Как ни крути, визит удался, я тебе позже так и заявил. У стольких людей разом иллюзии на твой счёт рассеялись! Ты взвесил мои слова и отозвался: на мой тоже. И взял меня за руку с Именем.

…Ты ответил, что сэнсеи, скорее всего, ищут Возлюбленных, но они и раньше пытались, результат известен. Луны не могут непрерывно прочёсывать всю Японию, у них не хватит людей. Охватить мир невозможно в принципе, а просить о помощи другие сети в отсутствие общей угрозы нежелательно. Выказывание слабости последнее, что можно себе позволить. Я поинтересовался, что же они тогда проверяют – Токио и свою территорию?

Ты сказал: весь Хонсю, за остальные острова ручаться сложно. Потом добавил, что предполагал, что после ослепления Ритцу в Горе посты установят, а они даже наблюдения не устроили. Ну, сейчас-то наверняка спохватились.

Главное, чтоб и о нас не вспомнили за компанию. Я отхожу на подстриженную травинка к травинке лужайку, сворачиваю скаткой куртку, чтоб сесть не совсем на землю, и устраиваюсь под деревом. Это клён.

Пусть на Возлюбленных сосредоточатся, Нелюбимым и без них весело.

Вынимаю зажигалку, прихватываю зубами сигаретный фильтр. У меня запах дыма навсегда связан с нервотрёпкой тех дней – и с тобой. У тебя пальцы пахнут табаком, слабо, но если ткнуться носом, чувствуется. Я после сигареты иногда закрываю глаза и подношу к лицу ладонь. Мне так думать легче.

…А зачем курит Юйко, я так и не понял. От нечего делать, что ли?

Йоджи за ней и впрямь приглядывает, периодически меняясь с Нацуо. Все трое уверены: слежки больше нет. Юйко пишет мне раз в неделю, обычно в среду, и обязательно постскриптумом добавляет: «Пусто». Я её выругал за самодеятельность, спросил, почему мне напрямую не написала, чем рисковать с Зеро встречаться. Она проигнорировала.

С другой стороны, Нули сейчас очень кстати. Хоть бы они нарыли по Торнадо что-то дельное. Не боюсь, что Нисей сильнее – я в этот вариант правда не верю. Но если уж Возлюбленные осведомлены, что мы в Париже, то ищут, а много времени, чтобы прочесать город в поисках твоей сферы поражения, не надо, она громадная. Метров двести точно, неизмеримо больше защитной. Я однажды нарочно съездил расстояние прикинуть, с которого нас Неспящие учуяли. Тебя тогда крайне заинтересовали мои действия с шагомером, а когда ты понял, что я выясняю, на полпути вознамерился меня поцеловать. Я со счёта сбился.

Это я её не чувствую. Я один. Другие Бойцы – ещё как, ты только для Нацуо её волевым усилием гасишь, но даже обычные прохожие предпочитают обойти тебя стороной, когда ты не в духе.

Ну и где они в таком случае? Хоть один из нас ощутил бы, если б появились. Или с ментальным щитом даже Бойца сложнее обнаружить? Акаме вообще как в шапке-невидимке. К слову об отсутствии слежки: как его заметишь? Может, Сэймэй Нисея одного отправляет?

Больше нас врасплох не застанут. Лишь бы у Йоджи и Нацуо были чуткие уши. «Легче всего обратить умение противника против него самого». У нас это почти всегда работало, но как учат в Китае, я не знаю, а разница в методике наглядная.

Где ж Нисей был со своим Именем, когда Ритцу тебя к Возлюбленному отослал? И почему, кстати, он из другой школы. Хотя, может, следует учесть, что он японец…

Не буду уходить в догадки, нельзя подгонять факты под удобные ответы.

…Слово, что поединок не проблема, если я пожелаю, ты сдержал с лихвой. Имя у Возлюбленных проступило в очень правильном месте. Средние пальцы, у Сэймэя правая, у Нисея левая рука, жест объединения был настолько пошлым, будто трагедия фарсом стала. А когда они соединяющее заклинание произносили, меня такое зло взяло за тебя!.. Всю боль яростью выжгло.

Когда Сэймэя поймали оковы, я на него в упор смотрел, а он на меня. Мне потом этот взгляд почти два года снился, до следующей встречи. До сих пор помню, как похолодевшими губами велел тебе сделать ещё и ошейники – ты в ту же секунду выполнил, и Сэймэй навзничь повалился, задохнувшись проклятьем. Я вышел вперёд, оглядел чудом держащегося на ногах Нисея, оценил его вдребезги разбитую кисть с Именем и сказал тебе, обернувшись, что хочу наконец домой: мне завтра в школу.

Я откидываю голову, прислоняюсь затылком к древесному стволу. Не первый год гадаю: в Горе их под стражу некому взять было? Поединок же шёл на территории школы! Что, все вокруг Ритцу крутились? У него выдался тогда худший из понедельников: оба Аояги явились. Один планы на воспитанника разрушил, второй искалечил – не иначе за тебя, больше причин не нахожу. Наверняка считал, что у вас Имя не проступило, потому что тебе сэнсей не велел.

Всякий раз, вспоминая тот день, жалею, что мы после боя сразу исчезли. Стоило остаться и сдать Возлюбленных с рук на руки, пока те не очухались и не улизнули. Но, как ты говоришь, решённого не перерешивают.

Дома мы, конечно, чуть не рухнули где стояли, еле дотащились до кровати. В один день столько случилось, что на месяц хватило бы, на обсуждения сил не осталось. Сперва просто лежали, обнявшись, я тебе даже запястье хвостом обвил для верности. Потом уснули, а когда пришли в себя, я отправился за перекисью. Снял твой пропитавшийся насквозь шейный платок, промыл шрамы – они вспухли, но я худшего опасался. Ты смотрел на меня, не поднимая головы от подушки, и глаза у тебя были… Я наклонился и поцеловал сильнее прочих кровившую «V». Ты резко выдохнул, сжал мои плечи, но не оттолкнул, наоборот – потянул к себе. Я поднял голову, и ты тронул губами мои ресницы: «Рицка, мне не больно. Не беспокойся». Наверное, у тебя во рту стало солоно. У меня тоже было, только не от слёз, а от твоей крови.

Я хочу исключить Возлюбленных – как факт и как фактор.

Нацуо прав: в случае чего под удар попадут наши здешние знакомые. Мысленно ставлю галочку: обсудить возможные кандидатуры кроме Клер. Чтоб подстраховаться – во-первых, и чтоб ты был в курсе моих намёток – во-вторых. Бойцу нужно знать позицию Жертвы. Как бы жизнь ни менялась, аксиома одна.

Вытаскиваю мобильный, проверяю, который час. Почти три, а приехал я около двенадцати: есть хочется умопомрачительно.

Я какое-то время бездумно верчу в пальцах брелок, разглядывая бабочку в голограмме. Поверхность за годы основательно исцарапалась, но переливающимся крыльям ничего не сделалось.

Не смогу объяснить, откуда знаю, но кожей чувствую, что время пока есть. Я подготовлюсь.

Отобьёмся, Соби. Я в тебя верю.

Ты не упрекнул меня, что я три года от телепортации отказывался, а потом в одночасье согласился к ней вернуться. Только, кажется, не поверил, что я всерьёз. Это ты зря: я даже Нулям уточняющий вопрос задал.

Вчера Йоджи написал, что в Горе отследить наши перемещения невозможно: слишком далеко. Вот местный аналог Лун может и засечь. Я ещё раз проклял свою безграмотность как Жертвы и уточнил: а Возлюбленным не под силу? Йоджи ответил отрицательно: если парное перемещение произошло на расстоянии пятисот метров, противник способен его запеленговать, дальше уже не выйдет. А перемещение Жертвы к Бойцу или Бойца к Жертве без спецаппаратуры вообще невидимо. Знать бы раньше! Почему Бойцам эту информацию в общем курсе не дают, она же необходима!

Местный аналог Лун… Ладно, будем решать проблемы по мере поступления.

Я могу попасть к тебе только по зову, не умею иначе, но в этом навыке уверен.

«Соби?»

Ты откликаешься мгновенно:

«Рицка. Что?»

Я встаю, поднимаю куртку, отряхиваю подкладку от травинок и земли.

«Выйди в коридор и загрузи мне Систему. Я хочу к тебе».

*

12.48 9.04.2012

current mood: ----

current music: ----

Я переименовала дневник. Переделала из «блога Непоседы» в «Историю болезни», потому что ничем иным он по большому счёту не является. Я болею, я умираю, вылечить некому. Стоило бы и ник сменить, но его несоответствие моему самоощущению даже комично, если посмотреть со стороны. Пусть остается прежний.