- Хорошо, как скажешь. Зеро сбежали из Горы, желая взглянуть на тебя, а твоя учительница попалась им по пути. Думаю, они решили позабавиться. Мне показалось, что ты рассердишься, если я пройду мимо. Мы с тобой обсуждали этот случай как минимум трижды.

- Угу, - подтверждаю я. – Но я бы заново послушал, что ты забыл тем вечером в моем районе.

- Чтобы ты опять рассердился? – откликаешься ты негромко. – Поверь, я запоминаю твои доводы с первого раза.

Ну да, учитывая, как я психовал, услышав историю впервые. Приходил бы лучше, чем по району круги наматывать!

Я передёргиваю плечами:

- Не буду я злиться. – Оба хороши были, на самом деле. Я без тебя на стенку лез, тебя ко мне как магнитом тянуло, встречались, изображали равнодушие и тут же вдребезги ругались. Класс!

Ты трёшься щекой об мой затылок и чуть слышно усмехаешься:

- Ты прекрасно транслируешь оценку моих умственных способностей. Мне продолжать?

Не твоих, а наших.

Я киваю:

- А как же. Только дай одну руку вытащу.

Ты ослабляешь объятие – и я наматываю на пальцы прядь твоих волос. Они теперь длинные, почти до локтей, мне удобно. Легонько тяну, заставляя тебя вновь опустить голову мне на плечо:

- Продолжай.

- Я вывел Шинономе-сэнсей из транса, – говоришь ты негромко. – Зеро мое вмешательство не понравилось. А когда прозвучало моё имя, в них проснулось любопытство.

Знаю, что было дальше, и всё равно вздрагиваю. Любопытство Нулей – да против него и паре трудно.

- Я оживил в памяти уроки, – продолжаешь ты без выражения. – Сэнсей приводил Нулей в пример, когда учил меня отрешаться от боли. Во время занятий он обычно повторял, каков мой долг. Тебе известно это определение, Рицка.

- Угу. Не цитируй.

Я помню, как ты впервые признался, что в авторежиме слышал Ритцу, будто он за тобой стоял. Я тогда даже с лицом почти справился, и эмпатия ещё была совсем слабой, но тебе хватило, чтобы испугаться. Мне больно сделалось, физически, к глазам слёзы подступили. Он тебя истязал, а ты его представлял своей Жертвой!

Ты молчишь, прислушиваясь к моему дыханию, и, по-моему, не выпустишь, даже если начну вырываться. Но я и не собираюсь проверять.

- Хуже всего, что ты меня не позвал, – я трусь щекой об твою макушку. – Самовнушение же пробить можно.

- Да, – ты немедленно поднимаешь голову, – но Нули были опасны. Я не хотел подвергать тебя риску.

Уточнил мотивы!

- Ты знаешь кто? – спрашиваю я очень вежливо. Ты смаргиваешь от моего тона и вдруг смеёшься:

- Догадываюсь. Но я очень за тебя боялся.

- Чудное оправдание, – бурчу я неразборчиво. Потом всё-таки поворачиваюсь, игнорируя твоё сопротивление, и усаживаюсь верхом. Хочу тебя видеть.

- Ну и когда ты сказал Шинономе-сан, что тебе нужен я?

Твои глаза внезапно светлеют. Ты заглядываешь в меня, придвигаешь ближе и крепко обхватываешь за талию:

- Рицка, ты…

- Я, – начинаю, и ты закрываешь мне рот. Надолго.

- После отмены Системы я разбудил её, – заканчиваешь спустя минуту как ни в чём не бывало. Впору вознегодовать, что дышишь почти ровно, у меня сердцебиение не унимается. – Иного выхода, чем усыпить, у меня не было, Зеро не возражали.

Ещё бы они возражали, рассчитывая тебя измочалить. К тому же ждали, что меня позовёшь – а ты не стал. И ведь мы друзья теперь. Ты как-то заметил, что мне удалось из Нулей сделать людей. Я только хмыкнул: не мне, а нам.

- Шинономе-сан сочла, что причина, по которой меня… ранили, заключалась в ней, – ты пожимаешь плечами. – Я не мог поддерживать подобных иллюзий, Рицка, поэтому сказал правду. Что мне нужен ты. Боюсь, я был слегка не в состоянии выбирать нейтральные выражения.

Я запускаю руки тебе под волосы и вдумчиво глажу по затылку – снизу вверх, пока у тебя не закрываются глаза. Хватит объяснений.

- Мне в самом деле нужен только ты, – повторяешь ты немного спокойней.

Я молча тебя обнимаю.

*

23.04 9.02.2012

current mood: ----

current music: Joe Dassin

Похоже, в дневнике я бываю набегами. То неделями ничего не пишу, а то не в состоянии поставить точку. Наверное, потому что раньше говорила о своих проблемах с подругами, делилась, и приходило облегчение. А теперь не то. Ни с кем не могу обсуждать Рицку: это слишком моё, слишком личное. Обсуждение смахивает на предательство, и всё остается внутри. Не знаю, чего ради поэты воспевают любую, даже несчастную любовь. Да полюбить без ответа – худшее, что может случиться с человеком!

На улице отчётливо пахнет весной, скоро начнут набухать почки, а у меня впервые в жизни депрессия. Ужас какой-то! Я не жду приближающегося тепла – а чего же тогда вообще ждать? Смотрю, как небо становится с каждым днём ярче, и постоянно боюсь расплакаться. Что мне даст эта весна? Зачем мне цветы, птицы, сессия?

Похудела на размер. Если бы не из-за нервов, восхитилась бы новыми пропорциями. А так стаскалась в магазин, купила пару новых юбок и джинсы и никакого удовольствия не получила.

Рицку вижу почти каждый день и уже сама не понимаю, что чувствую. Не восторг точно, но и боли прежней как будто не испытываю. Просто хочется в его присутствии лечь лицом в скрещённые локти и не поднимать головы от парты: последние силы с его появлением в аудитории тают.

Позавчера мы с Колетт снова ходили на «Аватар» – она нашла кинотеатр, где крутят хиты прошлых сезонов. Я думала отдохнуть и развлечься, а вместо этого разревелась. Полфильма сидела, вытирая слёзы, все щёки мокрые были, и пальцы, и манжеты на блузке, которыми глаза промокала. Странный такой плач, без всхлипов, без заложенного носа, только слёзы ручьём. И легче потом не сделалось, наоборот, ещё тяжелее. Колетт прикинулась, что не замечает, но я видела, как она на меня косилась, а потом хмурилась. Может, это было приглашение пожаловаться? Я не стала.

Если бы встреча как у Ней’тири и Джейка была возможна на самом деле. Если бы не надеяться, а знать доподлинно, что в нашем собственном, человеческом мире кто-то готов умереть за тебя, ради твоей любви!.. Глупая сказка.

Зря пошла. 3D-эффекты сквозь слёзы куда хуже воспринимаются.

Живу, как планировала: с утра до вечера. О клубах забыла напрочь – не вижу смысла топтаться ночью под бодрую музыку, когда сил еле хватает день переползти. Лучше уж отсыпаться.

*

19.26 10.02.2012

current mood: ----

current music: ----

Ха-ха, отсыпайся, не отсыпайся, моему лицу уже ничто не поможет. Сегодня Рицка спросил, всё ли со мной нормально. Я сказала, что да, и даже улыбнулась, а он оглядел меня и почему-то покачал головой. Мне показалось, что сочувственно, хотя мне в последнее время много чего кажется – к примеру, что Рицка меня всё откровеннее избегает. Сочувствие с игнором в моем воображении не пересекается. Он с самого выхода с каникул садится поблизости, но отдельно, а я не подсаживаюсь, как раньше – смелости недостает. В библиотеке он обкладывается книгами и часами молчит. Может, заметил, что я за ним следую как тень, и ему это неприятно? Эх, Рицка, да мне самой не в радость. Ну что я поделаю, если у меня на тебе чистый сдвиг? Врач, наверное, установил бы зависимость, как у наркоманки. С ухудшением самочувствия, падением интереса к жизни и ловлей глюков.

Да… кстати о галлюцинациях. Позавчера вечером я вышла из читального зала в числе последних, накинула куртку и потопала домой. Сумка с книгами оттягивала плечо, голова была квадратная от прочитанного, так что по сторонам я не смотрела, пока не споткнулась на ровном месте. Взмахнула руками, чтоб равновесие удержать, выпрямилась – и неожиданно увидела впереди Рицку. Ну, то есть я решила, что это он, больше некому. Фигура его, волосы тёмные по плечам, руки в карманах. Только Рицка обычно ходит размашистой походкой и куртка у него чёрная, а тот человек шёл медленно, не спеша, и одет был в светло-серое короткое пальто. Я уже уверилась, что обозналась, но решила догнать и в лицо глянуть – мало ли? Сейчас пишу и сама не понимаю, что меня толкнуло – я же в последнее время с ним разговариваю совсем мало, а уж вдогонку нестись… В общем, не знаю, почему, но шаг я ускорила. А парень будто услышал меня и встал вполоборота под фонарем, закуривая. Тут я точно поняла, что это не Рицка – у него волосы были едва по плечи, не то что рицкины. Но сходство оказалось разительным, я даже остановилась.