16 глава. Демьян

К концу недели Яна немного ожила и даже перекинулась парой фраз с коллегами. Она без просьб и приказов задерживалась на работе и исправно печатала, всё, что ей подсовывали, и даже просила добавки. Домой не торопилась, поэтому охотно ужинала в кафе вместе с Кариной под её неугомонный щебет. Молодая преподавательница не замолкала ни на минуту, суетилась, вскакивала и вела себя ещё более странно, чем обычно, что вызывало подозрение, и не будь Яна настолько погружена в собственные мысли, обязательно заметила бы это.

В пятницу на одной из таких поседелок Карина предложила встретиться на выходных и посетить торговый центр, где ожидались грандиозные скидки.

Субботним утром Яна долго лежала в кровати, уставившись в потолок, потом так же долго принимала душ и завтракала. Она никак не могла выбраться из состояния апатии и безысходности и тонула в собственных гнетущих эмоциях, захлебываясь жалостью к себе. После обеда она неожиданно спохватилась и набрала номер Карины. Телефон долго не отвечал, но Яна настойчиво повторяла попытки, чувствуя себя неловко. Наконец с третьего раза трубка ответила голосом подруги.

– Алло. Чего трезвонишь?

Яна не обратила внимания на недовольный тон Карины и сразу же принялась извиняться.

– Прости, я забыла о нашем походе за шмотками. Из головы совсем вылетело.

Какое-то время телефон молчал, и Яна даже подумала, что их разъединили, но Карина громко всхлипнула и, словно сдерживая рыдания, быстро выпалила:

– Мы на воскресенье договаривались, ты меня вообще не слушала что ли?

Яна пропустила саму фразу мимо ушей, сосредоточившись на дрожащем голосе.

– С тобой всё нормально?

Карина неожиданно рассмеялась.

– Прекрасно! Со мной всегда всё лучше всех. А ты, кстати, знала, что у нас теперь перед абортом нужно выслушать часовой монолог батюшки?

– Батюшки? – эхом повторила Яна.

– Это чтобы ты знала, вдруг Демьян и тебе ребёночка сделает.

Яна затрясла головой, отгоняя колючие слова.

– Какого ребёночка, у нас ничего не было! – она на мгновенье остановилась и пораженно воскликнула: – ты беременна от Демьяна?!

– Была беременна. Два часа назад. Радуйся, теперь он полностью твой.

Пальцы Яны побелели на трубке, она без сил опустилась прямо на пол.

– Демьян знает?

Теперь Карина плакала не сдерживаясь.

– Знает. Я ему позвонила позавчера и всё рассказала. Не представляю, на что я рассчитывала, просто это моя первая беременность. Я не надеялась, что он женится на мне, ну хотя бы не бросит ребёнка и, может, поддержит немного.

Яна хотела уже сказать, что, конечно же, поддержит, но вспомнила, что о беременности Карины теперь можно говорить только в прошедшем времени.

– Он знает, что ты сделала аборт? – она с трудом проговорила последнее слово.

– Яна, ты глухая или тупая? Он сам меня на аборт отправил, сказал, что ему не нужен мой выродок, денег обещал дать, но я в обычной больнице сделала бесплатно.

– Он не мог так сказать, – категорично заявила Яна.

– Мог.

– Не мог, – упорствовала она.

Трубка запищала, оповещая об окончании вызова. Яна таращилась на телефон, словно никак не могла понять, что это за вещь и для чего предназначена.

Лёгкий ветерок коснулся плеча, Яна зябко поёжилась и запахнула халат. Около уха чётко и глухо, словно эхо, прозвучали её же слова, произнесённые безликим голосом: «Не мог». Яна вскочила на ноги и завертелась на месте, пытаясь обнаружить источник звука. Впервые к неприятным ощущениям чужого присутствия добавились слуховые галлюцинации.

В голове кадрами из фильмов прокручивался разговор с Кариной, только сейчас Яна поняла, что беременности предшествовали вполне понятные отношения, о которых она не догадывалась и, о которых совсем не хотелось думать. Ревность пересилила жалость к Карине и породила ещё одну вспышку ярости. Яна швырнула телефон о стену, немного подумав, туда же отправила керамических осликов и батарею вазочек с подоконника. Остановилась она только, когда порезала руку об осколок и увидела капли собственной крови на цветных обломках.

Яна замерла, словно со стороны увидев своё бешенство. Взяв веник и совок, она собрала мусор, пропылесосила ковер и только потом перемотала руку.

Кресло привычно приняло её в объятия и Яна, наконец, разревелась. Она и не заметила, как заснула. Плавно скользнула в другую явь и поплыла, словно на облаке в мир сумбурных красок и вращающихся реальностей. Когда картинка, наконец, оформилась, перед ней предстал просторный пафосный зал театра с золочёной отделкой и огромной люстрой под потолком. Яна стояла на балконе и глядела вниз на оркестр. Руки музыкантов двигались, рот солиста округлялся, но ни один звук не долетал, словно её окружала невидимая стеклянная стена. Все кресла в зале пустовали.

Яна перевела взгляд со сцены на кресло рядом с собой и не удивилась, обнаружив, что оно занято призраком. Как только гость оформился в человеческий силуэт, он резко поднялся и приблизился к Яне.

– Помоги Демьяну.

– Глеб? – подозрительно прищурилась Яна, всматриваясь в знакомые черты.

– Я уже просил тебя о помощи. Теперь я не знаю, сможешь ли ты его вернуть.

– Откуда вернуть? – недоверчиво переспросила Яна.

Призрак неопределённо взмахнул рукой.

– Его нет в вашем мире, в этом тоже нет. Он застрял где-то посередине.

Яна открыла рот, готовясь задать следующий вопрос, и застыла, обдумывая слова.

Глеб, видя нерешительность собеседницы, поторопил ее:

– Спаси его. Родители не переживут ещё одну трагедию.

Студёный ветер коснулся кожи Яны, и легко сдул призрачного гостя, словно песочный силуэт. Она закрыла глаза, ожидая, когда её вытолкнет в мир живых и, ощутив рывок, сразу же привстала в кресле. В голове заклинанием вертелись три слова «он не мог».

Яна скинула плед и бросилась на кухню. Раскопав в мусоре детали телефона и сим-карту, она кое-как соединила всё и включила мобильник. Экран немного погодя засветился, искажая трещиной изображение горного пейзажа. Яна пролистала список вызовов и нашла номер Иннокентия. Её руки тряслись, когда она подносила трубку к уху.

– Алло.

– Кеша, – пропищала Яна и закашлялась, пытаясь вернуть голосу нормальный звук, – это не Демьян.

– Я вас не понимаю, – осторожно начал мужчина, опасаясь за душевное здоровье собеседницы.

– В теле Демьяна чужая душа. Не спрашивайте, как это возможно, я сама с этим впервые столкнулась. Но это не он.

Повисла долгая напряжённая пауза, Яна устала ожидать реакции от Кеши и поторопила его.

– Я должна его вернуть. Поможете?

Трубка, наконец, ожила и выдохнула один вопрос:

– Кто же в теле Демьяна?

Яна задумалась.

– Скорее всего, отец Анастасии Павловны, может и мать. Я думала, они хотели получить моё тело, но видимо их интересовала не только я. Нужно усыпить Демьяна и меня.

– Я перезвоню вам.

Яна бросила мобильник и снова принялась бродить по комнате. Прошёл почти час, прежде чем тишину нарушила трель дверного звонка. Она кинулась в коридор и впустила в квартиру взволнованного Иннокентия. Он не стал ходить вокруг да около и сразу приступил к делу.

– Я был в своей клинике взял препарат для наркоза. Вряд ли мы сможем вколоть что-нибудь Демьяну. Он сильнее и меня и вас, только исколем ему все руки. Можно попробовать хлороформ, а для вас – инъекцию.

Яна молча кивнула, натягивая сапоги. Принявшись за куртку, она резко остановилась и прямо в обуви вернулась на кухню за пистолетом.

– Теперь поехали.

В дороге оба напряжённо молчали, готовясь к предстоящему нападению на друга, точнее на его тело. Кеша несколько раз переспрашивал, уверена ли Яна в своём предположении, но где-то внутри давно уже поверил в её слова. Ему самому проще было смириться с чужой душой в теле друга, чем принять Демьяна таким странным, равнодушным и незнакомым.

У подъезда заговорщики проговорили план действий ещё раз. Кеша брал на себя роль отвлекающего, а Яне предстояла усыпить Демьяна хлороформом. Не особенно продуманный и умный план, с расчётом на внезапность и травму друга.

Яна сжала в руках бутылёк и уверенно направилась к лестнице.  Кеша печально поплёлся следом, горько вздыхая и еле слышно молясь. Остановившись рядом с дверью, Яна прижалась спиной к стене и достала платок. Хорошенько промочив его, она кивнула Иннокентию. Когда он судорожно вдавил кнопку звонка, его рука тряслась, губы побелели.

Дверь открылась почти сразу, напугав звонившего так, что он отпрыгнул назад. В проёме показался лохматый сутулый силуэт мужчины, балансирующий на одной ноге.

– Опять ты. Чего ещё надо?

Иннокентий пристально всматривался в знакомое лицо и никак не мог уловить в нём сходство с лучшим другом: голубые прозрачные глаза казались по-настоящему злыми, выражение лица отличалось кардинально.

– Я у тебя часы забыл, – придумал гость нелепое объяснение визита и подался вперёд, чтобы пройти в квартиру.

Демьян преградил путь рукой.

– Где?

Кеша растерялся и пролепетал еле слышно:

– Может, в кресле. Давай я сам посмотрю, тебе с такой ногой и так ходить тяжело. – Он ловко поднырнул под рукой хозяина и бесцеремонно прямо в обуви направился в гостиную.

Демьян только развернулся на ноге, продолжая держаться за стену. Яна сначала выглянула из-за двери и, убедившись, что мужчина не видит её, прыгнула прямо ему на спину. Одной рукой она обхватила его шею, другую плотно прижала к лицу, накрывая и рот и нос дурнопахнущим платком. Демьян зашатался и, потеряв равновесие, повалился вперёд. Он успел подставить руки, оттолкнулся ими от пола, и резко перевернулся. Теперь Яна оказалась на спине. От удара о твёрдый пол, у неё вышибло дыхание и потемнело в глазах, но руки она не разжала. Ногами она обхватила мужчину, со всех сил прижимая его локти к торсу и мешая вырваться.

Демьян выгибался и молотил ногами по воздуху, но из цепких объятий Яны выбраться не смог. Как раз когда она почувствовала, что бёдра немеют и она не удержит соперника, его тело обмякло, ноги выпрямились. Для верности, Яна ещё немного подержала платок и ослабила хватку. Тело придавило её, словно бревно, и она извивалась, пытаясь выбраться из-под мужчины. Кеша, наблюдавший за нападением из гостиной, наконец, скинул оцепенение и пришёл на помощь.