У тебя вырывается короткий вздох, ты неуловимо качаешь головой, будто услышав – и внезапно почти падаешь сверху. Опускаешь голову мне на плечо, щекоча тёплыми волосами щёку:

- Это не желание, Рицка… Это жажда.

Меня обжигает твоим шёпотом, задыхаюсь, мысли путаются. Пытаюсь ответить, а ты дотрагиваешься языком до моей шеи – и целуешь, жадно, почти кусаешь. Вбиваешься в мои пальцы, обнимаешь до хруста:

- Быть твоим… любить тебя…

Забываю бояться, забываю думать, втискиваюсь в тебя всем телом, судорожно киваю, не помня, с чем соглашаюсь… Ты вздрагиваешь – больно делаю, я чувствую, я не нарочно, Соби…

Ты внезапно замираешь, не справляясь с дрожью, и просишь почти беззвучно:

- Скажи мне, как.

Не могу тебя отпустить, не могу отстраниться, я тоже на грани, сейчас, сейчас… Поворачиваюсь набок, не отпуская твоё запястье, и изо всех сил вжимаюсь спиной, от плеч до поясницы:

- Сам догадайся.

…Перед глазами вспыхивают огненные точки, в ушах стоит шум, как от прибоя, и сила возвращается – вся, разом, Имя переливчато светится в темноте… Вновь есть чем делиться, надо же…

А я думал, будет больно… Или просто ты знаешь, что делаешь… Или просто ты это ты…

- Соби! Со-би!..

Одна твоя рука у меня под мышкой, вторая попадает в пульс – Имени, движений, вселенной:

- Рицка, верь мне… Всё правильно…

Нет крови, нет бессилия, нет смерти.

Есть только мы.

- Рицка!

- Да-а… Да!

- Рицка…

*

Обхватываю тебя за шею, не просыпаясь, отвечаю на поцелуй, не могу остановиться, не могу перестать, ни одной мысли в голове… Нет, одна вроде есть…

«Ты откуда?»

Ты откидываешь плед, сжимаешь меня в объятии, не переставая целовать:

«Из студии. Когда ты зовёшь так, я просто…»

Киваю и торопливо тащу вверх твою рабочую тунику. Чёрт, тут ещё и фартук!

Отрываюсь и сбивчиво командую:

- Тесёмки! А то потом… только ножницами!

Ты развязываешь их, стремительно, стаскиваешь фартук, обнимаешь меня снова… Скользишь ладонями по спине, большие пальцы забираются под край низко срезанных джинсов:

- Что тебе снилось?

Я поспешно расстёгиваю твой ремень, выкручиваю из петли пуговицу:

- Третья серия, не знаю, почему…

Ты киваешь, проскальзывая ладонью под резинку плавок:

- Тогда неудивительно, что я услышал тебя даже во сне.

- Соби, – я тяну тебя к себе, утыкаюсь лбом куда-то в ключицу, – иди сюда…

- Я с тобой, – ты прикрываешь глаза, – я всегда с тобой.

Не покидай. Никогда.

Ты негромко вскрикиваешь, хватаясь за мое плечо, я догоняю…

Повозившись, я устраиваю голову к тебе на сгиб локтя. Одежду поправлять даже не пытаюсь, сил шевельнуться нет.

- Кажется, я выздоровел.

Ты слегка улыбаешься, проводя пальцем по моей щеке:

- Хорошо. И?

- И хочу в студию, – я отвечаю на твою улыбку, – отвлекать от работы.

- Глупости, Рицка, – ты задеваешь губами мой лоб. – Сейчас я тебя напою, и будем собираться. У меня через четверть часа Жан-Поль.

Мы переглядываемся – и смеёмся.

*

- Добрый день, мсье Агацума, – доносится из коридора. Ты отвечаешь столь же вежливым:

- Добрый день, Жан-Поль. Проходи.

Какой он с тобой робкий, если не знать причины – не предположишь, что опасается.

Жан-Поль входит в комнату – и тут же скисает, натыкаясь на меня:

- Рицка… салют.

- Салют, – я бросаю на него равнодушный взгляд и для видимости разворачиваю очередной номер «UPgrade». Дома почитаю, сейчас просто хочу с тобой побыть. Чувствую твоё присутствие – и успокаиваюсь.

«На кухне есть киш и свежая заварка», – сообщаешь ты, устанавливая подрамник с начатым рисунком. Я даже вздрагиваю: наверное, так и не привыкну, что ты меня первым мысленно окликнуть можешь. Жаль, что не всегда.

«Ага. Я не голодный».

«Точно?»

Поднимаю голову, смотрю на тебя поверх журнала:

«Работай давай».

Ты улыбаешься мне глазами:

«Как скажешь».

С чего мне «третья серия» приснилась? Ничто же не предвещало. Я в этот бой наяву не возвращаюсь – но разве забудешь… Всякий раз заново проживаю. Теперь хоть появились проблески понимания, что вижу кошмар. Но реалистичности не убавляется.

Мы тогда так и уснули, не расцепившись. Утром меня разбудило твоё дыхание и осторожный поцелуй в шею. Я безотчётно прижался ближе – и разом всё вспомнил. Попытался повернуться – тело отозвалось такой болью, что невольно охнул. От перерасхода ныла каждая мышца, не шевельнуться: я всю силу, какая ночью прибыла, в твоё здоровье вбухал и протестов не послушал, не до них было… У меня минимум остался, но сообщать я об этом не собирался.

Я поразмыслил и решил не двигаться. На полу было жестковато, но вполне терпимо. Ты привлёк меня теснее, хотя вроде некуда было, зарылся лицом в волосы. Мы долго молчали. Наконец я откашлялся и сказал:

«- Мечтаю вымыться и выбросить одежду.

Ты кивнул и глубоко вздохнул:

- Когда встанем.

Я протянул назад руку, положил ладонь тебе на рёбра, где вчера…

- Как ты?

Ты приподнялся на локте, потёрся об меня носом и не ответил. Мне сделалось неспокойно. Я повернул к тебе голову – комната поплыла перед глазами, пришлось зажмуриться:

- Я долечу, скоро, только восстановлюсь немножко, и…

Ты накрыл мне рот ладонью:

- Рицка, я думаю не об этом. – И затих. Договорил, лишь когда я нахмурился: – Ты… безмерно щедро оплатил мою жизнь. Как мне…

Я исхитрился и цапнул тебя за пальцы – так, что ты вскрикнул и умолк. Я открыл глаза, поглядел на тебя и честно признался:

- Соби, предел должен быть даже твоему идиотизму.

Ты тут же лёг обратно и обхватил меня поперек груди, будто я сбежать мог. Я погладил тебя по локтю и прикинул вслух:

- Сегодня двадцать третье, до каникул неделя. Пожалуй, у меня грипп. Завтра позвоню Яёи и сообщу, что день рождения отменяется. И на школьный Новый год не пойдём. Как считаешь, четырёх недель хватит на нормальное восстановление?

Ты кивнул ещё раз и сказал таким тоном, словно к чему-то прислушивался:

- Рицка, у тебя левая ладонь стала такой же, как макушка.

Я не понял, к чему ты, даже переспросил:

- В смысле?

Ты помолчал и откликнулся, задевая губами мой затылок:

- Раньше я чувствовал фон твоей силы, когда касался головы. Сейчас ты дотрагиваешься рукой, и эффект тот же.

Я прислушался к себе. Особой разницы не уловил – от изнеможения ощущения притупились.

- Ну, Имя же у меня как раз на левой. Не поэтому?

- Дело не в Имени, – отозвался ты задумчиво. – Стоит проверить и правую, когда сможешь.

- Я сейчас могу!

Повернуться и лечь на спину, правда, удалось лишь с твоей помощью. Ты уложил меня затылком к себе на локоть, потянулся обнять – и встревоженно нахмурился:

- Что ты?

Твоя кровь на нас обоих запеклась, моим видом, наверное, вообще пугать можно было, но разглядеть корка не мешала… От вчерашних ран у тебя остался один шрам. Длинный, тонкий и очень, очень глубокий. Под ухом. Я уставился на него и никак не мог сморгнуть.

- Рицка, – ты не стал размыкать мои пальцы, – не надо, не смотри так.

- Как? – я не мог тебя отпустить, накрепко вцепился в плечи.

- Не бойся.

Я почти рассмеялся:

- Знаешь, сейчас уже можно!

Ты прижался щекой к моему запястью:

- Всё позади. – И добавил задумчиво: – Правая кисть чуть слабее, но…

- Почему так? – у меня не выходило отвести взгляд. У тебя тоже. Ты медленно наклонился надо мной и предположил с некоторым удивлением:

- Не представляю. Возможно, дело в… произошедшем, – у тебя дрогнул голос. – Теперь наша связь максимальна.

Я решил, что это хорошие последствия, меня они устроили. А когда-то нам связь через Имя казалась чудом.