Первый этаж дома, как и все дома длинного проспекта, возле которого их застало это происшествие, занимали различные магазины и офисы, обращенные к проезжей части. Друзья забежали в магазин одежды, второпях, приложив к прогибанию двери усилия чрезмерные для попадания внутрь — когда притаившись за манекенами в витринах, они принялись ждать развязки, потревоженная дверь еще не приняла своей первоначальной формы. В гулкой тишине магазинчика на фоне нарастающего звука (нет, это был не шум ветра, а звук, создаваемый дальним приближением поезда метро, но не такой резкий и громкий — вот на что это похоже, понял Алекс), они ощутили себя в некоторой безопасности, скорее всего мнимой, но все же… Сердце стучало в висках, адреналин, зашкалив, превратился в нечто, не имеющее еще своего названия.

Ждать пришлось не так уж и мало. Минут десять не происходило ничего кроме нарастающего шума, уже не казавшегося им таким громким. Медленно, очень медленно шло время — казалось, оно замерло вовсе. Ожидание неведомого выматывало их своей неопределенностью и становилось уже физически невыносимым.

Они решили сменить наблюдательный пункт, поднявшись выше. Задняя дверь магазина выходила во двор; через нее, далее через ближайший подъезд, друзья проникли в квартиру верхнего пятого этажа. Суетливая беготня оказалась не напрасной. Обзор отсюда был значительно лучше, и успели они со своим маневром как раз.

Объект, издалека казавшийся огромным дирижаблем, висел практически посреди улицы, уже подлетая к их убежищу, на уровне девятого — десятого этажа, заполняя своей огромностью полнеба. Овальный веретенообразный, более хищной формы, нежели добродушно слоновый дирижабль со старых фото, видимо, представлял собой сложное сооружение искусственного происхождения. Из окна пятого этажа оно выглядело как однородное тело темно серого, почти черного цвета. Нигде не было видно никаких зазоров, выпуклостей или впадин. Больше всего, объект напоминал гранитный памятник с кладбища неожиданной формы, чудом воспаривший над землей. Поравнявшись с домом, приютившим друзей, объект завис в вышине. Шум почти полностью исчез.

Друзья ощутили знакомые вибрации в теле и как будто услышали чьи-то отдаленные голоса. «Это не голоса, а «их» или «его» мысли…, но я не могу их понять и услышать. Всё не так, как когда мы общаемся, здесь, с Сергеем. Не появятся ли часом мои старые знакомцы? Неприятно как… Ощущаю себя обездвиженным лабораторным животным под микроскопом». — Алекс двумя руками вцепился в подоконник, настолько сильно, что почти смял как бумажный ком, податливый материал.

— Они видят нас, Эл… — Сергей не открывал губ, они понимали друг друга без слов. Слова, человеческая речь, здесь были ненужными вещами…

Вибрации стали сильнее, внезапно голову Алекса пронзила резкая боль, он перестал видеть. «Теряю сознание. Неужели, это конец всего… Не хочу…». Боль взорвалась ярким грибом ядерного взрыва в мозгу, на миг он вновь увидел черно серое веретено в окне. Потом наступила темнота.

Алекс и Сергей

Алекс очнулся оттого, что его кто-то тряс за плечо: «Молодой человек, молодой человек, очнитесь! Что с Вами!?» верещал визгливый женский голос. «Значит, еще не всё,» — прошелестело по мозгам. Не раскрывая глаз, зажмурил их еще крепче, как перед прыжком в воду, и хлоп, раскрыл, готовый увидеть что угодно.

«Что угодно» оказалось знакомой квартирой, откуда они с Сергеем, вели свое, так неожиданно и больно прерванное наблюдение. Теперь ее было не узнать. Честно говоря, он и не мог бы поручиться, та это квартира или нет. Когда они, двумя бешеными метеорами, заскочили в свой последний наблюдательный пункт, озираться по сторонам и приглядываться, у них просто не было времени. Да и зачем? Любоваться на невзрачные серые, как и всё там, мебель и предметы обихода? Зрелище, увиденное ими за окном, было настолько величественно и пугающе, что поглотило всё их внимание. Животный страх, разбавленный жгучим любопытством, парализовал путешественников.

Не узнать было квартиру, в основном потому, что в нее вернулись все краски. Небо за распахнутым настежь окном было такого замечательного голубого цвета, что к Алексу сразу вернулось ощущение жизни. Какая-то женщина в возрасте, в цветастом летнем сарафане теребила его за руку. Алекс рывком вскочил на ноги. «Все в порядке со мной», — заверил он хлопотливую даму и боковым движением, в стиле одиночного фигурного катания скользнул к окну.

Насчет квартиры он угадал. Именно здесь, разинув рты, таращились они на… что? Что же это было!? Но сейчас вид из окна был такой, какой бы он считал единственно возможным, еще несколько дней назад. Люди, машины, зеленые деревья, лазурное небо с яичным желтком солнца — привычная суета большого города в жаркий летний день. Или очень жаркий весенний.

— Алекс, Алекс, очнулся! Слава богу! Как я испугался, когда тебя током ударило. А мы уже с Тамарой Васильевной хотели скорую вызывать, — вбежавший в комнату Сергей сиял как праздничная люстра из Кремлевского дворца. Не давая Алексу заговорить, незаметно для женщины подмигнул ему, одновременно поднеся палец ко рту.

— Может все же скорую? — нерешительно посмотрев на воскресшего Алекса, спросила женщина.

— Нет, нет, не надо. Мы пойдем немного свежим воздухом подышим, за обоями съездим. Завтра вернемся и с удвоенными силами все упущенное за сегодняшний день наверстаем. Лады, Тамара Васильевна? — Сергей излучал бездну обаяния и уверенности, потихоньку подталкивая Алекса к входной двери.

Алекс, словно сомнамбула, шаркающим шагом двинулся вслед за своим юным другом. Постепенно приходя в себя, он украдкой озирался по сторонам. В квартире происходил ремонт. Вдоль стены коридора неровными рядами лежали стопки плитки, стояла перемазанная стремянка, солидно покоился, в частично снятой упаковке, бело-розовый унитаз. «Что за жуткий цвет», — подумал про трон для мыслителей все еще контуженый Алекс.

— Хорошо, Сереженька, завтра я утром вас жду, здоровых и сильных, — тетенька плотоядно мазнула взглядом по выходящему на лестничную площадку Алексу.

Один лестничный пролет прошли молча. Услышав хлопнувшую дверь, покинутой ими квартиры, Сергей шепнул: «Эл, теперь ходу! На улице тебе все объясню».

Они быстрым шагом миновали квартал. Алекс с жадностью смотрел по сторонам. Людская толпа непрекращающимся ручьем лилась по тротуарам. По знакомому с детства проспекту, запруженной шумной рекой несся нескончаемый поток автомобилей. Все было знакомо, но как то не так. Люди в толпе были одеты в основном некрасиво и довольно однообразно. На Сергея с Алексом, «наряженных» в слегка зауженные джинсы и футболки с рисунками и английскими надписями проходящая молодежь смотрела с нескрываемым интересом. «Машины…, почему так мало «нормальных»? Все «жигули» сплошные, «волг» полно… Откуда они взялись?» — в голове у Алекса черепашьим ходом созревала мысль, до конца оформить которую, из-за слабости в голове, он не мог.

— Серега, а ты насколько раньше меня очнулся? — молодому человеку надоело торопливо шагать по асфальту, вдоль и поперек испещренному выбоинами и трещинами. — Мы где вообще? Мы дома, наконец-то? И почему в такой панике оттуда сбежали? Тетка вообще не удивилась мне…

Сергей остановился. Найдя взглядом скамейку, предложил своему старшему другу присесть:

— Дома, Эл, но не совсем, сейчас и сам всё поймешь, уже наверно догадался…