Как следует пнула дверь. Дверь сдаваться не желала и раскрылась наружу. С продолговатым и увесистым свертком на плече я ввалилась в тесное помещение, собираясь огласить его саррусским ревом, как вдруг услышала быстрое:

— Таганэр вйин лапшау!

И, растеряв весь боевой задор, фыркнула, самостоятельно развеяв иллюзию. То, что только что пытался сделать старпом.

— Джад, ты сам «лапшау». Ланкшау! Ланк-шау это произносится! Даже я со своими кривыми челюстями… — и тут на мне повисла Чинка, отчаянно визжа.

Трактир взревел и, будь я хоть на голову ниже, точно придушили бы меня на радостях. Больше всех вопила, конечно, девушка, но и мужики орали так, что будь здоров. Несколько человек тоже бросились ко мне, в результате чего у входа образовалась самая настоящая свалка. Причем Ксам, прижатый головой к моей груди, орал «А мне самое мягкое досталось!».

Я отвесила ему затрещину и с огромными усилиями растолкала это бушующее, орущее нечто. Плюхнулась на стул, ухмыляясь:

— Скучали, бродяги?

— Я готовил пышную речь, но к черту ее, — громко, стараясь перекричать гам, произнес интендант. Подошел и просто обнял меня за плечи. — Рады, что ты цела.

Похлопав его по спине и отстранившись, заметила:

— Да что со мной могло произойти? Рассказывайте лучше, как вы тут без меня.

— Нет, ну вы слышали?! — заорал рыжий. — Она возвращается оттуда, где еще не бывал ни один человек, и утверждает, что все в порядке вещей!

— Я такого не говорила.

— Почти то же самое, — был непреклонен боцман.

— Даже не близко, демоны тебя раздери! Да, я была у мардов.

— Ну и как там? — с любопытством спросил Джад, придвигаясь с табуреткой поближе.

Вся команда сгрудилась вокруг, сдвинув столы. Те, кому не хватило места, просто стояли и жадно ловили каждое слово. Пф… был бы рассказ о каких-то удивительных приключениях или битвах, а то — поехала заказать рунное оружие, и в результате сама кое-чему научилась.

Я, не скупясь на слова, рассказала им и про Хетжеб, и про знакомство с Иоахимом-Яхимом, про неспешную жизнь внутри горы и колокол, отмеряющий часы бодрствования и сна. Упомянула о том, что сложнейшую механику там не выставляют напоказ, предпочитая руководствоваться древними укладами архитектурного вида.

Как ни странно, наибольшим восторгом мои бродяги встретили описание процесса мытья. Турлей все время переспрашивал:

— Что, прямо вот так пенится, а потом металлической лопаткой снимаешь?

— Во дела… я в тюрьме так стены отделывал. Тоже берешь и размазываешь, а потом лопаткой снимаешь лишнее, — задумчиво произнес Шэм. Он тоже чем-то напоминает марда — вероятно, кустистой темной бородой и бровями.

— И ни капли воды?

— Но так-то вообще вода у них есть?

— Есть, но только питьевая и для приготовления пищи, — кивнула я. — Если б там еще и воды не было, я бы точно повесилась.

— Ага, а выпивка? — поинтересовался старпом.

— Не пьют. Вообще. У них это в законе прописано, стервецов эдаких. Даже бурдюк с вином мне запретили с собой захватить, отобрали на входе в гору. На моей памяти за два месяца там что-то пил только мой учитель, но ту дрянь, которую он хлебал, лучше за милю обходить.

Граф вальяжно отметил, в очередной раз приподнимая медный кубок в мою сторону:

— Странный вам попался наставник, капитан. Изгой, но не изгнанный. И все еще поддерживающий хорошие знакомства со многими.

Я хмыкнула:

— Думаю, многие «хорошие знакомства» как раз и были теми самыми контрабандными связями.

— Что отнюдь не мешает им быть хорошими и дружескими, — усмехнулся он.

Сейтарр, перебирающий между пальцами небольшой нож и с неизменной травинкой в углу рта, мечтательно вздохнул:

— Эх, посмотреть бы краем глаза на их устройства…

— Ну, на одно точно посмотришь. И не просто краем глаза, а сам соберешь и пристреляешь. Я отправила отдельным грузом части мардской баллисты, невероятно мощной и красивой. А снарядами к ней прослужит вот это.

Встряхнув сверток, стоящий рядом и распутав шнуры, я одним движением раскатала содержимое по столу. Четырехлезвийные копья хищно уставились прямо на Ксама. На зиму боцман все же приоделся в некое подобие теплой стеганой куртки, но грудь все равно открыта, и прямо туда смотрят поблескивающие лезвия.

Он же и попробовал пальцем одно острие, затем другое, удивленно посмотрел на выступившую бусину крови:

— Ничего себе острота… но поможет ли против металлического корабля? Это ведь всего лишь копье.

— Это копье, которое пробивает металл. Марды дали мне понять, что паровые котлы — штука очень опасная. Достаточно будет одного удачного попадания.

— А где гарантии? — осведомился Сейтарр. Я с мрачной ухмылкой посмотрела на него исподлобья:

— Мой дорогой интендант, я сама создавала это оружие. Душу в него вложила, можно сказать. И соответствующую проверку мы, конечно же, провели.

Насчет души — вовсе не красивые слова…

— Дивны причуды богов, — насмешливо сказал Джад. — Беглая дочь аристократа сначала становится капитаном пиратской команды, затем кузнецом…

— Ой, а сам-то! — возмутилась Чинка. — Не ты ли говорил, что хоть и четвертый сын, н у вашей семьи уже шестое поколение?

Граф хитро сощурился, скрывая усмешку за бокалом. Ему-то, бывшему носителю фамилии, восходящей к основанию города Рьюманост, которому без малого две тыщи лет, незачем кричать о своем превосходстве.

С другой стороны, забавно, когда преступники начинают мериться длиной рода.

— Я за себя отмахалась, — сказала я, с любопытством оглядывая сборище. — Теперь ваша очередь. И притащите мне чего-нибудь поесть — трактир это вообще или нет?

— А вот и подоспело как раз! — раздался из-за спины знакомый бас.

Хог, ухмыляясь, водрузил на стол поднос с огромным фазаном и кучей вилок, небрежно воткнутых в различные места птицы. Я оторвала кусок мяса, и из бока тут же повалил пар — умелый повар нафаршировал фазана овощами.

— Восхитительно, — оценила я и принялась за еду, требовательно поглядывая на Джада. Как-никак, он без меня был главным, ему и ответ держать. Боцман проследил за моим взглядом, сочувственно похлопал старшего по плечу и потянулся за вилкой.

— Ну… корабль мы перебрали. Он в хорошем состоянии, и…

— Эфо ты уве говофил, — прочавкала я, крутя пальцем в воздухе: мол, дальше.

— Подумали, что зимой будет тяжко, вот и перебрались в город. Туда ездим по три-четыре человека, но пока что «Храпящий» еще никто не обнаружил. Кроме того, я навел иллюзию, как умею.

— А умеешь дерьмово, — безжалостно прошлась я по его колдовству. Старпом пожал плечами:

— Это снимать пока не научился с первого раза, а наколдовывать — чуть-чуть поднаторел. Так вот — благо, до сильных метелей успели полностью отремонтировать двигатель и заново перекрыть палубу. Иной раз зимой приезжаешь, а там такой треск стоит от новых досок.

— Но сейчас все в порядке, и можно идти в море?

— Ага, — лаконично ответил Джад.

Я спросила, энергично орудуя вилкой:

— А что за трактир?

— Хога трактир, — ухмыльнулся старпом. — Он вовсю бурчал, что всю зиму без дела просидит — вот, нашли занятие. И, скажу честно, от клиентов отбоя нет. Некоторых даже заранее предупредить пришлось, что скоро закрываемся.

— Вот так вот без проблем?

— Были проблемы. Ну, как проблемы — пришли в середине Месяца Ночи несколько молодчиков, требовали плату за охрану и защиту.

— Хоть живы остались?

Турлей хохотнул:

— Живы, здоровы… передавали много золота и очень извинялись!

— Стоило их оставить на пару месяцев — осели на земле, завели трактир… что дальше? Сапоги тачать? — иронично поинтересовалась я.

Старпом вздохнул:

— Если не сладим с рейдером — придется подумать и о сапожничестве. Хотя, вероятнее всего, после второй стычки либо мы, либо они… кто-то один останется лежать на дне.

Обглодав фазанью ногу, я расслабленно откинулась на спинку стула, медленно проговорила: