Какое совпадение — мы и не собирались.

Закрыв всю шхуну невидимым полем, я стиснула зубы. Заклинание тянуло из тела не меньше сил, чем в тот раз, а я уж было решила — получится гораздо легче. К счастью, подоспел Джад и опустил мне ладонь на основание шеи, помогая удерживать магию, стало немного легче.

Темная вода едва колышется. Все не так, как в первый раз, проливной дождь с ветром и почти полный штиль имеют мало общего между собой. Рейдер сделал единственный выстрел туда, где мы находились, однако Сорам уже увел корабль в сторону.

— Так держать, — приказал Джад, лишая меня необходимости говорить. — Разойдемся с ним в борт. Сейтарр, целиться сзади и чуть выше колесной оси.

— Есть, — коротко ответил интендант, с легкостью повернув носовую баллисту в нужном направлении. Шарниры, сработанные мардскими механиками, вращаются настолько свободно, что баллисту сдвинул бы и ребенок. Между двумя дугами хищно поблескивает сложной формы наконечник.

Несмотря на то, что Сейтарр сам объяснял старпому, где размещен паровой котел, даже не одернул его. Команда в предельном напряжении, ночная вахта уже давно бодрствует. Ойген тоже с копьем, стоит у борта — если не получится подстрелить рейдер из баллисты, он попробует поразить его из воды. Нанести несколько сильных ударов сквозь морскую толщу новоявленному адепту Мившарату раз плюнуть.

Как только мы стали сближаться, цилиндрическая башня медленно повернулась в сторону и навела продолговатые трубы прямо на нас!

— Тави, — зло шепнул мне Джад. — Они нас видят.

— Невозможно. На таком расстоянии у них должен быть опытный маг, который сможет снять заклинание, — процедила сквозь зубы.

Да и если бы его сняли, я бы почувствовала.

С громовым звуком рейдер плюнул чугунными шарами, но они промчались выше и за кормой. Ксам хлопнул себя по лбу:

— Дерьмо! Они наводятся по кормовому следу! Капитан, как-то замаскировать его можно? Или скрыть…

— Я… не смогу… — хрипло произнесла я. Уже больше двух минут сохраняю поле незримости, если так продолжится дальше, то еще через минуту я не смогу и пальцем двинуть от слабости.

— Может, масло разлить по курсу?

— Тогда по масляному пятну они точно поймут, где мы! — одернул сообразительного матроса Джад.

— Дайте взрывное копье! — крикнул Сейтарр. Линд довольно сноровисто затолкал другое, взамен вытащенного, в пасть мардского осадного арбалета. Интендант, закусив язык от напряжения, поправил очки.

Башня повернулась еще немного. Кажется, что теперь она смотрит прямо на нас, корабль затрещал, приняв два тяжелых выстрела прямо по корпусу. Судя по всему там, внутри, спешно готовились к новому залпу.

В этот момент со свистом вылетел блестящий снаряд, нырнув прямо в одну из труб. Внутри надстройки раздался оглушительный взрыв, у верхней части образовалось несколько трещин, из которых тут же повалил дым. Не знаю, какие повреждения получило «орудие второго класса», но Сейтарр хотя бы на время заставил его замолчать.

Вряд ли у них имеется запасная башня, хе-хе.

— Бей по гребному колесу! — крикнула я, когда заклинание спало с корабля. Между нами меньше мили, сейчас, когда они не могут стрелять — пусть беснуются. А выстрел по гребному колесу…

… раздался скрежет, и рейдер беспомощно закружил на одном месте. Левое гребное колесо заклинило! С палубы по нам защелкали стальные баллисты, ничуть не менее смертоносные, чем наша, одна из них удачно попала в марсель и переломила его вместе с парусом. Стрела другой вонзилась в борт, проделав там солидную дыру прямо на ватерлинии. Глупо полагать, что боевой корабль оснащен только одним «орудием».

— Команда откачки, к помпам! — заорал боцман, прячась за мачтой с намотанным на руку фалом. Я, укрываясь за ящиком и фальшбортом, крикнула:

— Ойген!

— Да, капитан? — отозвался он.

— Продырявь им днище пару раз, так, чтобы убрали хотя бы часть людей от баллист!

— Есть! — и нырнул в черные воды океана. Хотело бы мне видеть, как эта серебристая стрела пронеслась под их кораблем и пронзила прочный металл, однако услышала лишь результат — едва слышимые крики и звук трубы, особый сигнал, не боевой, а очень и очень тревожный.

— Как бы он там не увлекся, — проорал Сейтарр, заслоняясь мощным корпусом носовой баллисты. — Мы на идеальной траектории выстрела!

Я заскрежетала зубами. Их корабль вертится на одном месте, как привязанный, но в то же время нас осыпают стрелами, каждая из которых может разорвать человека надвое.

Копья… сначала дать бы выстрел обычным, чтоб наверняка пробить борт, а потом туда же засадить взрывное. Но времени нет. Если рейдер каким-то чудом сумеет возобновить работу башни, нам хана.

Тысяча неназванных! Хватит сомнений — ты их делала, ты знаешь, на что они способны.

— Бей!

— Вы уве…

— Бей, кому говорят!

Интендант взялся за рогатую рукоять и совсем немного довернул произведение инженерной мысли. Быстро нажал левой рукой, остановив, и правой.

Тетива еле слышно зазвенела, отправив в полет добрых десять фунтов стали и дерева. Сверкающая в багровых лучах закатного солнца стрела преодолела все расстояние между кораблями, прошла через борт, как нож сквозь бумажный лист, и внутри раздался взрыв, а через секунду палуба раскрылась, словно распустившийся цветок.

Огромный клуб огня вырвался оттуда, труба распалась на несколько частей и рухнула вниз, давя и калеча уцелевших людей. Одна баллиста, на корме, все еще продолжала стрелять, однако Сейтарр перебежал к другой и быстро ее заткнул, оторвав храбрецу — или безумцу — руку метким выстрелом.

Вражеское судно все еще дрейфовало по кругу, все медленнее и медленнее, затем замерло, как истекающий кровью зверь, что наконец-то нашел свою смерть. К носу потащились несколько обгоревших фигурок в истерзанной одежде, одна из них поддерживала другую под руку, третий нес кусок светлой тряпки, обвязанной вокруг обломка доски.

— Как мило… белый флаг, — злобно проговорила я. Джад, тяжело дыша, спросил:

— Почему мило?

— А мне кажется, я его уже где-то видела. Не на мачте ли того купца, который они обнесли дочиста, угнав людей в рабство? Эй, Сорам, стоп двигатель!

— Капитан, — из-за спин появился насмешливо-угодливый интендант, подавая арбалет. — Если вы хотите отказать им в милосердии, я настойчиво советую сделать это с помощью моей красавицы. Ей все равно, а мне приятно будет.

— Красавицы? — приподнял бровь старпом. Я с ухмылкой забрала у Сейтарра арбалет, приложила к плечу — один из выживших покатился в агонии, пытаясь закрыть живот. В центре окровавленного пятна торчал хвост арбалетного болта.

С сожалением произнесла:

— Не быть мне стрелком. Даже не насмерть.

— Так тоже ничего, — со зловещим оскалом проговорил Ксам. — Дайте я попробую.

Пока они с Дерреком спорили, кому следующий выстрел, на палубу вскарабкался Ойген и развалился на досках, измученно дыша. Копье валялось рядом. К нему подбежал один из ребят, помог подняться, тот кивком поблагодарил и направился к нам, возмущенно шлепая губами:

— Какого черта? Я едва отплыл, как вы шарахнули чем-то, что так по голове дало — до сих пор искры из глаз!

— Это все она, — с опаской указал на меня интендант. Ойген с укоризной посмотрел на меня. Глаза темные, словно за мной через его взгляд наблюдают океанские глубины. Спросил:

— Обязательно было… так?

— Прости, — развела я руками. — В тот момент это показалось хорошей идеей.

— Да и ты еще не дохлый, — ухмыльнулся Ксам, отдав арбалет помощнику. — Ойген, а вот скажи — если ты вдруг в море сдохнешь, то будешь брюхом вверх плавать? Или это у чистокровных рыбин только встречается?

Человек-рыба на несколько секунд застыл, осмысливая сказанное, потом угрожающе проревел:

— Да я тебя…

Боцман отлично понимал, что в воду прыгать от разъяренного матроса теперь бесполезно, посему полез на мачту, ловко цепляясь за такелаж.

— Слезай, трус! Демоны бы тебя побрали! — бесновался Ойген, пытаясь вырвать фок-мачту с корнем.