– Очень поучительно. – Яна почувствовала себя неуютно, с опозданием осознав, что действительно обнажила душу.

Демьян ощутил её напряжение и резко сменил тему.

– Знаешь, почему божья коровка так называется?

– Она дает молоко? – Яна ухватилась за возможность поговорить о чем-нибудь безобидном и даже странном, лишь бы не касаться личной жизни.

– Почти. Если прикоснуться к этой букашке, в изгибах ножек выделяется оранжевая жидкость. Это молочко ядовито. Даже тарантулы их не едят. Версий о происхождении названия, на самом деле, уйма. Мне нравится славянская: в древности считалась, что это насекомое может долететь до Бога и передать любую просьбу.

– Мило, – автоматически заключила Яна. – Спасибо что скрасил послевкусие от кошмара, но думаю, пора спать.

Демьян не предпринял попытки встать, его лицо повернулось к окну, узкий луч света отразился от его глаз.

– Думаю, ты права.

Женщина недоверчиво взглянула на собеседника.

– Насчёт, пора спать?

– Насчёт того, что ты мне интересна, – нехотя, словно смущённо признался Демьян. – Последнее время я действительно улыбаюсь гораздо чаще, хотя жизнь точно не стала веселее, и поводов для этого почти нет. Вывод только один: я глупею от зарождающегося чувства.

– Это приятная новость.

Яна неосознанно придвинулась к мужчине и попыталась коснуться его руки, но он резко встал.

– Пора спать. Сейчас не время и не место. Детей будем делать в другой раз.

Яна даже не разозлилась на его искренность, граничащую с бесцеремонностью. Её взволновала сама мысль о том, чтобы родить ребёнка.

– Я не готова снова стать матерью, – сдавлено прошептала она и расправила длинные волосы вдоль лица.

Демьян вспомнил о смятой и старательно расправленной визитке частного детского сада.

– Готова. Уже готова.