44 . В то же самое время король Хильперик написалнебольшое сочинение о том, чтобы святую троицу рассматривали не в различии лиц,а только называли бы богом, говоря, что недостойно называть бога лицом, какчеловека во плоти. Он утверждал также, что сам отец есть в то же время и сын ион же сам является святым духом, будучи отцом и сыном[217] . «Так, – сказал он, – представлялось пророкам ипатриархам, так возвестил сам закон». И после того как он приказал, чтобы этобыло прочитано мне, он сказал: «Я хочу, чтобы ты и остальные ученые церкви Такверовали». Ему я ответил: «Милостивый король, тебе следует оставить это ложноеучение и следовать тому, что нам оставили после апостолов другие отцы церкви,чему нас научили Иларий и Евсевий[218] ичто ты исповедовал при крещении». Тогда разгневанный король сказал: «Конечно,в этом деле Иларий и Евсевий для меня сильные противники». Ему я в ответ: «Тебеподобает следить за тем, чтобы ты не восстановил против себя и бога, и святыхего. Да будет тебе ведомо, что в лице – иное отец, иное сын и иное дух святой.Ведь не отец воспринял плоть и не дух святой, а сын, который, будучи сыномбожьим, для искупления грехов людей, сделался и сыном женщины. Страдал не отеци не дух святой, но сын, воспринявший плоть в мире, чтобы самому бытьпринесенным в жертву за мир. Что же касается лиц, как ты говоришь, то сиеследует понимать не телесно, а духовно. Потому что в этих трех лицах – однаслава, одна вечность, одна власть». А король, рассерженный этим, сказал: «Япокажу это более умным, чем ты, и они со мной согласятся». И я ответил;«Никогда умный не согласится с этим, а только глупый человек пожелает следоватьтому, что ты предлагаешь». На это он, скрежеща зубами, промолчал. Но спустянесколько дней, когда прибыл Сальвий, епископ альбийский[219] , Хильперик велел, чтобы его сочинение было прочитано томувслух, умоляя его согласиться с ним. После того как Сальвий прослушал этосочинение, он с таким презрением отверг его, что если бы он смог коснутьсябумаги, на которой было написано это сочинение, то он разорвал бы ее в клочки.И, таким образом, король оставил свое намерение. Написал он и книги стихов наманер Седулия[220] , но эти стишки неукладывались ни в какие стихотворные размеры. Он же прибавил и буквы к нашемуалфавиту, то есть ?, как у греков[221] , ае,the, uui, написание которых следующее:

и разослал во все города своего королевства письма [с требованием], чтобытак учили детей и чтобы текст старинных книг был стерт пемзой и переписаннаново[222] .

45 . В это же время скончался Агрекула, епископШалона[223] . Был он весьма образованным иблагоразумным человеком, происходившим из сенаторского рода. Он много выстроилв этом городе зданий, возвел, дома, построил церковь с колоннами и украсил еемрамором из разных пород [150] и мозаикой. Был же он оченьвоздержан в пище. А именно: никогда не завтракал, а только обедал, и за обедомон проводил столь мало времени, что вставал из-за стола, когда солнце еще быловысоко. Был Агрекула мало общительным, но весьма красноречивым, А умер он насорок восьмом году своего епископства и на восемьдесят третьем году своейжизни. Ему наследовал Флав, референдарий короля Гунтрамна.

46 . В то же время преселился от века сего иепископ города Родеза Далмаций, человек высокой святости, воздержанный в пище ив плотский вожделениях, весьма милосердный и ко всем благожелательный,неутомимый в молитве и бодрствовании. Он построил церковь. Но так как он еечасто перестраивал, чтобы улучшить, то оставил ее недостроенной. После егосмерти многие, как это случается, добивались епископства. Но пресвитерТрансобад, который некогда был архидиаконом Далмация, проявлял наибольшеестремление к этому, полагаясь на то, что его сын находился под покровительствомГогона, который в то время был воспитателем короля[224] . Епископ же составил завещание, предусмотрев дар королю,который тот должен был получить после его [епископа] смерти, заклиная страшнымиклятвами, чтобы в эту церковь не рукополагали ни чужестранца, ни сребролюбца,ни женатого[225] , но человека, свободногоот всего этого, который проводил бы жизнь только в прославлении господа.Пресвитер же Трансобад приготовил в самом городе пир для клириков. И когда онисидели на пиру, один из них начал поносить недостойными словами покойногоепископа и до того дошел, что назвал его сумасшедшим и глупым. Когда он говорилтакие слова, к нему подошел виночерпий с бокалом вина. Тот взял его, но когдаон подносил его ко рту, то начал дрожать и, выронив из рук бокал, склонилголову на рядом сидящего с ним и испустил дух, и с пира его отнесли к могиле ипогребли. После этого по оставленному епископом завещанию в присутствии короляХильдеберта и его вельмож епископом поставили Феодосия, который тогда былархидиаконом в этом городе.

47 . Когда Хильперик узнал о всех злодеяниях,причиненных Левдастом[226] турским церквами всему народу, он послал туда Ансовальдо. Тот прибыл на праздник святогоМартина. И так как Ансовальд дал нам и народу свободу выбора[227] , на должность графа был избран Евномий. И вот когдаЛевдаст увидел, что он отстранен, он отправился к Хильперику и сказал: «До сихпор, о благочестивейший король, я охранял город Тур. Теперь же, когда меняотстранили от должности графа, смотри, как он охраняется. А именно: знай, чтоепископ Григорий решил передать его сыну Сигиберта». Услышав это, корольсказал: «Ничего подобного; поскольку тебя отстранили, ты это так ипреподносишь». А Левдаст продолжал: «Епископ говорит и более худое, а именно,что королева, твоя супруга, находится в любовной связи с епископомБертрамном»[228] . Тогда разгневанный корольприказал избить его, заковать и заключить в темницу.

48 . Но так как эту книгу пора уже заканчивать,мне остается рассказать кое-что о делах Левдаста. Но прежде всего хочетсяначать рассказ о его роде, родине и характере. Он родился на острове,называемом Грациной [151] [229] , в области Пуатье. Отец его был Левхадий, рабвиноградаря-фискалина[230] . Отсюда Левдаставытребовали для службы на королевскую кухню. Но так как в молодости у негогноились глаза, то он не выносил едкого дыма, поэтому его удалили от кипящегокотла и поставили к квашне. Но делая вид, что ему нравится иметь дело с кислымтестом, он между тем, бросив службу, бежал. Его возвращали дважды или трижды,но так как его невозможно было удержать от побега, то его наказали, отрезав унего одно ухо. Теперь, когда он уже никак не мог скрыть позорный знак,оставленный на его голове, он бежал к королеве Марковейфе, которую корольХариберт из-за сильной любви к ней взял в жены вместо ее сестры[231] . Марковейфа охотно приняла Левдаста,возвысила его и назначила нести службу при лучших ее лошадях. Потом уже,обуреваемый тщеславием и гордыней, он попросил должность королевскогоконюшего[232] . Получив ее, он начал на всехсмотреть свысока и ставить всех ниже себя, переполнился тщеславием, вел себяразнузданно, предаваясь наслаждениям и удовольствиям, и, пользуясь особымпокровительством королевы, бегал по ее делам то туда, то сюда. Награбив добропосле ее смерти, Левдаст при помощи подарков получил такое же место у короляХариберта. Затем в наказание за провинности народа его поставили графом городаТура. И там он еще больше становится спесивым от высокой почетной должности,там показал он себя алчным и хищным, надменным в спорах и грязным развратником.Сея раздоры и клевету, он скопил немалое богатство. Но по смерти Хариберта,когда этот город по жребию достался Сигиберту[233] , Левдаст перешел к Хильперику, а все его незаконноприобретенное имущество было разграблено верными [людьми] упомянутого короля[234] .