Вот уж кого я видеть точно не желаю.

- Почему перебор? – Яёи отхлёбывает пива. – Рицка, зря ты так. Она хороший учитель, честно! Весь класс к ней ходит, кроме тебя и Юйко!

- Вот и ходите, – говорю резче, чем рассчитывал, – а мы с Юйко как-нибудь сами решим!

В чём-то она насчёт Яёи определённо была права. Мне не сформулировать причину, но сейчас я отчётливо понимаю, отчего они не дружат. Да и мы едва ли будем. Но приятельство в любом случае лучше вражды. Я лишь теперь сознаю, как у меня от этой ситуации саднило внутри.

Яёи снова тянет себя за подвеску на шее:

- Ладно, не хочешь как хочешь… Рицка, а ты работаешь где-нибудь?

Вот. Я так и знал!

Бросаю на тебя негодующий взгляд. Ты встречаешь его абсолютно хладнокровно, ещё и возражаешь в полный голос:

- Не смотри на меня так, пожалуйста.

- Как?!

Я понятия не имею, что отвечать. Выручай.

- Рицка, – терпеливо начинаешь ты. Можно подумать, что озвучиваешь для меня, а не для Яёи. – С твоим графиком учёбы, при том, что тебя постоянно прошу о помощи я, ни о какой работе не может идти и речи. По-моему, мы уже обсуждали эту тему как минимум дважды.

- Обсуждали, – соглашаюсь я, сам слышу, что растерянно. Если б тебя сейчас Зеро услышали – они б от одних железных интонаций сразу в обморок грохнулись. – Зато я не знаю, что Яёи сказать!

Ты переводишь на него взгляд. Я тоже кошусь – и непроизвольно фыркаю: Нацуо и Йоджи можно не представлять. Яёи их вполне замещает, вид у него совершенно ошарашенный. Ну да, он же тебя помнит совсем иным, Юйко в январе тоже поразилась… Я не могу оценить со стороны, но, видимо, разница заметная.

- Если позволишь, я перечислю за тебя, – довершаешь ты впечатление. Я опираюсь подбородком на ладонь:

- Угу.

Заодно сам с твоей версией ознакомлюсь. Она меня не оправдывает ни минуты… но всё равно успокаивает.

- Рицка учится на факультете международного права в Париж-Сорбонне, – заговариваешь ты тоном, каким читаешь новым ученикам вводные лекции. Яёи разве что конспектировать не начинает. – Кроме того, он стажируется в различных юридических заведениях, от судов до адвокатских контор. С этой осени мы… – ты чуть медлишь, и я сразу киваю, не поднимая глаз. Ты заметишь. Точно: – Мы будем вместе получать ещё одно высшее образование. И ещё, – продолжаешь вполголоса, но так властно, что перебить или задать лишний вопрос невозможно, – без Рицки я не справился бы с подготовкой ни к предыдущей, ни к следующей выставке. Как это ни эгоистично с моей стороны, я не могу обойтись без его помощи, Яёи-кун.

Лихо ты по его рекламному колледжу и подработке в «Макдональдсе» прошёлся. Я бы на его месте тоже не нашёл, что возразить.

Яёи оторопело моргает:

- Ничего себе! Тогда просто супер, что вы в Италию выбрались! При такой-то занятости! А… что за вторая выставка, Соби?

Ну да, я же с ним уже не переписывался после прилёта Юйко. С первой выставки даже снимки зала присылал, а насчёт Като Айи ни словом не обмолвился. Мы и смс-ками почти не перекидывались.

Ты отводишь глаза. Я чуть ли не обычным зрением вижу, как осознаёшь, что сказал больше чем собирался:

- Мне не хотелось хвастаться, Яёи-кун. Я не думаю, что эта информация представляет особый интерес.

- Да щас! – я подаюсь вперёд. Ты меня защитил, спасибо. Теперь можешь отмалчиваться, а я поговорю. У мамы ты сам рассказывал, а здесь… Нет уж, пускай все знают. – Соби в Центр Жоржа Помпиду приглашают! – сообщаю с гордостью.

Во взгляде Яёи проступает привычное любопытство:

- А что это за место?

Странное здание с вынесенными наружу коммуникациями, просторными залами и рестораном на крыше. Ты не один год мечтал там выставиться.

Я запускаю руку в волосы, отвожу назад, чтоб не лезли в лицо:

- У меня в французском мобильном фотографии есть. – Есть, да, и не смотри на меня так. – Я тебе сейчас дам листать, а сам, если хочешь, объясню, чем этот центр знаменит.

- Давай, – с энтузиазмом кивает Яёи.

Я лезу за смартфоном, включаю его – просто чтоб полистать «галерею», симка с парижским номером здесь всё равно бесполезна. Жду, пока телефон найдёт медиафайлы, и открываю нужную папку. Яёи нетерпеливо приподнимается, пытаясь заглянуть в экран прямо через стол:

- Долго как загружается… Показывай!

*

В последний раз мы поднимались на эту смотровую площадку почти четыре года назад – во время зимних каникул в моём девятом классе. Выдался ветреный январский день, солнце то и дело пробивалось сквозь облака, и весь город искрился от инея. Ты сказал, что на высоте наверняка кружится снег. К улицам он не опускается, тает в более тёплом воздухе – внизу по дорогам ездят машины, гуляют по тротуарам тысячи людей… К нам даже дождь не долетает, испаряется на середине пути.

Я, конечно, знал в общем, что ты прав, но не прерывал. Ты увлёкся объяснением, потом в какой-то момент наткнулся на мой взгляд и смутился. Отвёл глаза, улыбнулся и спросил: может быть, я хочу проверить? Может быть, согласился я. Одевайся, поехали.

Я рассеянно смотрю на знакомые дверцы лифта, с чуть слышным гудением идущего вверх, тереблю в кармане входные билеты и стараюсь не зевать совсем в открытую: три часа на сон всё-таки маловато. В самолёте отосплюсь, но до него ещё несколько часов.

Мы в сфере, плотность почти предельная, и поднимающимся с нами туристам нет до нас дела. В точности как раньше. Странно: в Париже я с самого начала не видел ничего особенного в том, что мы не такие, как остальные люди. Во Францию мы с тобой уже как расчёт приехали, Моник, собственно, примерно так и выразилась. А здесь воспоминания сами в голову лезут, и чувство, что мне не девятнадцать, а гораздо меньше. И я опять удивляюсь.

Когда лифт открывается на последнем этаже, я почти жду, что в лицо ударит зимний ветер с обещанными тобой снежинками – хоть и знаю, что площадка закрытая.

Тепло, тихо – сфера приглушает голоса окружающих – и светит яркое утреннее солнце. Нас обходят, не задевая, минуют, огибая и глядя сквозь… Я не замечаю, как мы остаёмся вдвоём. Ты тянешь меня за руку и чуть наклоняешься:

- Рицка?

- Угу, – я встряхиваюсь, – по-моему, я так толком и не проснулся.

- Мне стоило сварить тебе кофе, а не какао, – ты проводишь ладонью по моей плотно сплетённой косе, и по затылку распространяется знакомоё покалывающее тепло. Ресницы расклеиваются, и я тут же строго на тебя смотрю:

- Решил проблему радикально?

- Просто не хочу, чтоб от недосыпа у тебя разболелась голова, – возражаешь ты уверенно. – Теперь легче?

Я стоически вздыхаю. Ты же всё равно поделишься, даже если буду отказываться, только обидишься, если упрусь.

- Да.

Друзей мы вчера выпроводили уже глубоко за полночь. Зеро пообещали, что проводят Юйко, поэтому сидеть можно до победного, пока засыпать не начнём. Нацуо долго шептался с тобой насчёт Яёи, что-то вызнавал и уточнял, а потом отозвал меня в сторону и буркнул, что «больше к Ичитаро претензий не имеет». Я согласился.

Яёи мы, естественно, на отвальную не пригласили, да он и не настаивал, зато Кио явился с готовностью. Понятия не имею, на ком он женился, но от тебя не отлипал весь вечер, так что ты в конечном итоге занервничал и начал на меня коситься: как я реагирую. Я сделал вид, что не понимаю, о чём ты. Тебе не понравилось, ты отошёл от Кио, не дослушав очередной анекдот, решительно просунул руки мне под мышки и прижал к себе. Стало тихо, на секунду, а затем Йоджи рассмеялся. И Юйко вслед за ним. Ну, она-то над Кио хихикала, над тем, какое у него выражение лица сделалось, а вот Зеро…