- Не знаю, но полагаю, до беседы с Юйко-тян. Информация была получена, а встреча замещена внушённым впечатлением.

- Каким? – я не удивляюсь. Мне вдруг становится холодно, я на ощупь стаскиваю со спинки высокого стула ветровку, накидываю на спину.

Ты сухо усмехаешься:

- Насколько я понял, мы с тобой любим компьютерные игры и склонны к преувеличениям. Скрытие информации о Париже – часть игры в… – ты заминаешься, но всё же заканчиваешь, – в самурайскую войну. Наши бои были чем-то вроде ролевых игр с эффектом погружения. Именно поэтому Яёи обмолвился Юйко-тян, где мы живём. Это не было легкомыслием, Рицка.

- Гм, – я даже не знаю, как можно среагировать на это перечисление. – И Яёи не распознал фальшивку?

Хотя я ведь тоже много лет с ложным воспоминанием жил. И с амнезией поверх.

Ты отводишь взгляд и качаешь головой:

- Как видишь.

Тогда, пожалуй, и впрямь хорошо, что он проговорился: мы успели подготовиться. Нисей просчитался, следовало сделать так, чтоб Яёи продолжал молчать, а Акаме ему вместо этого наоборот внушил, что опасаться нечего. И Яёи только при встрече с нами напрягся: почувствовал, видимо, что впечатления с памятью не стыкуются.

Я прижимаю к вискам кулаки, торопливо упорядочивая мысли – и фоном ловлю исходящее от тебя чувство вины.

- Соби, – предупреждаю тебя угрюмо, – только посмей извиниться!

Не за Нисея. Не позволю.

- Я расстроил тебя, – ты коротко вздыхаешь. – Рицка, подчас мне самому хочется забыть, что такое Боец. Но…

- Замолчи!! – Нет, кажется, сдержаться не вышло. Я глубоко вдыхаю – и активирую Имя. – Закрой нас!

Ты подчиняешься мгновенно: отгораживаешь столик Зеркалом и не мигая смотришь на меня. Попробуй только отвернуться.

- Ты воин, а не живое оружие, – губы у меня дрожат, а голос нет. – И все твои умения применимы в мирной жизни! Никогда, никогда не говори, что хочешь забыть… хоть что-то!!

Меня встряхивает ознобом до зубовного стука. Ты хватаешь меня за локоть:

- Прости. Прости, я не подумал, как это прозвучит.

- Ты никогда не думаешь! – задушенно выкрикиваю я тебе в лицо. – Соби, я… Ну что ты делаешь!

Когда ты перестанешь о себе так?

В Париж хочу. В Листья. Учиться.

Я низко опускаю голову.

Ты вздыхаешь снова, придвигаешься ко мне вместе со стулом и обнимаешь:

- Рицка, я при тебе вмешался в сознание твоего одноклассника и нашего общего друга. Ты вправе быть недовольным.

- После того как сам тебе велел, – завершаю я глухо. – Не переводи стрелки. За приказ отвечает Жертва.

- Но исполнил его я.

- За приказ всегда. Отвечает. Жертва, – повторяю я с нажимом. Это я без всякой Горы выучил.

- Я мог ослушаться, – ты прислоняешься лбом к моему виску. – Или возразить.

Твоими усилиями мама стала почти здоровой. А Яёи не будет видеть по ночам кошмаров, в которых ему в мозг лезут.

Я обнимаю тебя в ответ, и ты сразу ко мне прижимаешься.

- Мог. Знаю. Но я же прав.

Твои ладони широкими движениями гладят мою спину:

- Ты чаще всего оказываешься прав, Рицка.

- Сними сферу и разбуди его, – прошу я спустя минуту. Дыхание выровнялось, сердце бьётся в такт с твоим. – Только скажи, сколько времени.

Ты смотришь на часы, не спеша меня выпустить:

- Без четверти пять.

- В шесть я хочу отсюда выйти.

Ты киваешь, принимая к сведению:

- Хорошо, – и звонко щёлкаешь пальцами.

Яёи действительно зевает, закрыв рот растопыренной пятерней, будто разбуженный, и близоруко моргает:

- Ох ты ж. Не высыпаюсь совершенно, почти пять часов в день на дорогу трачу… Никак не привыкну в транспорте засыпать. После того как у меня в прошлом году из рюкзака планшет вытащили, не отключаюсь. Мы о чём говорили? Я сегодня с самого утра какой-то бестолковый.

Что мне стоило выбрать тему заранее? О Возлюбленных речь точно больше не зайдёт, ты знаешь, что делаешь.

- О встречах с одноклассниками, – подсказываешь ты спокойно. – Ты рассказывал, Яёи-кун, что недавно встречался с кем-то из вашей школы.

Ух ты. Это ты у него в памяти считал или наугад действуешь? И ты к нему по имени обратился. Впервые.

Нестерпимо хочется снова до тебя дотронуться, и пускай Яёи не просто увидит, но и запомнит.

Я медленно передвигаю запястье по столешнице, дотягиваюсь до тебя – и ты тоже подаёшься вбок, так что мы целиком соприкасаемся плечами.

Спасибо.

- А, было дело, – Яёи взлохмачивает волосы. У него стрижка чем-то на стрижку Нацуо смахивает, во всяком случае, растрёпывается один в один как у Зеро. – Хисагари Миоки устраивала день рождения. Помнишь, Рицка, она в восьмом классе за нами всё время таскалась?

- Ага.

У меня от этой девчонки зубы сводило: она себе в голову вбила, что раз я не с Юйко, можно ко мне лезть. С самого апреля не мог от неё избавиться. Друзья хихикали, а мне было не до смеха, потому что ты к ней ревновал отчаянно. И признаваться не желал, я через связь еле-еле допытывался. Мы из-за твоего недоверия так ссорились несколько раз, что я с тобой по паре дней не разговаривал. Ты вроде унимался, а потом история повторялась. Угораздило же меня той весной ляпнуть, что Кацуко-сан интересовалась, когда я стану с девчонками встречаться! А ты взял и запомнил. И ничего лучше не придумал, чем начать этого ждать. Не потому что во мне сомневался… просто ждал и всё, как чего-то неизбежного. Я чуть не до злых слёз на тебя обижался, твердил, что не собираюсь никуда, но толку было чуть.

А потом я с тобой ушки снял.

На Клер ты, если сравнивать, уже почти не среагировал.

Дотронуться бы до уха, ощутить металл серёжки… Я сдерживаюсь, а ты нет: поднимаешь руку и гладишь мочку, так что по шее сразу ползут мурашки.

- Ну и, в общем, мы с ней уже… – Яёи шевелит губами, что-то высчитывая, – четыре месяца вместе. По-моему, это серьёзно! И в Париж вдвоём летали. Здорово, а?

Ещё бы. Раньше он дольше двух месяцев ни с кем не оставался.

- Класс, – соглашаюсь я, придумывая, как сменить тему. – А Мисаки как?

- А что Мисаки, – он беспечно отмахивается, – как всегда. Двадцать пять лет, а она вся в своей химии и микроэлементах. Разрабатывает очередной йогурт. Соби, кстати, она тебе привет передавала.

Сменил, называется.

- Спасибо, – церемонно отзываешься ты. Твои пальцы я от своего уха убрал, а чувство, что касаешься, осталось. – Я желаю Мисаки-тян успешной карьеры.

- Актуально, – Яёи отпивает своего пива и палочками указывает нам на роллы: – Присоединяйтесь.

- Мы сыты, – отказываюсь я, вспоминая, какой Мисаки была, когда мы встречались в последний раз. Волосы она остригла, и причёска у неё походила на иглы дикобраза: корни прядей чёрные, а кончики ярко-серебристые. И ещё у неё появились очки, круглые, как у тебя, но в широкой чёрной оправе. Кажется, Мисаки и три года назад уже была химиком, по крайней мере, вещала тебе не о Диснейленде, а о таблице Менделеева. Ты слушал вполуха, изредка соглашаясь, а я сидел рядом, ощущая, как ты меня коленом задеваешь, и делал вид, что читаю. Мы откуда-то Яёи и Юйко ждали. Вроде бы они в кружках занимались, и у нас были какие-то общие планы на вечер…

Мне она привет не передала, понимаю я вдруг. Ещё бы.

- Кстати, Рицка, ты в школу наведаться не планируешь? – перебивает Яёи мои мысли. – Или не успеваете уже? Зашли бы, с Шинономе-сан пообщались…

- Нет уж, – решительно отказываюсь я, игнорируя твой повеселевший взгляд, – это перебор будет.