Но, хоть Ксам и твердил, что поставить нужно на Графа, в тот вечер победа досталась мне — тяжелая, как и всегда, однако, ничуть не менее желанная.

Первым делом жрец сунулся к водам Пурпурного моря с металлической флягой. Набрал, тщательно закрутил крышку и запеленал, вдобавок, сосуд в плотную материю. Мой вопросительный взгляд проигнорировал — пришлось спросить.

— Видите ли, Тави, я не могу упустить случай, и не обзавестись столь ценным ингредиентом для изготовления некоторых устройств, — поднял сухой, бледный палец вверх он, — поскольку воды Пурпурного моря идут не только на различные приправы, но и применяются для травления черной бронзы. А она, в свою очередь, великолепно работает как щит от призрачных ударов, которые могут повредить рассудок.

— Сколько я всего не знаю, — разочарованно сказала я, затем придумала еще вопрос:

— А Пурпурного озера?

Изрядных размеров водоем является своего рода феноменом. Весной и летом он — озеро с пресной водой, а осенью и зимой — соленое море. Четыре месяца так, четыре иначе. Я уж не говорю о том, что его вода не синяя, как в океане, и не зеленовато-бурого оттенка, как в грязном пруду, а нежно-лиловая с красноватым отливом, на глубине приобретающая цвет императорской мантии.

Здесь водятся диковинные рыбы, вокруг них крутится множество различных легенд, от бессмертия и до ужасной чумы. Скажу лишь, что в детстве пробовала одну такую, и ничего особенного в ней так и не нашла. Ни бессмертия, ни чумы, какая жалость.

Кроме того, в окрестных лесах куча разного зверья, а молодые Искатели из Ордена Нистоборцев приходят сюда, чтобы выслеживать различную мелкую нечисть, которая также роится вокруг озера. Силами Ордена часть лесов на западном берегу озера-моря организована в заповедник, доставляющий много мелких хлопот окрестным городам.

Тем не менее, вес слова магистров в политике империи велик настолько, что им спускают с рук подобную выходку. Грайрув многим обязан Ордену Нистоборцев, и ни один правитель не рискнет с ними ссориться, учитывая, что они несут на себе бремя эдаких героев для элиты, не для простого народа.

— Нет, они почти бесполезны. Хотя я слышал, что маститые парфюмеры пользуются водой отсюда для создания духов, — неуверенно ответил Ажой. Вообще, человеку его профессии стоило бы обрести полезную привычку говорить твердо и нерушимо, а так все поведение жреца сквозит подозрительными жестами, словами, даже мимикой.

— Духов? — скривилась я.

— Как сказал бы наш дорогой друг, оставшийся чинить корабль, важная строка в экспорте столицы, — ухмыляясь, заметил Джад. На этих словах мне вспомнился один случай:

— Твою мать, Стефенсон, зачем ты мне напомнил. Помнишь, в бухте Тевелкнехт?

— Ага, когда ты посшибала торговцу все баллисты и снаряды с борта, так они принесли часть груза… более идиотского поступка даже я себе представить не могу, — фыркнул он. — Зато по «Храпящему» еще декаду витал запах парфюма отвратительнейшего качества.

— Тьфу. Как вспомню, — закатила я глаза.

Нет, духи — конечно, неплохо. Но в умеренном количестве, а не когда их на тебя швыряют бочонками. Бочонки, правда, мелкие, какие-то специальные, однако, разбиваясь, они обильно поливали палубу содержимым. Желтоватым, вонючим, с запахом одновременно и спирта, и какой-то жуткой эссенции, забивающей нос и горло.

В те дни мы не брезговали возможностью лишний раз нырнуть в океан, настолько доставал вездесущий запах. Сижу в каюте, жгу часть травяных запасов, пытаясь отгородиться, слышу — бултых! Очередной матрос не вынес тяжкой доли. Кто нюхал табак, кто просто ходил в намоченной тряпице на морде.

Казалось бы, Тави, а почему бы тебе не замаскировать запах, как ты делала это с верным матросом по имени Ямитус Зонг? Отвечаю — принцип работы другой. Источником смрада в данном случае был весь корабль, а, поскольку мы находились на нем, заклинание не возымело бы эффекта. Я попробовала — и оно действительно не возымело.

— Смотри, — сказала я Джаду, и подобрала плоский камешек. Запустила его вдоль поверхности воды, так же, как когда-то в детстве играли в «блинчики». Кто больше блинов напечет, тот и выиграл.

— Ну… а в чем соль?

— Ты смотри, смотри.

Камень завертелся в воздухе, и… ускакал. Просто так, по водной глади, пока не достиг предела возможности нашего зрения.

— М-да, — хмыкнул старпом. — Странная здесь вода.

— Не совсем вода, — усмехнулась я. — Нас на курсе иллюзий как раз сюда водили.

— То есть, ты хочешь сказать, что…

Жрец, стоящий рядом, снисходительно сказал — у него же магический окуляр, все видит, зараза лысая:

— Настоящий камень упал в воду после третьего прыжка. Но вода Пурпурного моря каким-то чудом запоминает образ и продолжает его в пределах видимости.

— Хм. Интересно было бы ходить по таким водам на шхуне, — произнес боцман, задумчиво смотря на водную гладь.

Я поежилась:

— Да брось. Представь, что там может обитать.

— А что, бывает кто-то хуже нас? — усмехнулся Ксам.

Те, кто с легкостью надирает нам то место, что пониже спины? Вслух я это не высказала, но по моей гримасе Рыжий все и сам понял, тоже загрустил. Да, язык у него всегда бежал впереди мыслей. Тем более что у него самого есть не один повод волноваться. Вернее, один и есть. Судно-то отремонтируют, а вот что с девушкой — неясно.

На самом краю бокового зрения что-то блеснуло. Я обернулась и увидела крупный отряд всадников, неспешно приближающийся к нам. Начищенный доспех одного из воинов сиял, как зеркало. Хорошо, что день солнечный — они достаточно далеко, чтобы дать мне время замаскироваться.

Такое расстояние неизбежно размывает зрительные образы. Набросив на себя иллюзию высокой, но обычного вида черноволосой женщины, я достала подзорную трубу и пригляделась. Ну конечно. Штандарт со щитом и тремя жемчужинами, разъездной отряд гражданской безопасности. Говоря обычным языком, военный патруль.

Плохая встреча, откровенно говоря. Суетиться сейчас уже поздно — завидев, что мы уезжаем, они сразу же пустятся в погоню. А вот маскировка, которая не раз спасала меня в жизни, сейчас может подвести. Обычно регулярные армейские части не комплектуются боевыми магами, и уж точно мага не заставишь патрулировать окрестности. Однако, стоит учитывать, что Пурпурное море, оно же озеро, не самое обычное место. Среди солдат вполне может отыскаться ловкач, умеющий бороться с миражами, иллюзиями и наваждениями.

А кандалы специальные у них точно есть. Риск, риск, кругом один риск.

Я решительно сбросила портупею и камзол, забросив их в повозку, к нашим мешкам. Джад остолбенело произнес:

— Ты куда, Тави?

— Объясняйся вон с теми ребятами сам. Мне почему-то ужасно захотелось искупаться.

— Эй, эй, погоди, а как же…

— Что? Документы у нас есть, а вот вблизи им меня видеть и вроде бы случайно ощупывать совсем ни к чему. Сошлитесь на то, что вы слуги могущественной леди Беккенбергской, которая прослышала о таинственном ритуале вечной молодости.

— Придумаем что-нибудь, — коротко кивнул Ксам. Я разделась полностью и медленно вошла в холодную воду. Личина моя все же оставила на себе небольшую часть одежды. Надеюсь, что никто из отряда не пользуется такими же окулярами, как Ажой.

Рассекая соленую красно-фиолетовую жидкость, которую и водой-то не назовешь, мощными гребками, я постепенно удалилась от берега, несколько раз нырнула и показалась на поверхности воды, схватив уши за края и прижав их вдоль шеи. В верхних хрящах что-то неприятно хрустнуло… не беда, залечу. И волосы откидывать назад не стала, лицо у меня чересчур приметное.

Немного боязно. Конечно, я могу даже из воды применить пару боевых заклинаний, тем не менее, тут и меня достать гораздо легче. Не воинам в доспехах, но какому-нибудь умелому стрелку.

Отряд подъехал, спешился. Старший в точно таких же доспехах, однако, с неразличимой отсюда позолоченной отметкой на груди, поднял забрало угловатого шлема и завел разговор. Рыжий человек, голый по пояс, показал ему требуемые бумажки, затем начал что-то объяснять. Жрец стоял в стороне, смиренно сложив руки на груди. Я сделала вид, что очень занята косметическими процедурами, и снова нырнула, проведя под водой не меньше минуты.