Ладно, не до того сейчас.

«Привет, Йоджи.

Спасибо ещё раз, что откомандировал к нам Нацуо. Новости я всесторонне обдумал, и теперь у меня есть к вам просьба. – Я перестаю печатать и задумываюсь. Излагать напрямую, пожалуй, будет проще: меньше слов, больше дела. – Включите свой талант слышать за закрытыми дверями и узнайте всё, что можно, о методах и методиках, применяющихся в Торнадо. На основе чего ведётся обучение, какова его направленность, есть ли значительные отличия от принципов образования в Лунах. Чем быстрее тем лучше, но подробности важнее скорости. Понимаю, что задача сложная, и буду крайне признателен за любую информацию. Простите, что приходится так напрягать. – Поколебавшись, я дописываю: – Сочтёмся. Рицка».

Письмо уходит. Может, он в сети? Я долго смотрю на монитор: страница обновилась, вместо надписи "письмо отправлено" появился список папок. Рекламные баннеры троятся перед глазами, но я их всё равно не вижу.

После сегодняшнего разговора в тысячный раз приходит на ум, что тебя ждала карьера. Тебя – чистого, наверняка по наследству от матери передалось – Ритцу хотел сделать… Кем? Идеальным воином, двойным агентом, вышколенным убийцей?

Кулаки стискиваются так, что белеют пальцы. Я заставляю себя разжать их: если ты заметишь, то побыть наедине с собой мне уже не дашь, не после провала в молчание у нас обоих. А я нарочно почти полчаса выпросил.

Ну и пусть у тебя нет стажировки в Морской Глади. Не получила сеть Лун ни тебя, ни меня. Перебьются. Я однажды спросил: наша сила – седьмое чувство, как они смеют использовать её для наживы? Лучше б наукой занимались, изучали природу! Есть же такие как мы, а есть обычные люди. И влиять на них без их ведома плохо!

Ты погладил меня, потянув за кошачье ухо, и ответил, что политика всегда грязная игра. И невидимые направляющие не зло, а скорее благо: они страхуют мир от падения в хаос. Я вытащил ухо, переплёл наши пальцы и уведомил, что мы в эти игры играть не станем. Мы будем просто жить. Ты улыбнулся и сказал, как в Системе: «Слушаюсь, Рицка». Глаза у тебя были при этом абсолютно счастливые.

Мы сами выбираем судьбу. Идём по ней, как по дороге, и на узловых точках решаем, куда свернуть. В прошлый раз развилка была – уезжать или оставаться. Но тогда нам категорически требовалась передышка. А сейчас будем драться.

Мне надо узнать о Торнадо как можно подробнее. Ты пояснил, что волна изначальной силы безобидна на открытой местности или в парке, если тот достаточно велик. В жилом квартале подобная атака даёт эффект бомбы. Я, может, и не люблю людей, но совершенно не хочу, чтобы они пострадали.

А главное, я больше не допущу, чтобы пострадал ты. Второй бой с Возлюбленными я помню. Они, конечно, уползли после него зализывать раны, и не появлялись до настоящего времени… Но я никогда не забуду. Не только тебе за меня страшно.

Так, сегодня Йоджи уже не напишет. Я сворачиваю браузер, встаю и смотрю на тебя:

- Соби, если ты не слишком занят, у меня к тебе интереснейшее предложение.

Ты поднимаешь голову:

- Две минуты, и я твой. Какое предложение?

Я отвечаю взглядом. Ты на ощупь откладываешь кисть и выходишь из-за мольберта:

- Думаю, две минуты чересчур долго. Иди сюда.

*

Звук смс прорезает тишину аудитории так, что я вздрагиваю, а сидящие вокруг оборачиваются. Лектор делает секундную паузу и неодобрительно озирает зал. Торопливо нашариваю телефон, делаю извиняющееся движение и первым делом отключаю динамик. Потом разблокирую экран – и не могу сдержать глупую улыбку. Ты невыносим, я тебе об этом сто лет говорю, а толку ноль. Только поглядываешь довольно и так улыбаешься моему возмущению, что ругательные интонации не выходят.

«Ах, сколько б ни смотрел на вишни лепестки

В горах, покрытых дымкою тумана, –

Не утомится взор!

И ты, как те цветы,

И любоваться я тобою не устану».

Нет, Соби, честное слово, это невозможно! Я записывал материал, который к экзамену неизвестно где искать придется, я уже почти проснулся и даже начал понимать, на чем зиждутся основы торгового права, и тут ты со своим хайку. У тебя в голове собрание лирики, что ли?

Сейчас отомщу. Третий случай за два месяца – я учёл возможность продолжения.

Нашариваю в сумке сборник стихов – взял в библиотеке специально и с собой таскаю. Думаешь, если ты в студии, а я на парах, тебе мне мешать можно, а мне тебе нет? Я тебя испортил, реагируя только вечером.

Открываю на заложенной странице и тщательно ввожу в поле сообщения:

«На миг один, пока зарницы блеск

Успел бы озарить колосья в поле

В осенний день –

На самый краткий миг

Я позабыть тебя не волен».

С некоторым злорадством отправляю смс и жду. Ответ приходит почти сразу, мобильный вибрирует в руке:

«Рицка, а совесть?!»

Я зажимаю рот рукой и очень стараюсь подавить смех, но всё равно фыркаю.

«Какая совесть?» – интересуюсь уже напрямую. Стихотворение прочесть не сумею даже ночью и шёпотом, а всё остальное можно и мыслеречью.

«Я же работаю!» – откликаешься ты с готовностью.

«А я учился. До момента, пока ты не прислал мне это!» – ты различаешь, наверное, что я смеюсь.

«Ты же раньше не отвечал!» – судя по тону, ты в шоке. На такой эффект я и рассчитывал.

«Тебе не нравится?»

Ты умолкаешь. Я представляю, как ты стоишь у окна в студии, попросив очередного ученика минуту обождать, и смотришь в пространство.

«Соби?»

«Нравится, – отзываешься ты неожиданно тихо. – Я просто не ожидал. – И добавляешь: – Я тебя люблю».

Ты не ждешь ответа. Да и что тут ещё скажешь, я уже написал всё. Подпираю ладонью щеку и смотрю в никуда. «Красив Токио! Облака вишневых цветов, Колокольный звон доплыл из Асакуса»… «Он что – идиот, читать хайку на досуге?»

Слишком много мыслей, и воспоминания тоже никуда не делись, а мне очень нужна ясная голова. Надо всё разложить по полочкам, чтобы потом дополнять информацию по мере поступления. Но когда я попробовал заняться обдумыванием дома, во-первых, выпал из времени, во-вторых, тебя напугал.

К чёрту лекцию, позже попрошу у кого-нибудь материал. Одногруппники у меня столько списывали, что можно и обратиться.

Я решительно запихиваю в сумку тетрадь, бросаю туда же ручку, встаю и, стараясь не шуметь, иду к выходу из аудитории. В паре шагов от двери сталкиваюсь взглядом с Клер. Она со мной больше не садится. Если наконец и звонить перестанет, будет вообще отлично. Правда, придётся для этого… Ладно, потом.

Я киваю Клер, тяну на себя высокую дверь и без скрипа притворяю её за собой.

Мне надо остаться одному.

Я спускаюсь в метро, прикидываю путь: ехать недолго, но с двумя пересадками. Хорошо, что я почти сразу наши прогулочные маршруты запоминаю.

Миную турникет и включаю плеер: хочу послушать новую песню. Открываю нашу папку, я ей так и не придумал названия –«сборник» и всё. Файл весит десять метров, судя по объему, звук должен быть качественным… Главное, не позвать тебя ненароком, пока слушать буду: вагон поезда точно неподходящее место для перемещения. Можно ведь и промахнуться.

Я всегда нумерую списки, чтобы песни продолжали друг друга по настроению и общему смыслу. Группы перемешиваются, зато мысли упорядочиваются. Я пролистываю «#1 Crush» и «Ice Bandits» «Garbage», пропускаю «Only When I Lose Myself» «Depeche Mode» – ты бы, наверное, даже в лице не изменился, узнав, что я её сюда положил, только бровь поднял. Ну да, слушать в людных местах не решаюсь, а дома незачем… Но пусть будет. Дальше – их же «Halo» с ремиксом и «Master and Servant». Последнюю вообще лучше не включать. Когда мы эту папку вместе открываем, я всякий раз «песню номер семнадцать» удаляю, а потом кладу заново.