

…Нули меня в тот раз основательно вывели из себя. Мы к ним заглянули после очередного боя, они тогда снимали первую квартиру, в таком квартале Шибуйи, где вечером на улицу соваться опасно всем, кроме Бойцов. Но Зеро гордились страшно.

Нас основательно помяли, противники выдались сильные: твои ровесники, он и она, и, насколько я помню, стихийная пара. Мы выдержали, но когда они закончили поединок по правилам, не порываясь нас прикончить – не только ты, даже я поблагодарил. Это было месяца через три после моего знакомства с Ритцу. Зеро тогда ещё не решались вернуться, Нацуо настоял год спустя.

Мы с тобой сидели, приткнувшись друг к другу, пили чай, а они джин-тоник. И Нацуо на меня внезапно взъелся хуже Йоджи: я не так приказываю, я неправильно силой делюсь, у меня Имя несчастливое, и вообще мы разноимённые и на месте Соби он бы… Йоджи дёрнул его за хвост, больно, Нацуо ненадолго заткнулся, а потом сверкнул на меня зелёным глазом:

«- Рицка, тебя Йо когда ещё спрашивал: ты не надумал, что предпринять? Я о вашей разнице в Именах!

- Да что здесь можно сделать, в самом деле! – Йоджи с досадой отобрал у него третью банку джина. – Завязывай пить, мелешь всякую чушь.

- Мне Соби жалко, – Нацуо закинул в рот пригоршню крекеров. – И Рицку тоже! Рицка, может, отступишься? Я-то надеялся, от вас хоть после визита в школу отстанут, а что вышло? Посоветовали мы вам, ничего не скажешь!

Ты напрягся и замер, незаметно, но я пригрелся у тебя под рукой и почувствовал. Я вымотался страшно, ты тоже, потому и обнимал, что я велел тебе силу черпать, плевать, что Нули взгляды бросали…

- С какой стати отступлюсь? – я нахмурился и уставился на Нацуо.

- Ну, подберут вам Бойца и Жертву, – он стушевался под моим взглядом, но договорил: – Друзьями-то вы останетесь!

Мне казалось к тому времени, что они про нас всё поняли уже. Хуже было, только когда Шинономе-сэнсей назвала тебя «моим старшим товарищем». Я мрачно хмыкнул:

- Мы не друзья.

Ты бесшумно выдохнул, а я вдруг вспомнил: это твоя фраза. Ты однажды Юйко слово в слово так же ответил… только закончил иначе.

- А кто вы? – подал голос Йоджи, отставляя банку. Глаза у него были угрюмыми и абсолютно ясными.

У меня от злости зубы сами стиснулись. Я снял твою руку со своей спины, соединил наши запястья и поддёрнул рукав свитера. А ты сразу расстегнул манжет рубашки и подтянул наверх.

Я смотрел на Зеро, а они на серебристое свечение от Имени. Стало очень тихо, а потом Нацуо сглотнул и взглянул на меня совершенно по-новому:

- Рицка, извини. Ни хрена себе… А давно?

- С четвёртого января, – откликнулся ты мгновенно. – Вас интересует что-нибудь ещё?

- Нет, – Йоджи опустил голову, так что я видел только чёлку, и отгородился развёрнутыми ладонями: – Соби… поздравляю.

- Спасибо, – ты невозмутимо потёрся щекой о моё кошачье ухо.

- С новогодних праздников, стало быть, – Нацуо поскрёб в затылке и откинулся назад, оперевшись кулаками об пол. – И ты молчал, Рицка? Ладно Соби, а ты почему?

- Потому что вас это не касается! – рявкнул я. – Надо было отчитаться, что ли?!

Зеро, по-моему, перекинулись про себя парой слов – и абсолютно одинаково ухмыльнулись. А затем Йоджи с умным видом изрёк:

- Знаешь, Нацуо, я считаю, эта парочка ещё порадует наших сэнсеев.

- Думаю, уже, – тот рассмеялся. – Представляю, как был счастлив твой учитель, Соби! Он увидеть-то успел?

- Да, – на лице у тебя ничего не отразилось, но я твой восторг в его кабинете навсегда запомнил. И улыбнулся сам.

- Нелюбимые, – медленно проговорил Йоджи. – Рицка, мне отсюда мерещится, или правда по-нашему написано?

- Что написано? – запал угас, я прислонился к тебе, и ты меня вновь обнял: локоть у плеча, ладонь на моём затылке.

- Имя, – он наклонился через стол. – Вроде так не бывает.

- Бывает, – буркнул я коротко.

- Но как? – Нацуо машинально сунул в рот прядь волос и принялся сосредоточенно грызть. У меня мурашки от хруста по спине побежали. – Как ты этого добился, Рицка? В жизни не поверил бы, если б рассказали! Соби, ты что, изначально его Боец, в Горе при распределении с братом ошиблись?

Ты молча покачал головой, а я глянул на часы. Было совсем поздно, а нам ещё предстояло добираться домой. На сегодня приключения кончились, и на плечи давила цепенящая усталость.

- Это не я, – ответил я Нацуо. – Это Соби.

- Да ты всегда так говоришь, – фыркнул он. – Тебя послушать, у вас Соби командует!

Я поднял глаза, и он запнулся. А ты незаметно погладил меня по шее.

- Я чистый, Нацуо, – у тебя был утомлённый, но спокойный голос. – Тебе известно, что это значит.

- Фью-у, – он изумлённо приоткрыл рот. – Однако… А ты в курсе был?

- До Рицки – нет, – ты придвинул меня вплотную и перестал брать силу. – Спасибо, – неслышно шепнул в ухо.

- Лучше? – спросил я тебя тоже шёпотом, делая вид, что не замечаю, как Нули на нас таращатся.

Ты кивнул:

- Несравнимо.

- Тогда поехали, – я потянулся и чуть на тебя не упал. Испугался, что ты меня опять на руки схватишь, и поспешно отдёрнулся.

- Спасибо за ужин, – как ни в чём не бывало обратился ты к Нулям. И невзначай подпёр меня собой. – И за укрытие.

- Обращайтесь, – к Зеро всё не возвращалась беззаботность.

Обычно после боя мы сразу с места домой переносились, но сегодняшние противники оказались вменяемыми людьми, и ты предложил посетить Нулей, уточнить договорённость по совместной поездке в Никко. А стоило как обычно поступить, сразу домой отправиться и спать лечь. Теперь предстояло добираться автобусом, а не телепортом, но я не возражал. Мне с тобой кататься нравилось.

Мы вышли в коридор, ты накинул пальто, я набросил куртку, и Йоджи хлопнул меня по плечу:

- Уважаю, Рицка. Круто.

Я передёрнул плечами: всё сказал, повторяться смысла не видел.

По пути домой нас никто не потревожил».

Кстати, надо ответить Йоджи на письмо. От определения «рулетка» он совершенно ошалел, и теперь наша переписка по частоте писем смахивает на пулемётную очередь. Он бы и скайп поставил, но счёл, что небезопасно. Чёрт знает почему, я не вдавался в причины. В конце концов, не я, а он в Горе работает.

Надеюсь, Нацуо меня не прибьёт за то, что советы даю. Я на его месте прибил бы. А Йоджи в конце каждого е-мейла передает тебе отдельную благодарность. Вот бы, когда в следующий раз встретимся, у них с Нацуо снова мимика общей стала.

- Соби, – я смахиваю с колена крошки от сцарапанной со штанины капли акрила, – а на переднем плане будет Токио или Париж?

Ты оцениваешь намеченную перспективу и чешешь согнутым пальцем переносицу:

- А что бы тебе хотелось?

Я некоторое время раздумываю, глядя в окно, и будто со стороны слышу собственный голос:

- Париж.

*

Лестничный пролёт незнакомого подъезда. Высоко: если высунуться в окно, двор кажется маленьким, а припаркованные машины выглядят как игрушки-модельки. Вход на девятый этаж преграждают белые ленты, испещрённые запрещающими значками. Внизу у лифта я прочёл написанное от руки объявление: короткое замыкание, пожалуйста, подождите пятнадцать минут или поднимитесь по лестнице. Я выбрал второе, а теперь стою, в нерешительности зажав краешек ленты между большим и указательным пальцами, и решаю, можно ли внутрь.

На девятом этаже находится щиток, я знаю. Весь подъезд питается от него электричеством, сюда сползаются из стен все бытовые кабели… Интересно, каков он изнутри? Как змеиное гнездо, наверное. Мотки разноцветных проводов, клеммы, разъёмы. Щиток всегда заперт, а сейчас наверняка открыт. Если я подойду, меня не должны ругать. Я же не полезу внутрь, а только снаружи посмотрю! И попрошу вежливо, Сэймэй всегда говорит: где не уверен, что разрешено, будь вежлив.